Виконт Линейных Войск 8 (СИ)

Действительно не повезло, что больных направили сюда.
Тщательно осматриваю лицо и руки, обычно именно на них выступает кровь, но нет, все в порядке. Касаюсь рукой к ее лицу и понимаю, что рука всё еще в перчатке. Срываю ее.
Горячая, как и всегда, но в остальном… Пока более тяжелых симптомов нет, хотя, если бы она пришла в себя — я уверен, они бы уже проявились. Магическое истощение после боя оказалось спасительным фактором.
Я отворачиваюсь от Аши, с трудом напяливая перчатку обратно на руку.
— Мне нужен доброволец для экспериментального лечения. Не факт, что не станет хуже.
— Куда уж хуже… — Смеется один из солдат и заходится в кашле.
Он бодрился, но увы. Я уже воочию наблюдал, во что превратился пациент 0 перед смертью, у всех тут в лучшем случае лишь средняя стадия.
— Поднимите руки, кто… — Не успеваю я договорить, как каждый из присутствующих поднимает руку.
— Хм. Ладно. Тогда я начну с тебя.
Я подхожу к «истопнику» и направляю на него руку.
— Астарот. — Думаю про себя я и он тут же отзывается.
— В нем даже нет магии… — Презрительно рычит демон.
— Поэтому мы должны попробовать.
Сила устремляется ко мне, ощущение вакуума в руках. Прежде чем я успеваю настроиться, замечаю, что пациент уже весь побледнел и изо всех сил сжимает зубы. Резко обрываю контакт.
— Как ты?
— Дерьмово, командир. Простите.
Я киваю головой, мол, ничего страшного и мысленно обращаюсь к Астароту.
— Что-то пошло не так.
— Он и так слаб, а воздействие слишком сильное. Жаль, душу не вырвал. Хоть какой-то был бы перекус, я уже устал поддерживать канал.
— Мы можем сделать это как-то слабее, чтобы лишь по чуть-чуть тянуть магию, не высасывая жизненные силы?
— Impossibile… Но я знаю несколько вариантов, как этого добиться. Я назову их, если поклянешься служить мне пару сотен лет.
— … — Я молчу, но во мне поднимается волна гнева. Ситуация не располагает к глупым шуткам.
— Хорошо, mortalis… — После небольшой заминки идет на попятную он. — Нам нужны реликвии святош, они вполне подойдут или же можно подготовить…
— Круг. — Отвечаю я сам себе и понимаю, что сказал это вслух.
Можно попробовать начертить круг, для множества ритуалов характерна изоляция от внешних энергий. После нужно лишь задать вектор, и он сам вытянет изнутри все, что может. Если болезнь имеет исключительно магическую природу — это ее уничтожит. Если это что-то комбинированное — то хотя бы ослабит.
Одна лишь проблема — нужны материалы. А достать их можно либо у Герцога, либо у Архимага аширцев.
Закончив думать, я бросаю взгляд на солдата. Он все еще бледен, лоб покрывает пот, смешанный с кровью из пор. Черт, поэтому я до последнего и откладывал эксперименты на своих.
— Если станет лучше — доложишь. Держись. — Похлопав его по плечу, обращаюсь к остальным.
— Я еще раз повторю, это не шутки и может быть опасно. Есть добровольцы?
К моему удивлению, все дружно поднимаю руки, кроме разве что Аши, что находилась без сознания. Я поднимаю руку к лицу. Просто внезапно зачесался глаз. Оба.
— Кхк-кхм. Отлично. В этот раз эксперимент будет более безопасным, по крайней мере сильно хуже он точно не сделает. Думаю, те, кто попадали к целителям с инфекцией уже с этой штукой знакомы…
Я достаю небольшой саквояж, полный маленьких стеклянных пузырьков. Пенициллин. С учетом, что производить его удавалось не так много, саквояж стоял в золоте куда больше, чем весил.
Массивные, металлические шприцы тщательно прокипячены. Было бы глупо еще что-то занести и так больным людям.
Я ввожу раствор пятерым. На мой взгляд такого количества достаточно, чтобы не рисковать слишком многими, но при этом собрать статистику. Кстати, о статистике…
— Адъютант! Каждый час записывай отчеты больных о состоянии и отслеживай динамику.
Вместо привычно, пусть и усталого «Есть» — тишина.
— Адъютант? — Повторяю я.
Хм. Оставляю использованные шприцы кипятиться и выхожу на улицу. За пределами палатки холод чувствуется даже через костюм.
 
В окулярах тяжело что-то искать, и я не сразу замечаю, своего адъютанта, который почти в сотне метров отсюда спорит с каким-то рыцарем. Какого черта этот бронированный гад делает возле наших позиций? Самым первым делом мы как следует отделились от всех магов… И им советовали сделать так же.
Подхожу к ним.
— Ваша милость. Послание от Герцога.
— Погоди… — Отмахиваюсь от рыцаря я, и быстро объясняю адъютанту, что именно ему нужно отслеживать. Лишь потом оборачиваюсь к рыцарю.
Он послушно ждет, наглухо закованный в броню. Даже шлем с опущенным забралом. Нехорошее предчувствие заставляет меня напрячь мускулы.
— Сними-ка чертов шлем, дружок. Он тебе не поможет. — Вкрадчиво советую я, но проклятый противогаз превращает голос в бубнеж.
Впрочем, рыцарь слушается и снимает увесистый кусок металла с головы.
От брови к щеке — кровавая трещина. По лицу стекает кровь. Уже не начальная стадия, болен часов пять, не меньше. И он шастает тут как посыльный, будто ни в чем не бывало!
Я с трудом удерживаюсь, чтобы не разорвать наглеца.
Замечательно. Из-за таких полудурков карантин становится бесполезен. Похоже, на разумность людей рассчитывать нет смысла, придется выделить часть солдат на охрану и организовать настоящие кордоны. Бездна, ведь и так все валятся с ног, пытаясь прокормить, пропоить и обогреть больных, которых уже почти половина всего лагеря…
— Герцог согласился на ваше предложение. Можете испытывать препарат. А также… Можете провести осмотр Сэра Линкольма.
— Славно. И что же такое случалось, что он поменял свое мнение?
* * *
Пациент 0, он же Сэр Линкольм значительно убавил в весе с момента моего прошлого визита…
Поскольку был буквально порублен на куски. Куски валялись по всей палатке, а кровью заляпало всё вокруг.
— Вскрытие производится не так… Как теперь вообще понять-то в этом месиве? — Бубню через маску я, пытаясь собрать пазл из конечностей.
— Поблагодарите, что я вообще дал вам на это взглянуть. — Отвечает Герцог. Видок у него уставший, словно он не ложился спать не два дня, а неделю как минимум.
— Благодарю конечнно, но можно было оставить его целым?
— Боюсь, что нет. Видите ли, полчаса назад почивший сэр вдруг стал, как бы так выразиться… подавать признаки жизни.
Я, до этого спокойно возившийся с телом, подчеркнуто аккуратно положил голову.
— Так, продолжайте.
— Невнятно рычал, кидался на людей, пытался их укусить… Если у вас в лагере нет некроманта, я не знаю, как это объяснить.
— Нет, он еще не прилетел. — Спокойно отвечаю я. — Но пока его нет, мне нужен доступ к больным.
— Он будет. Делайте что хотите, но остановите это, пока мои рыцари не поубивали друг друга, крича про восставших мертвецов.
Зомби. Лича еще и на горизонте не видно, а живые мертвецы уже тут как тут. Похоже вооруженные патрули и кордоны точно необходимы.
— И еще…
Герцог ставит на стол шарообразную бутыль, в которой клубится фиолетовый туман. Точно такой же, что порой испускали раны зараженных.
— Откуда это у вас?
— Трофей… Мы вроде договаривались, все что будет обнаружено в алтаре — принадлежит Второму Герцогству.
Можно было бы возмутиться, но сейчас на это строго наплевать.
Бутыль покрывают руны, они длинными цепочками опоясывают стекло. И сделаны они для того, чтобы…
— Телепортация. — Расшифровываю я предназначение рун. — Я видел похожие на портальной арке Содружества. Полагаю, в этом случае они мешают телепортации. Что же, это объясняет то, почему болезнь распространяется настолько хорошо. Занятно-занятно…
— Мы можем от этого защититься? — Устало и как бы безучастно интересуется Герцог.
— Возможно. Есть смысл попробовать просто начертить круг, повторив рунные цепочки. Если получится, тогда болезнь перестанет быть настолько заразной в пределах круга. Но мне нужны материалы.