Принцесса Восточного леса (СИ)
На какое-то время Габи меня оставила одну, и я села на кровать, погрузившись в свои невеселые мысли. Я так стремилась попасть в этот дом. Ради чего? Ради чего был весь этот поход? Что я хотела здесь найти? Задавала себе вопросы и сейчас, в этой патовой ситуации, не находила ответа. Ожерелье было все еще на мне, как и браслеты, блокирующие магию. Одна надежда была на непредсказуемый выход брачной руны. А что потом? Воспользуюсь общим замешательством. План так себе, согласна. Но другого выхода я не видела.
Габи вернулась. Помогла мне надеть платье и сделала легкую прическу с еще влажными волосами. Все это время она молчала. И как будто злилась на меня. Я не понимала, почему, но и спрашивать времени не было. Солнце быстро опускалось за горизонт, и церемония должна была вот-вот начаться.
Когда все было готово, она еще раз на меня посмотрела и жестом указала следовать за ней. Мы вышли из комнаты и пошли по коридору усадьбы, которая была заброшена много лет. Не обращая внимание на коридор, наполненный охранниками, я начала рассматривать все, что попадалось на моем пути. Мебель, которая сгнила и провалилась, разбросанные предметы быта, мусор, сухие листья. На одной стене висел практически полностью почерневший портрет семьи. Наверно, моей семьи. Но остановиться и рассмотреть внимательнее мне не дали. В голове в очередной раз всплыл вопрос: зачем я сюда так сильно стремилась?
Мы вышли из дверей на крыльцо усадьбы, которое покосилось от времени, и я ахнула. В десяти метрах от входа виднелась неглубокая, но большая черная воронка. Видимо, та самая, где произошел тот ужасный взрыв, в котором погибла моя семья. К глазам подкатили обжигающие слезы, но я их задушила. Потому что именно в этой воронке стоял какой-то седой священник с мистером Брайтоном, больше дюжины его охранников и столько же сопровождало меня.
Подойдя ближе, я увидела, что за священником через пару метров воронка заканчивается, и начинается обрыв. Огромный обрыв. Только сейчас я поняла, что это и было то самое Великое ущелье, возле которого находился дом моей семьи. Вокруг были одни скалы, которые утопали в закатных лучах, а снизу поднимался густой туман. А там только непроглядная бездна и невероятная глубина самого огромного ущелья во всей Империи.
По моей коже бегали мурашки от ужаса. Устрашающая бездна, место гибели родных и перспектива женитьбы на ненавистном человеке или смерть. Какой простой и понятной была моя жизнь всего несколько месяцев назад! И ради чего мне все это? О небо, ради чего?
Я стала напротив мистера Брайтона и подняла на него глаза. Сложно было сказать, что он в них увидел, но ко всему моему ужасу, ко всем моим душевным ранам он решил добавить еще немного соли.
— Какая ирония судьбы, дорогая Розалия. Я так искал ту самую необычную девочку, Принцессу леса, о которой писали древние друиды, что упустил вас именно здесь. На этом месте 15 лет назад.
— Не понимаю, о чем вы…
— Видишь ли, птичка на хвосте принесла, что необычная девочка родилась у славной дворянской семьи-отшельников по фамилии Эстван, которые жили на краю Великого ущелья. Я навел справки и выяснил, что предки матери девочки действительно были связаны с друидами, за что и попали в немилость несколько веков назад. А совсем рядом оказался старинный храм друидов, о котором никому не было известно. Не просто старинный, а первых друидов. Причем всех четырех стихий. И я подумал, что слишком много совпадений в одном месте.
Он на минуту замолчал, хотел поправить прядь волос, которую растрепал холодный ветер, но я отвернулась и не дала к себе прикоснуться. Он снисходительно опустил руку и продолжил свой рассказ. Краем глаза я заметила, как еще больше помрачнел взгляд Габи, которая стояла черной тенью за его спиной.
— Я приехал сначала с дружеским визитом от лица императора. Пообщался с милой парой и подросшей малышкой. Знаешь, в детстве ты была очаровательна. Очаровательна и совершенно открыта. Никакая магия тебя еще не прятала. И все мои артефакты просто кричали о том, как зашкаливает рядом с тобой магический фон. Тогда я не знал об удивительно мощном артефакте Ожерелье души, который должна была собрать именно ты, и я сразу решил, что будет лучше всего тебя просто уничтожить.
Я ненавидела его всей душой. От меня каждым его словом как будто отрезали по куску живой кожи. Мне было больно слушать про детство, родителей и понимать, что это правда. Но мистер Брайтон не собирался быть милостивым и продолжал свой рассказ:
— Я нашел нужный мне артефакт для уничтожения и вернулся через некоторое время. Дождался, пока вся семья выйдет на это самое место и активировал взрывной механизм. Результаты моих трудов ты видишь вокруг. Он не только уничтожил с лица земли семью Эстван, но и высосал жизнь из части близлежащего леса. Но что поделать, такова цена магии.
Слезы катились по моим щекам, я зло их вытерла и продолжала смотреть на него. Мистер Брайтон упивался моей реакцией, той болью, что причинил, убив родных, и той болью, которую причинял сейчас, рассказывая об этом.
— Ваш гениальный план дал трещину, ведь вы сейчас здесь и жаждете взять меня в жены! — выплюнула я ему.
— Да, к сожалению, мистер Эстван каким-то образом меня обхитрил. Но оно и к лучшему. Только так по законам природы я смогу получить доступ к силе, которая притаилась у тебя на шее, дорогая. Ведь получить ее иначе я мог бы только с твоего согласия, а ты ни в какую не хочешь добровольно отдать мне Ожерелье.
— Ни за что!
— В таком случае, начинайте преподобный Микос, — приказал мистер Брайтон, и священник начал зачитывать ритуальные слова.
Нити силы Единого, как и в прошлый раз, начали закручиваться вокруг наших запястий. Только в этот раз они искрились так, как будто вот-вот взорвутся. Кажется, мистер Брайтон не замечал этого, а я вся подобралась, готовая совершить побег, если возможность все-таки представится. И она не заставила себя ждать.
— Согласен ли ты, Димис эс Брайтон, взять в законные жены перед Единым богом Розалию Бохвуд?
— Согласен.
Как только он это произнес, нити на наших запястьях накалились до предела.
— Что за… — только и успел произнести Димис, как прогремел взрыв, и нас отбросило друг от друга на несколько метров.
Это был мой шанс. Я подскочила и начала бежать в противоположную от мистера Брайтона сторону, лавируя между охранниками, которые закашлялись в едком дыму после произошедшего взрыва. Когда я уже была уверена, что все получилось, кто-то поставил мне подножку, и я растянулась на земле, больно сдирая кожу с рук и щеки. Подняв глаза, я увидела, что лежу на самом обрыве. Кажется, не только охрана была дезориентирована после взрыва, но и я. Если бы не чья-то подножка, я бы сиганула в пропасть. Хотя, возможно, после всего, что случилось, это была бы лучшая участь. Меня грубо подняли и развернули спиной к обрыву, крепко держа с двух сторон. Один из охранников дернул меня за волосы и поднял голову к подходящему ко мне мистеру Брайтону.
Он был в бешенстве, в крови, с огромным ожогом на руке, где должны были завязаться наши с ним нити Единого. Кажется, смерть моя не будет быстрой.
Димис подошел ко мне и в гневе разорвал лиф на моем платье. Увидел то, что искал. На моей грудине светилась брачная руна. Он зло сплюнул.
— Стерва! Все-таки свалилась к нему в объятия как последняя проститутка! — после этих слов он зло дал мне пощечину, после которой я некоторое время не могла найти связь с этим миром.
— Привести его! Пусть своими глазами увидит, как ты умрешь!
Несколько охранников вывели из-за дома связанного, обессиленного Рэна. Они бросили его к ногам Мистера Брайтона.
— Рэн! — дернулась я к нему, но охранники меня задержали.
— Преподобный, как же так получилось, что, давая клятву верности отцу, вы в итоге прятали дриаду под самым его носом, а потом набрались смелости и женились на ней? А? Отвечай! — он подошел к Рэну и схватил его за волосы, чтобы тот посмотрел на него.