Стигма ворона 2 (СИ)
— О, а вот этого я бы тебе не советовал, — рассмеялся в лицо стигматику Ларс. — Я хоть убиваю быстро и бесхитростно. Впрочем, тебе повезло — я не позволю тебе даже приблизиться к нему, поскольку его здоровье и душевное равновесие напрямую связано с моей репутацией. А я своей репутацией дорожу куда больше, чем ты — своей башкой. Теперь подвинься — мы замерзли и торопимся к огню.
Двинув плечом едва не заскрежетавшего зубами стигматика, крыс пошел вперед, к очагу, потянув коня за поводья. Следом поехали Эш с растерянным Хэном.
Лошадей привязали к импровизированной коновязи чуть поодаль — на сегодня все они остались без пастбища. Двое воинов у костра неприязненно изучали вновь прибывших.
— А я тебе говорил, — вполголоса сказал Эшу крыс, вытаскивая из сумок припасы, которые можно было съесть почти без готовки. — Завел себе кобылу трехногую… Хоть бы язык ему сначала подрезал, что ли…
Эш не ответил. Он забрал у Ларса из рук овощи с сыром и кивнул на свои сумки.
— Мяса побольше возьми. Не наедимся — не согреемся.
— Согласен, — кивнул тот.
— А здесь и правда нельзя сражаться?.. — почти шепотом спросил Эш.
— Ну если очень сдохнуть хочешь — то можно. Правда, эта дурость может привести к тому, что путевой камень разрушится. И единственный безопасный участок на двухдневном переходе исчезнет. Ладно, пошли…
Устроившись у костра, все трое с наслаждением вытянули ноги к теплу и принялись в мрачной тишине жарить жирное соленое мясо. Вкусный запах поплыл над поляной. Стигматики заерзали, зашептались, поглядывая на дымящееся золотистые кусочки, от которых так аппетитно пахло. В конце концов, один из воинов сказал:
— Слышьте… Раз уж так вышло и мы у одного костра… Может, поменяемся? Мы вам дадим пару лепешек, а вы нам — немного мяса.
Ларс удивленно приподнял брови.
— То есть лепешки у вас еще съедобные, а мясо кончилось, что ли?..
— Потеряли мы мясо, — с горечью в голосе сказал Рам из Варса, будто речь шла не о еде, а верном товарище. — И вообще, почти все припасы потеряли, кроме этих лепешек. И охотиться здесь нельзя…
— Может, кашу тогда сварим? — предложил Эш. — С нас — каша, с вас — лепешки…
В глазах стигматиков заблестели голодные огоньки. Работа закипела — заставные поделились водой и лепешками, Эш всыпал туда в три раза больше крупы, чем обычно, и принялся рубить крупными кубиками морковь и лук, чтобы еда вышла вкуснее. Гробовое молчание сменилось пустяковыми разговорами, но дышать сразу стало как-то легче.
Только хмурый бородач, грозивший крысу расправой, стал еще злее и мрачней.
— Эй, расслабься немного! — хорошенько хлопнул его тяжелой рукой по спине Ларс. — То, что мы сейчас пожрем из одного котла, вовсе не означает, что завтра мы не сможем перерезать друг другу глотки, — со смехом заявил он. — Относись к жизни проще, что ли.
— Ты меня теперь что, еще и жизни учить будешь? — прохрипел тот, невольно хватаясь за рукоять меча.
— Оу, оу! Полегче!.. — воскликнул крыс, сверкая зубами в свете костра. — Рам, придержи своего красавца, а то ведь даже каши навернуть не успеем!..
— А ты сам не задирай никого, — буркнул ему приятель. — и тогда, может быть, все до утра доживем!..
— Хочет дожить до утра — пусть расскажет про своего клиента!..
— Угомонись, Кан, — одернул его один из своих. — Ну, ляпнул парень про Сорс, чтобы среди местных впечатление нужное произвести. Типа серьезный стигматик с переднего края. Он один, что ли, такой?..
И тут краем глаза Эш заметил какое-то движение на краю поляны.
Обернувшись, он медленно выпрямился. И следом за ним начали оборачиваться остальные.
А тем временем к путевому камню неспешно спускалась целая процессия — четверо всадников и около десятка пеших. Но стоило им выехать на свет, как стало ясно, что пешие — это вовсе не путники, не охотники и не воины. Это были пленники, соединенные одной цепью, которую тянул за собой первый всадник. Все, как один — высокие, плечистые и крепкие молодые мужчины.
Кто-то из стигматиков присвистнул.
— Вот это улов…
— Что за пленники-то?.. — негромко спросил Эш.
— Будущие рабы, — хмуро ответил ему Рам, сплюнув в сторону. — Наверняка — кулачники, уж больно здоровые все…
— И почем, интересно, сейчас голова работорговца? — осведомился Ларс, не сводя глаз с процессии.
— Не напоминай, — буркнул тот.
Тем временем путники подъехали значительно ближе, и один из них, приветственно взмахнув рукой, скинул с головы капюшон и громко крикнул:
— Пусть будет огонь ваш ярким, а ночь спокойной, добрые люди! Что-то сегодня на камне прям не продохнуть, сколько…
Его взгляд упал на поднявшихся во весь рост стигматиков, чей внешний вид трудно было с чем-то спутать, и самодовольная улыбка тут же выцвела на лице.
— … сколько же нас набралось тут, — уже не так задорно проговорил он.
В воздухе повисло неловкое молчание.
Работорговцы смотрели на стигматиков, стигматики — на пришлых торговцев.
— Вот уж совпало так совпало, — сказал, наконец, глава пришлых. — Что ж. Из уважения к закону и доблестным господам, которые его воплощают на этой грешной земле, мы бы, конечно, могли и мимо проехать, — с издевательской почтительностью заявил он. — Да вот только товар у нас хрупкий. Если не кормить и отдыха не давать, быстро ноги протянет. Так что не обессудьте.
Он обернулся на остальных и, взмахнув рукой, громко скомандовал.
— Давай, поехали!..
— К нашему очагу даже не суйтесь, — с яростью в голосе проговорил Рам. — Сами костер разведете, сами и греться будете!..
— А как же закон, стигматик?.. — с наглой ухмылкой отозвался тот, поджидая, когда вся вереница «товара» подтянется к огню.
— По закону тебе полагается клеймо на лоб и петля на столбе!.. — процедил сквозь зубы вечно сердитый Кан. — Так что радуйся тому, что имеешь!
— Я имею право подсесть к любому путнику в этом месте, не спрашивая его разрешения, — вкрадчивым и насмешливым тоном возразил торговец. — Путевой кулак равняет всех. И тут мы все — просто люди. В самом возвышенном смысле этого слова. Люди, ищущие ночлега посреди враждебных тварей!.. — его выражение лица и интонация внезапно изменились. — Но твоя рожа портила бы мне аппетит, так что да, костер мы разведем свой.
Поддав коню под бока, он порысил мимо очага, но поскольку поляна была небольшой, остановился буквально шагах в пятнадцати от чужого привала.
Все вернулись на свои места ждать кашу.
— Ларс, а что такое кулачники? — наклонившись к уху наемника спросил Эш. — И почему здесь за них вешают?..
Крыс негромко ответил:
— Не за кулачников вешают, а за продажу свободных людей в рабство. Этих парней они собирают где-то по деревням, а потом продают любителям кулачных боев из числа богатеев. Так что впереди у этих парней решетка в подвале какого-нибудь дворца или имения, да пара-тройка сражений на кулаках с такими же рабами, как он сам. Обычно хозяевам нравится, когда бой продолжается до смерти одного из противников. Так что товар, как понимаешь, ходовой и востребованный.
Эш шумно выдохнул, растирая пальцами переносицу.
— И насколько это распространенная забава?
— Достаточно, — хмыкнул тот. — Надо же людям как-то развлекаться? Одним кормлением сыт не будешь, — скаламбурил он.
— О чем шепчетесь? — не выдержал Хэн.
— О кулачниках, — ответил ему Эш.
— Гнусное дело, — подхватил разговор Рам. — Работорговцы — самые гнусные паскуды на этом свете…
Эш усмехнулся.
— В самом деле? А как же те, кто этот товар у них заказывает и покупает?
— Ну… — протянул стигматик, жадно вдыхая аромат парящей в котелке каши. — Их-то выследить и наказать нельзя. А вот торговцев — можно и нужно. Если их не станет…
— Они всегда будут до тех пор, пока есть покупатели. Одного повесишь — десяток новых найдется. Так что не их в первую очередь вешать-то надо… — проговорил Эш, глядя в костер прямо перед собой.
На парня неприязненно зыркнул ворчливый Кан.