Смертник (СИ)
Некоторое время Грек стоял у входа в коридор и вглядывался в глубину. Делать нечего. Не торчать же здесь, когда любая дрянь может на голову свалиться?
Новобранцы молчали, восстанавливая дыхание.
Надо было идти вперед, но Грек все стоял и стоял, напряженно вслушиваясь в звуки, доносившиеся из коридора. Потому что в Зоне было лишь одно место, которое Грек ненавидел больше чем болото. И как раз в этом месте он сейчас и находился.
– Грек, – едва слышно начал нетерпеливый Макс и не договорил.
Почти в то же мгновенье с грацией бешеного льва, Грек надвинулся на парня и схватил его за горло, с трудом удерживаясь от искушения сжать тонкую шею до хруста.
– Еще одно слово, – прошипел он Максу в ухо, – и я заставлю тебя, придурок, подняться по этой лестнице. Тебе не понравится наверху, можешь мне поверить на слово.
Проводник отпустил парня также внезапно, как и схватил. Тот с трудом удержался на ногах.
– Всех касается, – беззвучно добавил Грек, занятый поисками того, на ком еще можно было сорвать злость.
Для пущей убедительности, он хотел с размаху ткнуть пальцем Очкарику в грудь и к своему удивлению промахнулся. Верткий парень качнулся влево, уходя от удара, и палец проводника проткнул воздух.
Злость уходила, уступая место решению первоочередных задач. Первая. Убраться дальше от входа в бункер, пока сверху не свалилось неизвестно что. Там, в глубине, тоже могло таиться что угодно. Отсюда следовала задача номер два: чтобы не вступать в войну на два фронта, убираться следовало как можно скорее.
Грек двинулся по коридору, и так просмотренному до дыр.
Под ногами тонко скрипел битый кафель, так что о приближении возможного противника, тот, кто прятался в глубине, узнал издалека. Шум собственных шагов неприятно отдавался в ушах, но от него некуда было деться. Сжимая в руках оружие, снятое с предохранителя, Грек знал точно, чего ему не хотелось более всего: чтобы за поворотом его ждали неприятности в виде чего-нибудь новенького, приготовленного Зоной на закуску. В той ситуации, в которой они оказались, путь наверх был временно закрыт. Однако это время не имело отпущенного срока. Выброс мог начаться в следующую секунду, а мог и позже. Мог растянуться на час, а мог и уложиться в несколько минут. В любом случае, после выброса некоторое время остаточная энергия если и не убивала, то, по крайней мере, калечила.
У стальной двери, вырванной с петлями и валяющейся у входа в соседнее помещение, проводник остановился. Он оглянулся на Очкарика и махнул вправо, там ему надлежит находиться в случае чего. Такую же отмашку дал и Максу – только влево. Потом Грек надолго замер, пытаясь на слух определить, чего ему ждать от темноты соседнего помещения.
Стояла тишина.
Грек осторожно присел на корточки, заглянул в дверной проем и тут же отпрянул. Ничего подозрительного он не заметил. В огромном слабо освещенном складском помещении с высоким потолком, с пустыми покосившимися железными стеллажами, с темнотой, которая пряталась в глубине, на первый взгляд никого не было. Тогда он выставил вперед руку, подавая знак остальным, и первым вкатился в проем.
Проводник успел подняться, прислониться к стене. Черное дуло нацелилось в темноту.
Следом за ним метнулись две тени. Очкарик скользнул вправо, Макс левее. Краба проводник так и не увидел. Да и не пытался, честно говоря, потому, что понял раньше, чем раздался голос – они на мушке.
– Оружие на пол, – властно прозвучал приказ в гулкой пустоте зала.
– Не стреляй, – хрипло сказал Грек. Он явно услышал шорох за стеллажами – слева и справа. Сколько их? Неизвестно. – Мы сделаем, как ты хочешь.
И первым положил на пол оружие.
– Отодвинь дальше, – потребовал тот же голос и Грек подчинился.
Его примеру последовали остальные.
– Руки. Выше. Отойти к стене.
Они послушно выстроились у стены.
– С вами четвертый. Пусть придет сюда.
– Краб, – позвал Грек. – Иди сюда.
Долгую минуту, если не больше, Краб не подавал признаков жизни. Дважды просить Грек не стал. Какой из него сейчас командир? Решил свалить – туда ему и дорога. Когда Грек собирался объявить об этом невидимому человеку, появился, наконец, Краб. С ним поступили по тому же принципу: оружие – руки – к стене.
– Кто такие? – поинтересовались из темноты к облегчению Грека. Раз начались переговоры, стрелять будут не сразу.
– Мы сталкеры, – за всех ответил Грек. – Я проводник. Со мной молодняк.
– Какие такие сталкеры? Ваша фигня, типа, Краб, ничего мне не говорит. Ты назовись.
– Я Грек.
Возникла пауза. Потом уже мягче спросили.
– Что сказал Рыжий, когда Енот выстрелил в кровососа и закричал: "Беги!"?
– Рыжий сказал: "А чего мне бежать? Я в него не стрелял?"
– Грек, ты?
Зашевелилась в углу конструкция, пошла ходуном. И сверху, перебираясь по торчащим осям как эквилибрист, выбрался человек. Стеллаж опасно накренился, но на месте устоял. Как только из темноты выступила вперед долговязая фигура, Грек, к тому времени уже завладевший личным оружием, радостно оскалился.
– Перец, блин! Ну, ты даешь!
– Ясен перец, Грек. А ты как хотел? Чтобы я тебя хлебом-солью встречал?
– Ты один?
– Ты же знаешь, Грек, я один по жизни.
– Столько страху напустил…
– Это уметь надо столько страху нагнать! А я умею. Без страха нельзя, ясен перец.
– Жаль, я не перестраховался: гранату вперед не запустил. То-то и поговорить сейчас не с кем бы было.
– Шуточки у тебя, – растянул рот до ушей Перец.
Большеголовый, сутулый, весь какой-то угловатый, похожий на сучковатую палку со здоровым набалдашником, Перец протянул руку для приветствия. Мельком оглядев новичков, он повернулся к Греку.
– Вот кого меньше всего ожидал тут увидеть. – Шрам, тянущийся по левой щеке Перца, дрогнул. – Тебя-то кой черт в наши места занес?
– А, – махнул рукой проводник, – долгая история. Пойдем, покажешь, где тут можно ноги протянуть. Столько сегодня отмахали. Там и поболтаем. А вообще, если бы не выброс, вряд ли сюда бы полез.
– Выброс? Во, блин. А я тут вторую неделю безвылазно сижу, и не в курсе, что на воле происходит. Спасибо, что предупредил. А то я думаю, перекинемся парой слов и наверх выбираться буду… Иди за мной, место покажу. Недалеко тут.
Бывшая лаборатория была девственно пуста. В тусклом свете аварийного освещения – только-только не оступиться – блестели наполовину выбитые стекла медицинских шкафов. Выцветшие пятна на треснувших напольных плитах указывали на то, что здесь что-то стояло. Посередине, намертво приваренный к железным скобам, лежал саркофаг, пробитый в нескольких местах пулями. На разбитом настенном кафеле тянулись ржавые подтеки.
Кроме той двери, в которую они вошли по указке Перца, из лаборатории выходили еще две.
– На эту даже не смотри, Грек. – Перец махнул рукой в сторону двери, расположенной между медицинскими шкафами. – Там выход в такие катакомбы, куда даже я не совался. А уж я, ясен перец, многое тут облазил.
Грек устроился на деревянном ящике, с наслаждением вытянув ноги. Пока шли, Перец заставил молодняк прихватить по ящику и теперь со знанием дела рассаживал их вдоль стены.
«Намаялся в одиночестве, – сделал вывод Грек. Вот и рад любому общению. Сейчас будет тебе общение», – мысленно пообещал он сталкеру, искоса глянув на Макса.
Однако вопреки ожиданиям, измученный парень молчал. Он освободился от рюкзака, удобно пристроил на груди раненую руку и закрыл глаза.
– А эта дверь куда ведет? – Проводник кивнул головой в сторону второй двери, расположенной прямо за саркофагом.
– Эта ведет куда надо, – тут же отозвался Перец. – Второй выход отсюда. Поплутать, правда, придется. Зато выйдешь на пустыре за заводом. А иначе, чего б я вас сюда привел?
Грек согласно качнул головой и полез в рюкзак за таблетками. Голова раскалывалась.