А на что вы готовы ради любви? (СИ)

Семейный врач, Олег Викторович, обещал подъехать ко мне только около 12 часов, а пока- никакой самодеятельности.
Я сняла легкомысленный пеньюар и надела на себя флисовую пижамку. Тело ломило и совершенно не было сил. Но я встала и на трясущихся ногах отправилась на кухню, заваривать себе чай.
Олег Викторович послушал меня, посмотрел горло, взял соскоб и уверенно заявил, что у меня фолликулярная ангина. Надо же, да я просто доктор Хаус.
Так как я наотрез отказалась от госпитализации, он составил мне целый перечень лекарств, которые я должна употреблять.
Как только я его провела и закрыла за ним входную дверь, истерично зазвонил мой телефон. Нужно срочно поменять рингтон! Заикой можно остаться! Это был Никита.
— Сашка! Ну, наконец-то! Ты что издеваешься?! С позавчерашнего дня не могу до тебя дозвониться! Нельзя же так!
— Доброе утро, Кит — прохрипела я с огромным усилием.
— Господи! Что случилось?!
— Заболела…
— Я сейчас буду!
Вот и хорошо, сейчас как раз скину ему список выписанных мне доктором лекарств.
Никита в очередной раз подтвердил, что он просто золото, а не парень! Купив все необходимые лекарства, он приготовил мне чай и отправился на кухню варить бульон.
В последний раз я болела ещё в универе и лечили меня всей общагой. Даже не знаю, что у меня тогда было, но с такой группой поддержки, болеть было- сплошным удовольствием.
Сейчас было приблизительно так же круто, только Кит со всем справлялся в одиночку. Я много спала. Он не оставлял меня ни на минуту. Контролировал приём лекарств по часам, измерял мне температуру, кормил из ложечки, обтирал насухо, помогал переодеваться, чтобы, ни в коем случае, в мокром не лежала.
Телефон я отключила. Всё равно говорить я не могла.
Спустя три дня я начала приходить в себя. Температура уже так не выматывала. Горло тоже уже не так болело. Стало легче говорить.
— Кит, тебе нужно отдохнуть. Поезжай домой, я уже в порядке. Честное слово!
— С ума сошла?! Я тебя здесь одну не оставлю в таком состоянии!
— В каком таком? Кит, не дури, ты же сам видишь, я почти выздоровела.
— Саша, если у тебя полчаса, как нет температуры, это ещё не значит, что ты здорова! Ты голос свой слышишь?!
— Тебе ещё и голос мой не нравится! — ворчливо пробубнила я, поджав губы.
— Сашуль, ну не будь ребёнком! Ангина опасна своими осложнениями! А значит нужно хорошенько вылечиться и вылежаться, а не бегать по дому!
— Ладно, Никита Андреевич! Слушаюсь и повинуюсь!
В дверь позвонили. Я тут же вскочила и села на кровати.
— Это как раз то, о чём я только что тебе говорил! — строго сказал Кит.
— Ложись! Я сам открою!
— О, Алексей Викторович! Добрый день. Проходите, пожалуйста. — Вежливо сказал Кит.
— Где Александра? — услышала я родной бас.
— А Сашенька заболела, она в спальне.
— Как заболела? Что с ней?! — голос прозвучал намного ближе.
От его слов по моему телу сразу разлилось тепло. Я так люблю, когда он за меня переживает.
— Сашка, что случилось? — Лёша уже сидел на корточках возле моей кровати и держал меня за руку.
— У Сашеньки ангина, Вы не сильно её тут утомляйте, она ещё слишком слаба.
Мы с Лешей вдвоём посмотрели на Никиту, стоявшего на пороге моей спальни.
— Ладно, пойду чай попью, не желаете?
Мы продолжали молча на него смотреть.
— Почему-то я так и подумал…
— Никит, а может ты поедешь к себе и отдохнёшь? — предприняла я слабую попытку избавиться от парня.
— Саша, мы уже этот вопрос обсудили и закрыли!
— Но мне действительно нужно ненадолго отъехать. Вы же побудете с Сашей? Не оставите её одну? — спросил Кит у Лёши.
— Конечно нет, не переживай, она в надежных руках! Я её не брошу!
Его слова были адресованы скорее мне и о Никите мы уже давно забыли.
— Вот и замечательно! Я быстро.
— Не спеши.
Лёша сидел на полу и гладил меня по волосам, смотрел на меня с такой нежностью, что у меня начали собираться слёзы на глазах. Какой же он у меня всё-таки…
— Возьми стул, чего ты сидишь на полу?
— Мне не нужен стул, и так хорошо… а ты побереги горлышко, не разговаривай без надобности.
 
— Кстати, ты горячая! Давно мерила температуру?
Я помотала головой.
— Подожди минутку, — с этими словами он легко поднялся на ноги и вышел из моей комнаты.
— Никит, подожди. Давно Сашка заболела?
— Четвёртый день уже.
— Врача вызывали?
— Конечно вызывали!
— Что с ней?
— Фолликулярная ангина.
— Лекарства какие-то нужны?
— У нас всё есть! Не переживайте, ей уже гораздо лучше.
Это «у нас» неприятно резануло мой слух.
— Ладно… пойду к Саше…
— А, да, она горячая… где я могу взять градусник?
— Как? Опять?! Он в верхнем ящике тумбочки возле кровати. — Ник подался в сторону спальни, но был остановлен говорящим взглядом.
— Ладно, спасибо, Никит, ты иди, мы сами справимся.
Я так усердно прислушивалась к их диалогу, что чуть не свалилась с кровати.
— Сашуль, сделать тебе чаёк? — спросил Лёша, бережно вставляя градусник мне подмышку.
Я помотала головой. Мне ничего не хотелось, только чтобы он был рядом…
Он опять сел на пол и взял меня за руку.
— У тебя телефон отключён, а я звоню тебе уже два дня, чуть с ума не сошёл. А ты здесь вот… нужно было сразу ехать к тебе…
Я улыбнулась.
— Не переживай, у меня великолепный медбрат!
Лёшу сразу перекосило при упоминании о моём женихе.
У него зазвонил телефон, посмотрев на экран, он сразу неловко взглянул на меня. Всё понятно… Кира!
Я отвернулась к шкафу, начала копошиться под подушкой, как-будто у меня там что-то очень важное…
— Прости, я быстро…
Лёша вышел из комнаты, а я метнула гневный взгляд в его спину.
Какого черта я так ревную?! Подумаешь, Кира… он же всё равно сейчас здесь, со мной…
От нахлынувших эмоций мне вдруг так захотелось плакать. Я прикрыла глаза на минутку, решила дать им передохнуть и как-то незаметно уснула.
Проснулась я в темноте и только в свете от ночника увидела, что в кресле кто-то спал. Как бы мне хотелось, чтобы это был Лёша…, но это был Кит, я узнала его по носкам. Он всегда носил яркие носки. Однотонные или с рисунком, но всегда яркие.
Мне очень хотелось пить и я приподнялась на локтях, чтобы взять с тумбочки стакан с водой.
— Сашуль… ты проснулась. Подожди, сейчас помогу.
Он включил второй ночник и протянул мне стакан с водой.
— Ты должна выпить лекарства.
— Я долго спала?
— Часа три-четыре.
— А Лёша…
— А Алексей Викторович уехал часа три назад, как только я вернулся.
Я кивнула.
— Я пойду, ужин разогрею. Тебе нужно поесть и выпить все лекарства.
Это ж надо было уснуть именно тогда, когда он был рядом! Какого черта?! Мы итак редко видимся теперь… чертова ангина!
На следующий день прибыл курьер с огромным букетом цветов и корзиной с фруктами.
«Скорейшего выздоровления, прекрасная Александра!»
Это всё, что было в записке. От кого этот подарок я так и не поняла, да и если честно, мне было всё равно. Жаль только, что не от Лёши.
Лёша приехал сам и лично привёз мне букет шикарных белых роз и мои любимые апельсины. Я обожаю апельсиновый фреш, поэтому апельсинов много не бывает.
С этого дня, я получала цветы с завидной регулярностью. Записки были все приблизительно одинакового содержания: «С выздоровлением, прекрасная Александра!», «Хорошего настроения, прекрасная Александра», «Хорошего дня, прекрасная Александра». Спустя неделю, цветы от незнакомца начали меня сильно напрягать.
Я хотела поговорить об этом с Лёшей, но он итак выглядел слишком дёрганым и уставшим. Ничего, сама разберусь.
  
Новогодний отпуск
 
Завтра 30 декабря и я улетаю в Англию к своим друзьям. Надеюсь, к моему возвращению сюрпризы с цветами закончатся.