Измена. Сбежать от мужа (СИ)

Но зато теперь знала, что тут нет никакого подвоха.
Когда мы приехали, я попыталась помочь ему выйти из машины. И Глеб даже сделал вид, что я очень полезна. А потом на пути к подъездным дверям стал демонстративно подволакивать ногу и сильно горбиться, заставив меня зажмуриться от смеха.
— Мне правда уже гораздо лучше, не напрягайся.
Да-да, конечно, признаешься ты теперь. Умирать будешь — не скажешь. Мужчины…
Мы поднялись на этаж. Возле его двери белела коробка с красноречивой картинкой.
— О, точно! Совсем забыл про пиццу. Я ждал доставку и пообещал курьеру, что не стану закрывать дверь.
— Теперь все курьеры будут знать, что ты злостный обманщик.
— Тот еще! Будешь пиццу?
— Нет, спасибо. Лучше я пойду к себе. Уже очень поздно.
Мы остановились у двери, и он подобрал коробку.
— Остыла… да, ты права, я бы тоже от такой отказался. Но её можно подогреть, м-м?
— Лучше отдохни. Помнишь, что сказал доктор?
— Ладно мам… а что, если со мной что-то случится?
Я вздохнула, еле сдерживая улыбку и протягивая ему ключи.
— Стучи в стену. Ну, или звони. Только больше не роняй ничего, ладно?
Забрав у него телефон, я записала свой номер в контакты.
— Мы в ответе за тех, кому вызвали скорую… — пробормотала, возвращая телефон.
— Ты сама на это подписалась.
Я закатила глаза.
— Спокойной ночи.
Не успела я отвернуться, как он вдруг коснулся пальцами моего подбородка, заставляя застыть на месте, и приблизил своё лицо к моему. Так близко, что меня снова окутало ароматом его необычного парфюма. Правда на этот раз с примесью запаха бинтов и спирта.
— Да, — прошептал он, преувеличенно серьезно вглядываясь в мои глаза. — Теперь я вижу, что это ты. Просто до этого не присматривался особо.
Я выдохнула, высвобождаясь из чужих пальцев. Подобная близость не казалась чем-то дискомфортным, но пока что я не была к ней готова.
— Агата? — окликнул он вдруг, стоило мне открыть дверь в свою квартиру.
— М-м?
— Я обманул. Я с самого начала знал, что это ты.
Покачав головой, я скрылась за дверью, чтобы больше не видеть этих насмешливых глаз. По спине ползали странные мурашки, в голове было подозрительно пусто, а с лица всё никак не желала исчезать улыбка.
Откуда он вообще взялся, этот Глеб? И как всё-таки порою запутанна бывает жизнь…
На часах было три ночи, самое время для сна. Благо, завтра еще не на собеседование. Но спать не хотелось от слова совсем.
Стянув с себя пальто и кроссовки, я переоделась в мягкую пижаму и рухнула на диван.
Наверное, заснуть мне уже не удастся.
Так и вышло. Потому что несколько минут спустя раздался звонок. Я взяла с тумбы телефон, представляя себе кого угодно, только не её.
Звонила моя свекровь.
— Алло? — ответила я, донельзя удивленная столь поздним звонком. — Тамара Денисовна? Что случилось?
— Что ты натворила, паразитка?! Ты хоть понимаешь, что это всё из-за тебя?!
  
15
 
— Что случилось? — повторила я, чувствуя, как начинает взволнованно биться сердце. — О чем вы?
Вся сонливость слетела в один момент.
— Ты угробила моего сына! Тварь, убийца! — кричала она надрывно, — я всегда знала, что ты такая! Всегда! Я тебя посажу! Тюрьма по тебе плачет!
— Что случилось, вы можете мне объяснить?
— Как будто ты не знаешь?! Ведь ты специально это сделала!
— Что сделала? — выдохнула я, садясь на кровати.
Деликатностью свекровь не отличалась никогда. Поэтому Марк не торопился меня с ней знакомить, каждый раз откладывая на потом. И позже, таки узнав её поближе, я поняла, что к чему.
Это оказалась весьма эксцентричная особа, воспринимавшая всё максимально эмоционально. Тогда Марк признался, что характер матери был лишней мотивацией для него поскорее начать самостоятельную жизнь. А я знала, что из дома он ушел сразу после получения школьного аттестата.
— Маркуша, а тебе обязательно на ней жениться? Она какая-то зелёная еще. Наверное и готовить не умеет совсем? — уговаривала она сына, пока я отходила вымыть руки во время нашего единственного к ней визита.
 
Причем говорила ни разу не шепотом, с тем умыслом, чтобы я обязательно услышала её ценное мнение.
Марк только огрызался в ответ. Стоило ли говорить, что встречаться с этой женщиной мне резко перехотелось?
И вот теперь она звонила сама.
— Ты будешь страдать так же, как и он! Я об этом позабочусь! — бросила она наконец и отсоединилась.
Глубоко вздохнув, я полистала контакты и набрала, судя по всему, единственного адекватного человека в этой семье — Вику, старшую сестру Марка. Что-то подсказывало, что сейчас она тоже не спит.
Я угадала. Девушка взяла трубку со второго гудка.
— Да, Агата. Сейчас всё объясню. Минуту.
Я услышала стук каблуков. Где-то на заднем плане продолжала возмущаться Тамара Денисовна, отчего стало понятно, что Вика сейчас рядом с матерью.
— Что у тебя с моим братом? — она решила начать с вопросов.
— Уже ничего. Мы расстались позавчера. А что стряслось?
— Слушай, — в знакомом голосе слышалось неподдельное волнение. — Марк попал в аварию. С ним всё хорошо, жить будет, только порезался сильно. Стекло у машины было треснуто и потому разбилось от удара.
Я с трудом сглотнула, чувствуя, как начинают дрожать руки. Пожалуй, стоит сбегать в круглосуточную аптеку за успокоительным.
— Авария была незначительной, но повреждения на машине оказались очень странными. Отсутствие зеркал и стёкла все покоцаны. Сам Марк ничего не говорит, но ты же знаешь маму… Она утащила флешку из камеры в его машине и сейчас мы в полиции. В общем, мы видели, как ты громишь его авто, и теперь мать считает, что ты решила его убить.
— Но ты же знаешь, что это неправда!
— Разумеется. Но пара вопросов имеется…
— Он мне изменил, Вик. Я вернулась из театра, а Марк у нас дома с какой-то… А потом велел мне убираться. И даже вещи собрал. Заранее.
Я до боли закусила губу, настолько странным волнением отозвались во мне эти воспоминания на фоне свежих новостей.
— Агата, я может глупую вещь спрошу…Но, ты уверена?
Я моргнула. Что значит уверена?
— Вик, я видела это собственными глазами. На телефон не сняла, уж извини. А тогда с машиной просто сглупила, каюсь. Что-то нашло на меня, не знаю. Но, наверное, несложно будет понять.
Она вздохнула, словно бы не доверяла моим словам до конца.
— Видимо, я совсем не знаю своего брата.
— Я тоже, Вик, как оказалось, совсем его не знаю.
Она помолчала несколько секунд.
— Ладно. Я не стану в это лезть. Это ваши дела. А мать успокою, не переживай.
— Спасибо, Вик.
— Пока.
В трубке стало тихо.
Я почувствовала, как начинает пульсировать в висках. Вот они, мои спонтанные решения и их последствия… Надеюсь, с Марком всё будет в порядке.
Я вовсе не желала ему ничего подобного. Может, стоило попросить прощения? Сейчас, представляя его, пострадавшего по причине того, что я испортила стёкла в его машине, меня начинала душить совесть.
Почему бы ему не вызвать тогда эвакуатор и не поехать домой на такси?
И почему мне должно быть стыдно после всего, что наделал он? Это ему бы надо извиняться и переживать, а не мне!
Но, представляя его окровавленное лицо, я ничего не могла с собой поделать. Ходила по комнате от окна к дивану и обратно, кусая губы.
Но не могла же я рассекретить свой новый номер? А вдруг Марк не оставил попыток меня вернуть даже после того, что я сотворила с его машиной?
Но что, если он и правда покалечился? Хотя Вика вроде говорила, что всё в порядке…
Ну кто меня толкал под руку? И далась мне эта несчастная машина! Кому я отомстила? Собственной совести?
Плюнув на всё, я поплелась на кухню, чтобы заварить себе чаю. Коробка со сладостями оказалась весьма кстати. Очень хотелось заесть стресс чем-нибудь вредным и сладким.