Любовь на пиках (СИ)

– Как дела? – спросил Лаки, шагнув рядом с ним.
Эйс встал и заговорил тихо, чтобы Колтон его не услышал.
– Я собираюсь задушить его шнурком от ботинок. Клянусь жизнью моей бабушки, если в ближайшие десять минут он не подберет себе пару гребаных ботинок, я его придушу.
Лаки гоготнул, ублюдок. Неужели он не понимал, как страдает Эйс? Не то чтобы он раньше не сопровождал клиентов в длительных походах по магазинам, но никто из них никогда не проводил столько времени в одном чертовом магазине.
– Он пробыл в этом магазине четыре часа, Лаки. Четыре часа. Здесь не осталось обуви, которую он мог бы примерить!
Колтон постучал себя по подбородку, затем повернулся и улыбнулся, заметив Лаки.
– Лаки, ты выглядишь как человек со вкусом.
Брови Эйса взлетели вверх. Теперь у него нет вкуса? Колтон не обращал внимания на телепатические попытки Эйса ударить его ботинком, который он держал в руке.
– Белоснежные или цвета детской присыпки?
– Вообще-то, – сказал Лаки, взяв в руки пару обуви, которую, как был уверен Эйс, Колтон примерял около двух с половиной часов назад. – Я бы выбрал Jimmy Choos или Louboutins .
– Они похожи на тапочки, – проворчал Эйс.
– Потому что это они и есть, капитан Очевидность.
Эйс пробормотал Лаки слова «Я тебя убью».
– В этом году в них жарко, – успел добавить Колтон, прежде чем ассистент, который смотрел на задницу Лаки так, будто хотел заползти в нее и поселиться, поднял голову и сообщил Колтону, сколько стоят туфли.
Эйс рассмеялся и поднял руку.
– Подожди. Прости. На мгновение мне показалось, что вы сказали, что эти туфли стоят тринадцать сотен долларов.
Помощник кивнул.
– О да. Это скидка только для членов клуба.
– Скидка, – повторил Эйс. – Боже мой. Я мог бы купить десять пар обуви за это. Хорошей обуви.
Колтона это не позабавило.
– Скажи мне, Эйс. У тебя есть обувь, которая не является боевыми ботинками?
– Не будь смешным. Конечно, есть.
– У него и кроссовки есть, – весело сообщил Лаки.
Эйс повернулся к своему кузену, которого он собирался задушить после того, как задушит Колтона дизайнерскими шнурками, которые, вероятно, стоили больше, чем его арендная плата.
– Почему бы тебе не пойти патрулировать вон туда?
– Представляешь, он надел свои старые боевые ботинки вместе с костюмом на вечеринку по случаю дня рождения нашей кузины? – Лаки со стыдом покачал головой.
Боже мой, он никогда не переживет этого. Благодаря его кубинской семье во всем гребаном штате Флорида не было ни одного человека, который не знал бы о том, что он надел свои чертовы сапоги на вечеринку Мариссы. Это было как возведение в шестую степень. Если кто-то знал кого-то из его семьи, то они и все, кого они знали, слышали об этих чертовых сапогах. Его родственники на Кубе, с которыми он даже ни разу не встречался, звонили ему и спрашивали о чертовых сапогах.
Колтон был в ужасе.
– Ты не мог.
– Серьезно, это не так уж важно. Мы были в отпуске, я не мог найти свои парадные туфли, а идти покупать новую пару было уже поздно, так что пришлось надеть боевые сапоги.
Колтон посмотрел на него.
– У тебя есть только одна пара обуви, которая не является ботинками или кроссовками?
– Какого черта мне нужны парадные туфли?
– И потом, – добавил Лаки, – поскольку мы были близки с самого детства, это моя вина, что я позволил ему вот так выйти из дома, понимаешь? Меня даже не было с ним! Я имею в виду, я встретил его там, но ты думаешь, это имеет значение? Нет. Я должен услышать это от своей матери, его матери и нашей тети. Я все еще слышу об этом, а Мариссе полгода назад исполнилось тридцать лет. Я буду слышать о его чертовых ботинках, когда состарюсь и выйду на пенсию. Это будет моим наследием. Мои внуки будут говорить об этом, как о том, что «Recuerda cuando el primo del abuelo se apareció en la fiesta de Marissa con esas botas? Que pena. Pobresita Lucia» [12], – Лаки поднял руки вверх. – Спасибо, господи, на моей матери не было ее туфель. Это было бы некрасиво .
  
Колтон рассмеялся, а потом вдруг расхохотался так сильно, что ему пришлось сесть.
– О Боже, я не могу. У меня бок болит.
– Вы оба истерички, – хмыкнул Эйс.
Лаки ухмыльнулся и пожал плечами.
– Что я могу сказать? Я живу, чтобы радовать других.
– Вы двое закончили? Мы можем идти?
Колтон вытер слезы с глаз и кивнул. Он повернулся к клерку и ярко улыбнулся.
– Большое спасибо за помощь. Пожалуйста, запишите на мой счет коробку по уходу за обувью, ремни и носки.
Клерк кивнул и поспешно удалился. Он вернулся в мгновение ока с модной сумкой, в которой лежали покупки Колтона, но ни одна из них не была обувью.
– Подожди, а как же твои туфли для Белой вечеринки?
Колтон махнул рукой в знак отказа.
– Нет, я купил их несколько месяцев назад.
– Тогда почему...? – Эйса осенило, и он чуть не выдохнул огонь через нос. Успокойся. Дыши. Удушение клиента не приветствуется, и ты знаешь, что Кинг не оценит, если ты запихнешь клиента головой вперед в мусорный бак возле обувного магазина. – Я тебя ненавижу.
– Ты меня не знаешь, – глаза Колтона сверкнули озорством, когда он бросил слова Эйса обратно в него.
Эйс остановился на месте и уставился на Колтона, пока тот шел прочь, смеясь про себя. Лаки похлопал его по плечу.
– Вау. Он хорош, брат.
Эйс отмахнулся от кузена и бросился за Колтоном. К счастью, Колтон был готов ехать домой, и когда они приехали, он сказал, что будет отдыхать в своей комнате. Лаки отправился на поиски Рэда, а через секунду Эйс получил сообщение от Кинга, в котором тот сообщал, что ждет Рэда и Лаки и встретится с ними на кухне через пятнадцать минут. Эйс послал одного из своих людей постоять у комнаты Колтона. Он не знал, сколько времени займет встреча с Кингом.
Нуждаясь в дополнительном кофеине, Эйс сделал себе кофе со льдом и уселся за островную стойку в ожидании Кинга. Он успел вымыть свой стакан, когда появился Кинг.
– Как Колтон?
Эйс скривился при одном только упоминании имени этого человека.
– Боже, он такой надоедливый. Мне так хочется ударить его по лицу. Можно?
Кинг вздохнул.
– Нет, ты не можешь бить клиента по лицу.
– Но что, если я действительно хочу? Я сделаю это быстро, обещаю. Всего лишь удар, – Эйс продемонстрировал быстрый удар. – У него даже кровь не пойдет.
– Нет.
– Раньше ты был забавным, – ответил Эйс, надувшись.
– Да, но кто-то из нас должен быть взрослым.
– Да пошел ты. Я и так взрослый. Сегодня утром на завтрак я ел хлопья с отрубями. Отруби. Даже мой дедушка не ест это дерьмо. Это было отвратительно, а если учесть, что готовил Джек, то это о чем-то говорит, – Эйс содрогнулся при этой мысли. Никогда больше он не напьется до такой степени, чтобы считать сэндвич с индейкой, картофельными чипсами, бананом и Нутеллой Джека хорошей идеей.
– Ты закончил? – спросил Кинг, приподняв бровь.
– На сегодня. Я оставляю за собой право поворчать на него еще немного позже.
– Верно подмечено.
Раскатистое хихиканье Кинга заставило Эйса улыбнуться.
– Как продвигается расследование?
– Мы вывели на чистую воду большинство сотрудников «Морских перевозок Коннолли» и сейчас проверяем друзей и бывших парней Колтона. Ему действительно не понравилось, что я запрашивал эту информацию.
– Пакстон сказал, что Колтон ненавидит личные вопросы.
– Он также сказал, что этот человек чертовски упрям, и он не ошибся. Колтон решил максимально усложнить нам жизнь. Большую часть времени мне приходится работать вокруг него.
– А ты уже присматривался к дедушке?
Кинг посмотрел на него.
– Со стороны матери или отца? Не думаю, что кто-то из них сможет помочь, учитывая, что они оба умерли много лет назад.
– Со стороны отца. На днях в офисе Пакстона Колтон намекнул, что его дед что-то делал за его спиной, и теперь Пакстон сделал то же самое. Что бы это ни было, оно очень сильно повлияло на Колтона, и я уверен, что это связано с тем, почему он так упорно борется с ситуацией.