Поймать ускользающую. Неуловимая попаданка для Мастера (СИ)
- Мне нужны гарантии, - продолжил, как ни в чём не бывало, торговаться Дилан, нисколько не боясь гнева бессмертного безумца.
- Моего слова тебе мало? – прошипел Никалаус.
- Мало, если оно не подкреплено магической печатью, - усмехнулся Дилан.
Что делает этот отчаянный? Он же намеренно злит сумасшедшего!
- Хорошо, - сквозь зубы выдавил Никалаус. – Будет тебе печать. Но только когда я проверю, действительно ли ты принёс кровь Рассела Стоуна.
Кровь Рассела? Зачем Эссироту его кровь?! И как Дилан её добыл? От мысли, что кровь у Мастера могли взять против его воли, в голове зашумело.
Дилан ещё раз взглянул на меня и улыбнулся. Никалаус это заметил и резко обернулся, но я успела закрыть глаза. Кажется, не заметил.
- Идём отсюда. Пусть девочка спит, её время ещё не пришло, - пробурчал Никалаус.
- А когда придёт, что с ней будет? – спросил Дилан.
Ответ я не смогла разобрать, потому что дверь закрылась и голоса стали приглушёнными. Но сомневаюсь, что Эссирот сказал что-то вроде «Сделает, что мне нужно, и отпущу на все четыре стороны». Нет, я не питала иллюзий. Если Рассел не сумеет вовремя меня вызволить, живой я из этой лаборатории не выйду. Но он успеет! Иначе просто не может быть, это же Мастер Рассел Стоун, он всё может.
Когда дверь вновь открылась, я ожидала увидеть Эссирота с очередной порцией белой дряни, но это оказался Дилан. Он скользнул в комнату, прикрыл за собой дверь, подошёл к кровати и добродушно улыбнулся.
- Вы поможете мне? – шёпотом спросила я.
Мужчина нахмурился, поджал губы и пожал плечами. Ему явно стало как-то не по себе, но это быстро прошло. Красивые, чётко очерченные губы опять растянулись в улыбке, голубые глаза стали безразличными, а голос и вовсе беспечным.
- Прости, малышка, но мои планы изменились, - развёл он руками. – Ничего личного. И Стоун пообещал содействие в продвижении по карьере, но, понимаешь, если я получу такую же силу, какую Эссирот когда-то дал ему, всего добьюсь сам. Ты мне нравишься, честно. Милая мордашка и магический фон приятный, пил бы и пил. Но такие возможности, какие предлагает Эссирот, на дороге не валяются. У меня свои резоны. Я должен всего добиться сам и доказать Кассиди, что не хуже Стоуна. Тут каждый сам за себя. Сама понимаешь…
И он сграбастал со стола заколку Кэр!
- Нет, - прошептала я, с ужасом понимая, что это всё, конец.
- Ну чего тут непонятного? – неожиданно разозлился Дилан. – Не я твой враг, моей вины ни в чём нет. Сама попалась, нечего теперь так на меня смотреть.
И он быстро вышел из комнаты, так же тихо прикрыв за собой дверь. Но прежде чем она закрылась, я услышала растерянный голос Никалауса.
- Ты ещё здесь? – спросил он. – Убирайся, не отвлекай меня от работы!
По моим щекам потекли слёзы. Этого просто не может быть. Как же так? Рассел сказал, что придёт тот, кто поможет найти путь ко мне, а вышло… Дилан предал Мастера и затеял свою игру. Продал мою жизнь в обмен на силу! Как же больно и страшно. Рассел не сможет найти эту треклятую лабораторию, не придёт вовремя и Эссирот… просто убьёт меня. Я была уверена, что не переживу того, что уготовил мне этот бессмертный безумец.
Кажется, у меня началась истерика. Я лежала и ревела, как последняя истеричка. Всхлипы мешали дышать и сотрясали всё тело. И, видимо, это отвлекло Никалауса от его опытов с кровью Рассела.
- И как это понимать? – возмущённо воскликнул маг, ворвавшись в комнату.
Сначала он увидел разбитую колбу и белую лужу, которые не заметил в прошлый раз, когда заходил с Диланом. Тогда он явно был слишком взволнован, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Сейчас ж, узрев беспорядок, Эссирот не на шутку разозлился, но как только увидел, в каком я состоянии, тут же перестал ругаться и засуетился.
Притащил ещё одну порцию белого пойла, начал уговаривать меня успокоиться, даже ласково погладил по голове, заверяя, что всё будет хорошо, мне совершенно не о чем беспокоиться, а истерика вообще недопустима, потому что это ослабляет мою энергетическую оболочку, которая просто бесценна. Заставил выпить на этот раз безвкусную жидкость, пообещал, что в следующий раз даст кое-что вкусненькое и опять отправил в сон прикосновением ко лбу.
***
Рассел Стоун
Изматывающие поиски день за днём не давали никаких результатов.
Столько лет я пытался найти Никалауса Эссирота, того самого мага, который несколько лет продержал меня, тогда ещё глупого мальчишку, в плену. Со временем годы заточения почти стёрлись из памяти, остались только неясные образы, иногда приходящие в беспокойных снах. И я отказался от поисков, решив, что Эссирот всё же умер.
Прошло много времени, прежде чем я осознал, что делал со мной этот безумный гений. День за днём, на протяжении нескольких лет, он менял мою магию, каким-то образом усиливал её для каких-то, только ему одному известных целей. И вот, я уже давно не испуганный мальчишка, а всё вновь повторяется, только уже не со мной, а с Эль. Но я будто переживаю детский кошмар заново, раз за разом возвращаясь в то забытое состояние беспомощности.
Снова поиски, и снова никаких результатов, только теперь на кону была не месть, и не попытка разобраться в прошлом, а жизнь той, кто за каких-то несколько дней стала едва ли ни самой важной ценностью в моей жизни. Да что там, она и стала! Наши редкие разговоры в те мгновения, когда мне удавалось пробиться к Эль, были тем единственным, что удерживало меня от безрассудных поступков. Всякий раз, пообщавшись со своей призванной, я находил в себе силы сжать кулаки и продолжать искать, вопреки желанию сорваться и сравнять с землёй тот же Гнилой квартал.
Хуже всего было то, что приходилось действовать очень осторожно, чтобы не привлечь лишнего внимания. Нельзя, чтобы кто-то посторонний обо всём узнал. Если станет известно, что Эссирот ещё жив, на его поиски ринутся все, кому не лень. И это непременно спугнёт живучего мерзавца, за сотни лет научившегося виртуозно скрываться.
Единственной, кому я мог доверять, была Кэр, моя верная ученица, ставшая со временем близким другом. Только она могла понять меня и помочь, скрывая ото всех реальное положение дел. Когда Эль пропала, именно Кэр догадалась, что не стоит поднимать шумиху. Она успокоила детей и придумала для них удобоваримую сказочку о том, что я забрал новую постоялицу к себе, чтобы как можно быстрее натренировать для предстоящих соревнований. Никто и не заметил, что только появившаяся девушка пропала. Никто, кроме меня.
Я же, ощутив, как рвётся только начавшая устанавливаться между нами связь, едва не сошёл с ума от тревоги. Спасло только непонятно откуда взявшееся ощущение – она жива. Чудом удалось пережить первые сутки, а потом я почувствовал её и позвал. Не описать ликование, когда Эль откликнулась. Каким-то непостижимым образом, даже уничтожив браслет, Эссирот не смог разорвать нашу связь окончательно. И с каждым днём она всё больше крепла.
А когда Эль рассказала о рунах, как-то сохранившихся и перешедших с браслета на её кожу, я заметил, что и на моём запястье вновь начинают проступать знаки. Этот мир настолько крепко связал наши жизни, что даже гению Эссироту не удалось разрушить эту связь. И теперь спасти Эль стало не просто моей личной жизненной необходимостью, а первостепенной задачей, не только ради неё или меня, а ради чего-то явно большего. Потому что Эссирот никогда ничего не делает просто так. Если ему удастся осуществить задуманное, может случиться что-то ещё более страшное, нежели раскол мира на свет и тьму и появление новой магии.
Прошлый эксперимент этого безумца разделил неразделимое, вверг мир в долгую войну и лишь чудом подарил оружие для борьбы с последствиями – магию скольжения. Непосвящённые считали, что раскол произошёл сам собой, из-за того, что мир переполнился полутонами, когда добро и зло, свет и тьма стали неразличимы. И только немногим было известно – причиной всему является эксперимент одного зарвавшегося мага, решившего, что он может безнаказанно пересечь грань дозволенного самой природой.