От я до я (СИ)

— Тамара, познакомься с моим младшим троюродным братом. Тамара, моя девушка, — неожиданно мягко произносит он и с такой любовью смотрит на блондинку, что даже завидно немного становится. На меня так Ромка не смотрел никогда, хотя, я знаю, меня любит.
— Нам тоже очень приятно. — Янош важно кивает, и я едва сдерживаю улыбку. — Вы надолго?
— Мы, как и родители Яноша, здесь проездом, — вступает в разговор Тамара. — Завтра едем домой.
Она очаровательно улыбается, и я невольно задаюсь вопросом, как эти двое не просто оказались вместе, да еще так влюблены. Видно же, что с разных планет люди. Даже у нас с Яношем больше общего, чем у них.
В зале становится все больше людей, Андрияш подходит ближе, но один, без своей спутницы, рассеянно слушает, как его родственники пикируются друг с другом. Я расспрашиваю Тамару. Оказывается, она учится в кулинарной школе, а Ярослав — бизнес-тренер. Вот, значит, откуда подколки про миллионеров и миллиардеров. Как же мало я знаю про клоуна. Так увлеклась разговором с Тамарой, что не заметила, как к нам подошла мама Разумовских.
— Андрияш, Янош! — Статная русоволосая женщина крепко обнимает сначала старшего, а потом и младшего сына. Потом оборачивается и, не глядя на меня и Тамару, сразу же выцепляет желчного брюнета. — Слава, милый! Я так редко тебя вижу!
Быстро отвожу взгляд в сторону. Милый?
— Редко, — встревает Янош, — зато каждый раз незабываемо.
— Полина Андреевна! — Голос Ярослава стал подчеркнуто учтивым. — Я всегда к вашим услугам.
Полина? Оборачиваюсь к приятелю, но он лишь пожимает плечами. Мне не нравится такое совпадение имен. Вот честно.
— Мам, а это Юлия, моя подруга и большой фанат твоего самоучителя по латыни, — громко произносит Янош, обращая на нас все внимание присутствующих. — Очень просила меня с тобой познакомить.
Я? Просила? Вот ведь гаденыш!
Но мне неожиданно повезло. И выступать перед всеми мне не пришлось: из динамиков, спрятанных в зале, полилась складная речь мэра. А затем на сцену вышел профессор Разумовский. Теперь я точно знаю, как будет выглядеть Янош лет через тридцать. А пока он спокойно попивает мохито, держа бокал в одной руке, а другой обнимает меня. Я весь вечер чувствую его руки на себе. Вроде по-дружески и совершенно невинно, не придерешься. Но я чувствую, что не все так просто. Надеюсь, это интуиция во мне говорит, а не попытка выдать желаемое за действительность. А еще я без преувеличения, физически ощущаю на своей спине взгляд Полины Андреевны. Так и хочется успокоить ее и признаться, что я просто подруга, не более того.
Профессор Разумовский продолжает говорить о ценности гуманитарного знания, вековых традициях…
— Тебе вообще как? Уйти, надеюсь, не хочешь?
Отрицательно мотаю головой: раз уж обещала быть с ним сегодня, то куда теперь деваться. Янош удовлетворенно кивает и продолжает слушать отца. Я только сейчас соображаю, что не додумалась основательно погуглить про Разумовских или расспросить Яноша. Лада их называла научными светилами, жаль, я не узнала подробностей. Посмотрим.
Как положено, вежливые аплодисменты, крепкие рукопожатия… Я смотрю, как профессор Матеуш Разумовский неспешно идет по залу, время от времени останавливаясь, чтобы сказать буквально пару слов каким-то людям. Странно как-то: уже почти как сутки приехать в город и еще не встретиться с собственными детьми. Понятно, что все взрослые, но вроде как давно не виделись. Моя мама первым делом сначала ко мне приехала бы… Но все люди разные, это тоже понятно.
— Итак, вы изучаете латынь вместе с моим сыном? — Полина Андреевна явно не забыла обо мне.
— Да, все верно, мы же в одной группе учимся.
— И какой Янош студент?
— Очень одаренный, — честно говорю. — У нас на первом курсе таких нет, я вообще никогда не встречала такого талантливого и умного человека. Серьезно, некоторые наши преподаватели и половины не знают из того, что знает Янош. Просто потрясающе! А объясняет ваш сын точно намного лучше, например, нашего педагога по испанскому. Да я только благодаря ему и имею шансы сдать экзамен зимой… А еще он удивительно надежный и верный друг…
 
Мне есть что рассказать его маме, сама не ожидала, что так прорвет. Я и Яношу не все говорила. А сейчас из меня просто льются слова. Полина Андреевна так вообще стоит ошарашенная, на губах Ярослава играет снисходительная улыбка: он не верит, а Тамара тепло улыбается.
А я смотрю на клоуна, хотя сейчас он меньше всего похож на разбитного оболтуса, каким я привыкла его видеть. Сейчас Янош непривычно серьезный, его взгляд такой глубокий, что проникает в душу и хочется от него спрятаться. Но он не отводит взгляда, держит мою ладонь, а потом медленно подносит ее к своим губам.
  
Глава 34 Янош
 
Она замерла, смотрит на меня расширенными то ли от ужаса, то ли от сильного удивления глазами. Губы приоткрыты, ее ладонь едва заметно дрогнула в моей, но она не выдернула руку, позволила поцеловать.
— Какое удивительное воздействие оказывает на Яноша местный воздух. Я не узнаю нашу глобальную семейную проблему. Ты начал учиться или Юля так шутит? — Холодов даже не пытается скрыть иронию в голосе.
— Всегда тянулся к знаниям, брат, ты этого просто не замечал! — Широко улыбаюсь Холодову, хотя сейчас врезал бы ему. Только за то, что сразу покрасневшая Заноза теперь неловко переминается рядом с ноги на ногу. Козел! — А этот город в самом деле располагает именно к учебе.
— Так, может, ты здесь и останешься? — быстро подхватывает мама. — Янош, мы с папой этого, конечно, не планировали, но раз тебе так нравится…
Она замолкает и выжидающе смотрит на меня. Что? Подыграть тебе? Да без проблем! Только давай без обид потом.
— Почему бы и нет. — С удовольствием смотрю, как у Андрияша лицо удивленно вытягивается. — Здесь намного лучше, чем я ожидал. Может, я нашел в этом университете свою судьбу? Вы ведь хотели, чтобы я получил образование. Вот и получу. Здесь. Лет через пять вернусь.
Матушка улыбается одними губами. Поняла, значит? Ну так нечего держать меня за идиота.
— Мы обсудим это завтра. — На меня уже не смотрит, все ее внимание на Профе, который как раз на кого-то отвлекся. Точно не на свою рыжую — она вообще куда-то слиняла. Даже не познакомил нас.
— Конечно, мам!
Снова обнимаю Занозу, но на этот раз она едва уловимым движением чуть отодвигается от меня. Что такое?
— Что дальше по программе? — вклинивается Ярик. — Кстати, с прошедшим, Янош. И как оно? Осознал, что детство кончилось? Или все прошло как обычно?
— Мой самый необычный день рождения, Ярослав. Опять-таки спасибо любимой семье за такую возможность.
Мама пропускает намек мимо ушей, потому что ее внимание занято отцом, который, наконец, добрался до нашей уютной и доброжелательной компании. В целом все идет как надо, только отстраненность Занозы немного настораживает. После своей проникновенной речи молчит как рыба. На нее непохоже.
— А вот и виновник торжества! Дядя Матеуш!
— Привет, папа.
— Папа!
Объятия, поцелуи, знакомства, снова объятия, обычное смешение русского с украинским, украинского с польским, снова на русский… Так всегда бывает, когда мы вчетвером собираемся по приятным поводам, а не для того, чтобы выяснить отношения.
— Так вы, значит, Юлия? — Отец с интересом рассматривает Занозу, наконец, вдоволь наговорившись с Яриком и Профом. — Дружите с моим сыном? Это неплохо.
Мы уже перебазировались в большой зал, где вот-вот начнется ужин. Посадили так посадили: с одной стороны — рыжая мадам Андрияша, с другой — Ярик. Вьюгина оказалась прямо напротив меня, рядом с мамой.
 
— Дружим, — ограничивается одним словом Вьюгина.
Папу это, разумеется, не устраивает.
— Сложно, наверное, с ним? Янош весь в меня — неуживчивый характер.
— Ты просто не слышал, что Юля говорила про нашего сына. Удивительные вещи, но очень приятные.