Могилы из розовых лепестков (ЛП)

— Как я могу… — Айлен остановилась на полуслове и, ухмыляясь, прошла мимо меня. — Ты, должно быть, новый парень Кэт.
Она попыталась обнять Круза, но он попятился.
Мою челюсть покалывало от жара.
— Нет, Айлен. Круз — судмедэксперт, — сказала я.
— Но твоя мама сказала, что у тебя появился новый парень.
— Мы расстались.
— Уже? Как быстро ты меняешь мужчин! — сказала Айлен. — Ну, в любом случае, рада познакомиться с тобой, Круз.
Она протянула руку.
Его кадык дёрнулся в горле, когда он ответил на пожатие. Я наблюдала за их руками в поисках искр, но, конечно, ничего не произошло.
— Я сожалею о вашей потере. Я полагаю, Нова была вашей единственной сестрой?
Айлен кивнула.
— Я собираюсь забрать свои вещи из гостиницы, — сказал Круз, направляясь к входной двери. — Увидимся позже.
Как только дверь за ним закрылась, Айлен присвистнула.
— Это самый красивый судмедэксперт, которого я когда-либо видела. Кроме тебя, Дерек, — добавила она.
Папа слегка улыбнулся ей.
— Я гробовщик. Это не одно и то же.
— Могу я спуститься к ней? — спросила она.
Папа кивнул.
— Я заведу экскаватор.
— Ты собираешься положить её рядом с мамой и папой? — спросила Айлен.
— Там она хотела быть. Я просто никогда не думал, что буду тем, кому придётся копать, — он прочистил горло, — копать место её упокоения.
— Почему бы тебе не позволить Тони сделать это? — сказала Айлен.
— Всё в порядке. Он занят, — сказал папа.
Она фыркнула.
— Тони, оторви свою задницу от дивана и помоги Дереку.
Тони бросил на неё кислый взгляд, но встал и снова надел пальто. После того, как дверь закрылась, она сказала:
— Может быть, мне следовало предложить ему копать вручную. Ему не помешало бы немного размяться, — она подмигнула мне. — Девочки, ведите себя прилично, пока меня не будет.
— Да, конечно, — пробормотали они, не поднимая глаз.
Они просто продолжали стучать по своим планшетам, пока мы направлялись на кухню. Айлен уставилась на белую дверь, и впервые с тех пор, как она вошла, на её лице промелькнули эмоции.
— Всегда думала, что жёлтый — слишком громкий цвет.
Она вытащила платок из рукава кардигана и прижала его к уголкам глаз. Я никогда не понимала, как люди могут держать платки скомканными под рукавами. Это было странно и, вероятно, неудобно.
— Знаешь, твоя мама всегда верила, что есть загробная жизнь. Не такая, как реинкарнация. Больше похоже на то, что твоя душа отправилась в путешествие, чтобы найти души умерших родственников.
— Надеюсь, она была права, — прошептала я.
— Я тоже надеюсь, — Айлен высморкалась, затем засунула влажный платок обратно в рукав.
Мы медленно прошли через белую дверь и спустились в морг. Я позволила Айлен выдвинуть маму. Когда она стянула с неё простыню, я ахнула.
— Почему бы тебе не повернуться, милая? — предложила Айлен.
Когда я этого не сделала, она попыталась развернуть меня, но я сопротивлялась.
— Он не подготовил её!
Айлен нахмурилась.
— Что ещё ты хотела, чтобы он сделал?
— Надел на неё что-нибудь из одежды, для начала.
Айлен приподняла одну бровь.
— Дорогая, ты хорошо себя чувствуешь?
— Да. Я чувствую себя прекрасно.
Я стянула простыню ещё ниже.
— Он даже не вскрыл её, — воскликнула я. — Как он может установить причину смерти без…
Айлен хлопнула ладонью по моему запястью. Той руке, что держала простыню.
— Что с тобой происходит, Кэт?
— Что ты имеешь в виду?
— Швы прямо здесь. И она одета. Он даже сделал ей макияж. Ей бы это не понравилось, но эй, мёртвые не могут жаловаться, не так ли? — она погладила маму по щеке. — Привет, Нова.
Мамино лицо напоминало мрамор, белое и испещрённое прожилками. Не было нанесено ни капли макияжа.
— Вот, позволь мне снять немного этой фиолетовой пудры, — сказала Айлен с улыбкой, предназначенной моей матери.
Она провела салфеткой, которой высморкалась, по векам моей матери.
— Фиолетовая пудра? — пробормотала я.
Я моргнула. Что-то не так с моими глазами?
— Мне нравится перо, которое он воткнул ей в волосы.
 
На этот раз я не стала спрашивать, что это за перо, так как у меня явно было плохо со зрением или моя тётя сошла с ума.
— Ты собираешься снять серьги с опалами, прежде чем опустить её под землю? — спросила она меня.
Мой взгляд метнулся к мочкам её ушей, сквозь которые были продеты её любимые серьги. По крайней мере, я могла их видеть.
— Она бы хотела, чтобы они были у тебя. Они принадлежали нашей бабушке, ты же знаешь, — она пошевелила пальцами перед моим лицом. — Я получила кольцо, Нова получила серьги. Опал — наш фамильный камень.
— Я знаю. Мама мне всё об этом рассказала. Это должно сделать нас невидимыми для злых существ. Очевидно, это не принесло ей никакой пользы.
— Она умерла от сердечного приступа. Не от нападения, — сказала Айлен. — Твой отец сказал мне, что тебе было трудно принять это, но ты должна, Кэт. Или ты делаешь себя несчастной.
Она пристально посмотрела на мою мать, затем наклонилась в талии и поцеловала её в пепельную щёку. Она снова накрыла её простыней и задвинула обратно в тёмное металлическое отверстие.
— Это, должно быть, тот старый гроб, который она откопала, — Айлен стояла рядом с ним. — Она сказала мне, что земля просела. Помоги мне поднять крышку, хорошо, Кэт?
Я кивнула. Айлен ухватилась за одну сторону, а я за другую, и вместе мы подняли её и прислонили к стене.
— Что за… — сказала Айлен.
Она провела пальцами по лепесткам, подняв горсть. Некоторые выпорхнули и приземлились поверх других.
— Почему в гробу лепестки роз?
— Я надеялась, что мама рассказала тебе о них.
— Нет. В последний раз, когда мы разговаривали, она ещё не открыла его, — она понюхала розовые лепестки. — Они свежие. Из них получилось бы потрясающее мыло.
Я сморщила нос. Как ей могла прийти в голову мысль сделать мыло из лепестков роз из гроба?
Айлен оглядела стерильную комнату.
— Где тело?
— Там не было никакого тела.
Она уронила все лепестки и потёрла руки друг о друга.
— Ты имеешь в виду, что я нюхала старый прах? Отвратительно.
Я начала улыбаться, но мой взгляд остановился на крышке. Я присела перед ней на корточки.
— Что это? Эпитафия?
Айлен присоединилась ко мне.
— Нет. Это заклинание.
— Заклинание?
— Да. Твоя бабушка рассказала мне об этом давным-давно. Она сказала, что так поступали наши предки. Они писали заклинания на внутренней стороне своих гробов. Если бы это было прочитано вслух потомком, они бы вернулись к жизни.
Я моргнула, глядя на свою тётю.
Она сжала моё плечо и тихо рассмеялась.
— Это просто сказка… легенда, Кэт.
— А что, если это не так? Мама умела читать Готву.
— Да ладно тебе, Кэт, — фыркнула Айлен. — Даже я в это не верю, а я совершенно легковерна, в отличие от тебя.
— Ты можешь это прочитать?
Она посмотрела на меня, но затем подчеркнула слово пальцем.
— Это слово здесь — маахин. Это означает «выходи».
— Ты узнаёшь какие-нибудь другие слова?
Она сосредоточенно нахмурила брови.
— Это слово — гве — означает ‘женщина’, — она просмотрела остальную часть гравюры. — Это всё, что я узнаю. Мне действительно нужно вымыть руки. Я только что трогала прах своего предка.
— Вымой здесь в раковине, — сказала я, бросаясь вверх по лестнице. — Я сейчас вернусь.
Я вбежала в гостиную, где близнецы не сдвинулись ни на дюйм. Пока они нажимали на свои экраны, я рылась в огромном книжном шкафу вокруг телевизора, пока не нашла книгу, написанную моей бабушкой. Я помчалась обратно на кухню и помчалась вниз по лестнице. Затаив дыхание, я присела перед крышкой гроба, и с помощью Айлен мы расшифровали заклинание.
Из прошлого я, женщина Негонгвы, выйду, чтобы отомстить за своё племя.
— Ух, ты, — сказала Айлен, садясь на пятки.