Могилы из розовых лепестков (ЛП)
Раддингтон был ещё одним портовым городом с населением менее десяти тысяч человек. Как и Роуэн, его сердце билось на единственной улице, где сувенирные лавчонки конкурировали с книжными магазинами на углу и причудливыми ресторанами. В отличие от Роуэна, на одной из улиц, ответвлявшихся от главной улицы, располагались байкерский бар, стрип-клуб и тату-салон.
Татуировщик странно посмотрел на меня, когда я сказала ему, что хочу, чтобы на моей руке было написано слово «человек». Я была удивлена, что мой выбор вызвал удивлённое поднятие бровей. Это было не так, как если бы я попросила его встроить работающий компас в мою плоть.
— Хочешь эквивалент на китайском? — спросил он.
— Нет.
— И ты действительно хочешь, чтобы это было у тебя на тыльной стороне руки?
— Да.
— Большинство женщин делают татуировки на внутренней стороне запястий.
Я мило улыбнулась ему.
— Я бы хотела, чтобы это было прямо там, где сейчас написано ручкой.
— Ты уверена?
— Более чем.
Наконец, он принялся за работу, промокая мою руку влажным ватным диском, чтобы стереть следы маркера.
Когда я увидела, как он изучает V-образные белые линии метки Круза, я сказала:
— Родимое пятно, — он, вероятно, подумал, что я вырезала это на коже.
Примерно через полчаса у меня на коже навсегда отпечаталось красивое слово, написанное курсивом.
Когда я расплачивалась, он спросил:
— Почему человек?
— В качестве напоминания.
Он склонил голову набок, протягивая мне сдачу.
— Потому что ты забыла?
— Ещё нет.
Он растерянно потёр проколотую бровь.
Я ушла прежде, чем он успел спросить меня о чём-нибудь ещё. Когда я вышла на улицу, моего велосипеда уже не было. Цепочка, которую я намотала на передние спицы, всё ещё висела, аккуратно разрезанная пополам. Я разочарованно хмыкнула, вернулась в тату-салон и спросила, есть ли у него камеры слежения. Мужчина снова странно посмотрел на меня.
Я вышла на улицу, сердито сжимая мобильный телефон, и нажала на первый номер, который был у меня в списке быстрого набора. Он зазвонил, а затем автоматическое сообщение сообщило мне, что номер был отключён. Я посмотрела на экран и в ужасе прочитала мамино имя.
Я выронила телефон, моё сердце сжалось так сильно, что казалось, будто его упаковали в вакуум в эту крошечную плоскую штуковину, которая никак не могла вместить пульс.
Долгое время я не двигалась, но потом наклонилась и снова подняла телефон. Дрожащими пальцами я сделала одну из самых сложных вещей: удалила мамин контакт, а затем сделала то же самое для Блейка. Их имена растворились в воздухе, но их телефонные номера крутились у меня в голове по кругу.
Мой список избранных теперь состоял из трёх номеров: папа, Айлен и Касс.
Я позвонила Касс, не желая волновать отца.
— Привет, Кэт, — сказала она.
Я слышала голоса на заднем плане. Вероятно, она была на работе.
— Есть шанс, что ты сможешь заскочить в Раддингтон, чтобы забрать меня? — спросила я на тот случай, если она не была занята. — Кто-то украл мой велосипед.
Она втянула воздух сквозь зубы, или, может быть, это был звук пароварки для молока.
— Не могу. Только что вошла группа из восьми человек. Что ты делаешь в Раддингтоне?
— У меня есть татуировка.
— Серьезно? — воскликнула она. — Ты такая крутая.
Я поморщилась.
— Держу пари, ты передумаешь, когда увидишь это. Папа, случайно, не там?
— Он наверху с Би. Но твой друг здесь. Позволь мне спросить, может ли он приехать.
— Какой друг?
— Красавчик.
— Какой красавчик?
— Верно. У тебя куча друзей-красавчиков, — она понизила голос. — Боец.
Я бы предпочла поехать на автобусе, чем просить помощи у Каджики.
— Не спрашивай его. Я позвоню папе.
Я почти повесил трубку, но потом услышала, как она на другом конце провода с кем-то разговаривает.
— Касс, нет, — громко сказала я.
— Он уже в пути.
— Он даже не знает, где я, — проворчала я.
— Я сказала ему, что ты рядом со стрип-клубом. Он не спросил, где это, — сказала она с ноткой в голосе. — Я полагаю, он завсегдатай, как и большинство мужчин в этом городе. Мне действительно пора идти. Составишь мне компанию позже?
— Конечно, — пробормотала я.
Повесив трубку, я сжала телефон в руке. Что я должна была делать? Просто стоять там, пока старый грузовик Холли не загрохочет по городу? Я посмотрела на часы. Ему потребуется, по меньшей мере, двадцать минут, чтобы добраться сюда. Я определённо не хотела ждать на углу улицы с рукой, покрытой вазелином и обёрнутой плёнкой, при минусовой температуре.
Я зашла в байкерский бар и уселась на стул. Я ожидала, что он прилипнет к моим серым джинсам, но этого не произошло. Подошёл бармен, крупный мужчина с татуированными рукавами и большими мускулами. Он положил ладони на стойку передо мной, затем осмотрел моё лицо.
— Можно мне пива, пожалуйста?
— Сначала мне нужно будет взглянуть на удостоверение личности.
Застрелиться. Я порылась в своей сумке. Я оставила своё поддельное удостоверение личности в Бостоне. Мне не нравилось путешествовать с ним. Наконец я глубоко вздохнула, достала свои настоящие водительские права и протянула их.
Встретившись с ним взглядом, почти прищурившись, я попыталась сделать что-то безумное… Я попыталась повлиять на него.
— Я родилась 7 июня 1995 года.
Он и глазом не моргнул. Его глаза оставались широко раскрытыми, а затем он кивнул. Он подтолкнул мои водительские права через стойку. Они бесшумно скользнули ко мне.
— Какое пиво вы бы хотели?
Я уставилась на него, ошеломлённая тем, что моё влияние сработало, затем сунула карточку обратно в бумажник.
— Эм, что у вас есть разливное?
— Стелла, Нунер, Амстел.
— Я возьму Нунер, — сказала я наугад.
— Уже несу.
Он наполнил высокий холодный стакан и поставил его передо мной.
— Что это ты набила?
Я провела пальцами по куску плёнки.
— Мою новую мантру.
— Я начал с похожей. Текст из песни Metallica, — он указал на него. — Потом я сделал еще. И еще. Моя девушка сказала мне, что я похож на доску объявлений в нашем многоквартирном доме, но какая разница, верно? Они мне нравятся, и это всё, что имеет значение.
— Согласна.
— Наслаждайся пивом. Оно хорошее.
Я окунула губы в сливочную пену и наклонила стакан обратно. На вкус оно было как каштаны, айва и весенний луг. Я сделала ещё глоток и проверила электронную почту. У меня была сотня непрочитанных писем. Большинство из них были информационными бюллетенями, на которые я подписалась, или объявлениями о поступлении в колледж. Я начала просматривать их, но потом решила, что для одного дня с меня хватит сортировки. Вместо этого я открыла интернет-страницу и набрала «железные китайские колокольчики» в строке поиска.
Я получила несколько ссылок, одна из которых называлась «Избавьтесь от вредителей». На полпути к своему стакану пива мне пришлось дважды прочитать заголовок, чтобы убедиться, что там написано «вредители», а не что-то другое. Наконец, я нажала на неё. Меня отправили на страницу с изображением китайских колокольчиков, которые выглядели точно так же, как те, которые соорудила мама. Я добавила их в корзину, затем просмотрела, чтобы посмотреть, что ещё было продано. Другими их изделиями были подковы, мезузы, амулеты от сглаза и кресты, сделанные из рябинового дерева и красной нити. Я улыбнулась, представив, как мама была бы очарована этим сайтом.
Осушив свой стакан, я достала свою кредитную карточку и заполнила информацию, чтобы отправить покупку на дом. Я получила электронное подтверждение оплаты заказа как раз в тот момент, когда кто-то скользнул на барный стул рядом со мной.
— Ты нашёл меня.
— Ты не облегчила мне задачу, — сказал Каджика.
— Я хочу ещё пива. Ты будешь? — я подняла руку в воздух, чтобы привлечь внимание бармена. — Я угощаю.
— Я не пью алкоголь.