Могилы из розовых лепестков (ЛП)

МОГИЛЫ ИЗ РОЗОВЫХ ЛЕПЕСТКОВ
Серия: Потерянный клан. Книга 1
Автор: Оливия Вильденштейн
Переводчик: Яша Дзен
Редактор: Rovena_nn, Gosha_77, svetik99, NaPanka
Вычитка: Rovena_nn, Gosha_77, _Kirochka_
ГЛАВА 1. ПРИЕЗЖИЙ
Тишина была сочувственной, но в то же время казалась гнетущей. Я хотела бы, чтобы люди продолжали разговаривать, когда я приехала. Я хотела бы, чтобы они не пялились, но их любопытство меня не удивило; оно просто раздражало. Подобно водителям, замедляющимся, чтобы впитать каждую деталь автомобильной аварии, они пытались расшифровать, на сколько печальных маленьких кусочков я была разбита.
Размотав толстый шарф вокруг шеи, я шла к отцу, с высоко поднятой головой, насколько позволяла моя ноющая шея. Я осторожно потрясла его за плечи и прошептала:
— Папа, я здесь.
Он прислонился к лакированной стойке бара, которую Би содержала в первозданном состоянии с тех пор, как унаследовала ресторан от своего отца.
— Сколько он выпил?
— Два стакана виски, но он был немного навеселе, когда пришёл, — сказала Би, вытирая стакан и аккуратно ставя его на деревянную полку позади неё. Её настоящее имя было Беатрис, но все звали её Би. — Я забрала у него ключи от машины. Обменяла их на выпивку. Вот. — Она подвинула их ко мне.
— Папа, — попыталась я снова.
По-прежнему никакой реакции. Я погладила его по спине, надеясь, что в своём оцепенении он почувствовал, что я здесь, что я вернулась.
— Как прошёл полёт, милая? — спросила она.
— Турбулентность. Я ненавижу летать.
— Никогда не летала на самолёте, — сказала она.
— Это потому, что ты никогда не уезжала, — сказала Касс, одна из моих школьных подруг, ставшая официанткой у Би. — Привет, Кэт.
Она одарила меня маленькой грустной улыбкой, которая отражала улыбку Би.
— Мне так жаль, — она поставила блюдо с пустыми напитками на стойку, и они зазвенели. Потом она подошла, чтобы обнять меня. — Это так ужасно.
— Что я тебе говорила о том, чтобы научиться некоторой деликатности? — Би спросила её, вероятно, чтобы разрядить атмосферу.
Касс отстранилась, закатила глаза и подула на свою длинную чёлку.
— Зачем я вообще согласилась на эту работу?
— Потому что ты можешь бесплатно есть стряпню моего внука, вот почему. И он, чёрт возьми, лучший повар во всём Мичигане.
— Слышал это, Блейк? — воскликнула Касс.
Блейк высунул голову из кухонного проема.
— Катори!
Он бросил свои кастрюли и сковородки и вышел в главную комнату, направляясь прямо ко мне. Он прижал меня к себе.
Когда он отпустил меня, я спросила:
— Ты можешь помочь мне отвезти папу домой? Если ты не против, Би.
— Я обижена, что ты вообще спрашиваешь, — сказала Би, кладя свои морщинистые руки на блестящую стойку. — Отвези Дерека домой. И оставайся до тех пор, пока ты будешь нужен Кэт, — она повысила голос. — Для тех из вас, кто ждёт заказ, следующая порция напитков за счёт заведения.
— А для тех из нас, кто получил еду? — спросил старый мистер Гамильтон.
В своё время он был знаменитым актёром. По крайней мере, так он утверждал. Мы никогда не видели его ни в одном из фильмов, которыми он хвастался.
— Все получат бесплатный раунд, — сказала Би.
Касс кивнула.
— Займусь этим.
Когда она обошла помещение, Блейк поднырнул под папину руку и поднял его. Мне столько раз приносили соболезнования и похлопывали по плечу, когда я выходила, что, когда я ступила на тротуар, это было похоже на свободу. Я глубоко вдохнула морозный воздух. Шёл снег. Я чувствовала его вкус.
— Удивительно, что папа добрался сюда целым и невредимым, — сказала я Блейку, когда заметила катафалк.
Он был припаркован через дорогу, тремя колёсами упёршись в тротуар.
Я широко распахнула дверь со стороны пассажира, и Блейк усадил папу на сиденье и пристегнул ремень безопасности поперёк груди. После того, как он закрыл дверь, его здоровый глаз прошёлся взглядом по моему лицу. Я почти больше не замечала его стеклянный глаз, точно так же, как я почти не замечала его приплюснутый нос, отсутствующее правое ухо и рубцовую ткань, покрывающую большую часть его лица.
 
— Я поеду за тобой на своей машине, — сказал он, трусцой направляясь к задней части дома Би.
Я уселась в катафалк и повернула ключ в замке зажигания. Поскольку я была не в том состоянии, чтобы ехать шестнадцать часов по пересечённой местности, я оставила свою машину в Бостоне. Теперь я застряла за рулём этого сверкающего чудовища, которое напомнило мне маму. Она научила меня водить эту машину. Как я ее не уничтожила, оставалось загадкой. Однажды она предложила нам выехать на шоссе, но на полпути к нашему уроку вождения она вспомнила, что забыла зашить рот миссис Мэтти, и если она не сделает этого до поминок, неприятные запахи просочатся наружу. Несмотря на то, что я была немного расстроена тем, что труп взял надо мной верх, я развернулась посреди шоссе. Я думала, что это было очень быстро и яростно с моей стороны; мама думала, что это было очень быстро и глупо.
Комок, который скопился у меня в горле с тех пор, как папа позвонил мне с новостями несколько часов назад, стал таким большим, что я едва могла дышать. Слеза скатилась с моего подбородка и упала на джинсы. А потом ещё одна. Всё вокруг меня стало размытым, от навесов магазинов до почтовых ящиков, установленных рядом с каждым белым штакетником на Морган-Стрит.
Я хлопнула по рулю.
— Чёрт, чёрт, чёрт!
Папа пошевелился рядом со мной, но не проснулся.
Блейк на своём синем джипе объехал вокруг катафалка. Промокнув глаза рукавами толстовки, я отъехала от обочины и последовала за ним мимо полуострова, покрытого древними песчаными дюнами, которые опускались в озеро Мичиган, мимо обширных бобовых полей и плантации Холли с голыми вишневыми деревьями, которые весной цвели белым, вниз по гравийной дорожке, которая змеилась между высокими соснами и заканчивалась на кладбище. Дом, милый дом. Эта земля принадлежала семье моей матери в течение нескольких поколений.
Мы жили над кладбищем в двухэтажном доме, который мои бабушка и дедушка построили взамен того, что развалился. Мы все жили вместе, мои бабушка и дедушка внизу, а я, мои родители и моя тётя наверху. Тётя Айлен ушла первой. Она поступила в колледж в Аризоне, не собираясь возвращаться, за исключением каникул и нескольких недель летом. Потом мой дедушка скончался. Пять лет спустя моя бабушка присоединилась к дедушке.
Направляя катафалк через сломанные, ржавые ворота нашей собственности, я заметила машину, припаркованную перед домом. Наверное, ещё один скорбящий с запеканкой. Папа сказал мне, что весь день ему дарили жаркое и запечённые макароны, так много, что он убрал некоторые в холодильные камеры в подвале. Я не знала, как у него хватило смелости спуститься туда. Несмотря на то, что тело мамы не было на виду, она была там, в одном из металлических холодильников, ожидая судмедэксперта, который установит причину смерти и подготовит её к последнему отдыху.
Мужчина прислонился к припаркованной машине. Он не был похож на скорбящего; он не был похож ни на кого из тех, кого я знала, если уж на то пошло.
Блейк уже припарковался и вышел из своей машины. Он приблизился к приезжему.
— Вы заблудились? — спросил он.
Мужчина, который, должно быть, был на пару лет старше меня, оттолкнулся от капота элегантной машины. Его лицо было гладким и освещённым луной, а чёрные, как вороново крыло, волосы локонами падали на лоб.
— Я судебно-медицинский эксперт.
— Вы не должны были приехать ещё два дня, — сказала я, обходя капот катафалка, чтобы встать рядом с Блейком.
Он прищурился, глядя на меня. Его глаза были поразительно яркими, учитывая, как было темно.