Рождение и гибель цивилизаций

Поскольку сегодня спрятаться от нас природе трудно, нас ждут такие формы мимикрии, с помощью которых на нас будет оказываться долговременное давление, нарушающее наш генетический потенциал и снижающее нашу численность. Одним из примеров воздействия на людей является наркомания. Природа одновременно и создала соответствующие растения, и заложила в человеческий организм тягу к ним.
Мимикрия лучше проявляется там, где смена поколений у организмов идет быстрее, то есть в популяциях вирусов и бактерий. Следовательно, человечество должно в будущем обнаруживать все больше трудноизлечимых болезней. Причем продолжительность скрытого, инкубационного периода у каждой новой такой болезни должна увеличиваться (в этом и будет состоять мимикрия: люди все позже будут обнаруживать, что заболели).
Тенденции развития мимикрии микроорганизмов наиболее наглядно можно проиллюстрировать на примере СПИДА. Если вернуться к нашей модели, мы без всяких сомнений можем сказать, что вирус болезни — «змея», человек — «птица». Но кто выполняет роль третьего участника системы? Известно, что вирус проникает в организм человека с кровью больного при сексуальной близости и употреблении наркотиков. Этот факт и является разгадкой всей «идеи» мимикрии вируса. Человек, стремясь удовлетворить сексуальные желания или пагубную страсть к наркотикам, не замечает произведенной природой подмены здорового сексуального партнера и чистого шприца на опасных носителей инфекции. Причем природа учитывает возможности человечества, способного проводить сложнейшие биофизические исследования и обнаруживать вирусы у заболевших. Поэтому она использует самые сильные желания человека (наркоман, например, вообще не способен преодолевать тягу к наркотику) и на годы увеличивает инкубационный период болезни, в течение которого вирус себя не проявляет, но поражает новые жертвы.
Если СПИД не поможет природе в борьбе с Homo sapiens, обязательно появится суперСПИД — болезнь, характеристиками которой будут:
а) инкубационный период, соизмеримый с продолжительностью половой активности человека (то есть десятки лет);
б) стимулирование у зараженного человека поведения, способствующего заражению других людей и разрушению собственного организма (незаметная для человека корректировка психики, искусственно вызываемые сильное сексуальное желание, повышенная сексуальная потенция, непреодолимая тяга к наркотикам, что-либо другое подобное, но более сложное);
в) воздействие на рождающееся поколение людей (передача болезни по наследству, искажение передаваемой генетической информации).
Природа, отвечая человечеству на хищническое к ней отношение, будет идти на все более страшные для людей крайности, пока давление не прекратится. В то же время у Homo sapiens выработается иммунитет против всех этих страшных болезней или болезни сами «уйдут», как только мы перестанем насиловать природу и гармонизируем с ней наши отношения. Какие только эпидемии ни переживали обезьяны и первобытный человек за миллионы лет, но наш вид процветает! Либо мы живем дружно с окружающими нас фауной и флорой, как жили наши доисторические предки, либо начнем вымирать миллионами, и нас не спасут никакие лекарства. Против природы у человека защиты пет! Мы биологические создания и вынуждены потреблять натуральные продукты. В мире живого на всех уровнях — от атомарно-молекулярного до общепланетарного — сохранилось наше отражение (например, в виде лекарственных трав, полезного для нас лесного воздуха, лечебных источников, грязей и т. д.). Природа знает про нас больше, чем мы сами. У нас даже в нашем собственном кишечнике живет специальная необходимая нам для жизнедеятельности микрофлора.
«Режиссерами» собственного благополучия мы не являемся. Сколько ни создавали на орбитальных космических станциях замкнутую биосистему для снабжения космонавтов кислородом и продуктами, ничего из этого не вышло: транспортные корабли но-прежнему поднимают с Земли на орбиту воздух и все, в чем нуждается человеческий организм. Как ни велики успехи в сельском хозяйстве', а избежать болезней животных и растений, в том числе опасных для человека, не удается. При всех наших достижениях мировое хозяйство людей бесконечным числом ниточек связано с природой. Мы не в состоянии и не пытаемся построить автономную, замкнутую систему собственного жизнеобеспечения.
 
Каким бы могущественным ни чувствовало себя человечество, «бабочки», на крыльях которых начертана наша судьба, реальны, существуют независимо от нашего желания, и нам не удастся без серьезных последствий для себя игнорировать факт их присутствия в материальном мире.
Голограммы для Homo sapiens
Вернемся к системе «бабочка — птица — змея». Какие выводы можно сделать, сравнивая изображение, запечатленное на крыле бабочки, с реальным глазом змеи? Если бабочка жива, значит, с точки зрения птицы, сравниваемые объекты идентичны. Человек — существо более высоко организованное, и мы в состоянии обнаружить отличия, тем более в нашем распоряжении физические приборы. Перечень отличий, качественная и количественная их оценка дали бы исчерпывающую характеристику возможностей органов чувств птицы как никакое другое исследование, ибо мы наблюдали бы действия птицы, стимулируемые самой естественной мотивацией — голодом и страхом быть съеденной.
Если при принятии решения напасть на жертву или спасаться от хищника бегством птица действительно отдает предпочтение информации, поступающей от органов зрения, тогда изображение и оригинал должны быть очень и очень похожи. Предположим, глаз змеи цветной и переливается всеми цветами радуги, а изображение на крыле бабочки черно-белое или какой-то из цветов спектра отсутствует. Любой исследователь радовался бы как ребенок, открыв такое несоответствие. Это означало бы, что птица — полный или частичный дальтоник.
Долгая эволюция подарила летучим мышам собственный биологический ультразвуковой локатор, то есть излучатель ультразвука и заменяющее органы зрения приемное устройство, воспринимающее отраженные ультразвуковые волны. Если бы в нашей системе место птицы заняла летучая мышь, бабочка «перестроилась» бы и стала напоминать американский самолет-невидимку «Стелс», который, говорят, поглощает излучение локаторов, ничего не отражает и поэтому не различим на фоне неба. Или бабочка «приобрела» бы свой собственный излучатель ультразвука и в ответ на полностью поглощаемое излучение летучей мыши отвечала бы сложным, объемным ультразвуковым «эхом», предельно достоверно имитирующим отражение от змеи, которое бы пугало летучую мышь. И это не просто фантазия. Существуют мошки, научившиеся в результате долгой борьбы за существование на самом деле излучать ультразвук, и летучая мышь принимает их, сотнями парящих перед ней, за стену, отражающую посланный ею сигнал.
В реальности дело обстоит даже еще сложнее. Каждый из участников системы «бабочка — птица-змея» в действительности может жить в своем мире излучений. И, что удивительно, совершенно слепое животное может иметь пестро раскрашенное оперение. Более того, в качестве брачного партнера оно выберет самого раскрашенного претендента. И все потому, что «режиссер» спектакля родился зрячим. Если «режиссеров» два или несколько, то декорации спектакля и несчастные актеры будет окрашены яркими красками, излучать ультразвук различной интенсивности, отражать или поглощать электромагнитные волны, издавать запахи, флюоресцировать, нагреваться или охлаждаться сложным образом, совершать изящные движения и при этом еще охотиться, питаться, размножаться, воспитывать потомство — и все это для того, чтобы их съели чуть позже, чем тех, кто менее талантлив.
Наши древние предки умели жить в мире природы. Они обнаруживали или интуитивно чувствовали зависимость разных природных событий друг от друга и в отличие от примитивной змеи догадывались о существовании собственной «бабочки». Некоторых «бабочек» они, вероятно, даже «знали в лицо». Тем более это «лицо», если говорить буквально о лице, теоретически могло быть в чем-то похоже на человеческое, а в переносном смысле всегда присутствовало рядом с людьми.