Ведьма и предубеждения. Дева в беде (СИ)

Покидали мы поле битвы растрепанными, но непобеждёнными (развратная троица утирала свои лица, и им было некогда нас преследовать).
– Всё! Сегодня из дома больше ни ногой! – я бросила на столик в прихожей смятую шляпку.
– Правильно, мур. Время пить чай.
– Вот именно, милый! – я потрепала пушистую шкурку приятеля. – Ну какой же ты молодец! Рыцарь мой!
– Даёшь молочка рыцарю! – рыжий котяра гордо уселся на стул в кухне, куда мы пришли лечить нервы.
Я налила молока в блюдце и поставила его на стол. Заслужил!
От нервов, безусловно, помогает булочка с молочком. Но мне сегодня нужно мясо. И я стала готовить себе стейк, попутно рассуждая о последних событиях.
– Итак, Василий, что мы имеем?
– Мурр?
– А имеем мы следующее: зимой погибает весь урожай мандрагоры, по какой-то причине выясняется, что он срочно нужен министерству магии. Мы с деканом Даретос работаем над этим (достаточно успешно, должна отметить, хотя всё ещё есть к чему стремиться). Внезапно в моём доме появляется Инквизитор с вопросом над чем мы работаем. И, кстати, почему он пришёл к скромной ассистентке, а не к декану? Это же было бы логичнее? В этот же день и в городе, и в университете объявляется и некромант. Древний некромант, прошу заметить! И как поганка на муравейнике, декан Даретос в магическом истощении. И что это всё значит?
– Что нам пора менять личину и город?
– Нет, милый, наше внезапное исчезновение лишь привлечет нежелательное внимание.
– Но наш девиз «Держись подальше от неприятностей, и они отстанут!».
– Верно, но тут нужно применить другой девиз.
– Мур? Это какой же?
– «Не можешь справиться с неприятностями? Тогда возглавь их!».
– Это как тогда, с драконами?
– Фу, не вспоминай ту историю. Там всё пошло не по плану. Ну, не совсем…
– Тёмная ведьма, ведьма и есть. Делаешь, а потом думаешь. Хорошо, что не узнали, кто на самом деле разбудил драконов.
Я передернула плечами:
– Не напоминай!
– Вот, чувствую я, что сейчас мы в новые неприятности влезем!
– Не влезем. Сначала подумаем.
– Попробуй, может и поможет. Мяу! Ты чего полотенцем швыряешься? Я редкий магический зверь! Я может в золотой книге! А ты – полотенцем!
– Будешь гадости говорить, ещё и тапком получишь.
– Ведьма! – кот состроил морду, и я растаяла.
– Ну ладно, вот ещё тебе угощения. – и подливая молочко рыжему, я продолжила, – вот смотри: нам надо составить список того, где и в чём нужна мандрагора, и что такого случилось в столице.
– Надо ли? – тоскливо спросил кот.
– Надо, Вася, надо.
– И как ты это узнаешь? Связей-то не осталось. Из газет?
– Из газет. Посмотрим, о чём пишут и о чём молчат. Что-то происходит, что-то такое, в чём на одной стороне и инквизитор, и некромант.
– Ты думаешь, они вместе?
– Дело у них одно, и судя по их статусу, тот кто его им поручил, кто-то ооочень высокопоставленный. Но, конечно, вряд ли они работают сообща, в одной команде, так сказать.
– И кто же мог дать им это задание?
– Я знаю только одного способного на такое.
– Мур?
– Это император Альтэриана!
– Тогда почему им нужна наша мандрагора? Поближе к столице не нашлось?
– А вот это-то и интересно! Почему наш городок? Почему инквизитор пришёл ко мне, а не к декану? Я понимаю пока только одно.
– И что же?
– Дело это государственное и его пытаются скрыть.
– От кого?
– От всех, Васенька, от всех.
  
ГЛАВА 4. ПОЧТИ СВИДАНИЕ С ИНКВИЗИТОРОМ
 
Вечер мы провели славно. Из дома я больше не решилась выходить, и мы уселись вместе в гостиной, прямо на полу, читали газеты. Подборку мы взяли за последние полгода, благо прессу я не выкидывала. Всё копила почему-то, видимо чувствовала, что пригодится.
– Вася, смотри, а что это весной за мода новая вошла? На мятные конфетки?
– Прямо мода?
– Да, везде о них говорили, писали, тут даже реклама есть. А самый дорогой столичный ресторан предлагал их в качестве десерта от шеф-повара.
 
– Фу, гадость какая. Они бы ещё из валерианы делали! – тут надо сказать, что Васенька мой, несмотря на кошачью свою натуру, зверь всё же магический, и никаких средств, влияющих на сознание (всем известно, что коты пьянеют от валерианы) на дух не переносит.
– Что-то ещё странное было? – продолжил кот.
– Принц Октавиан отбыл из столицы на море.
– На военное дело?
– Нет, на отдых.
– И что тут странного?
– А то, что отбыл он в конце февраля и до сих пор не вернулся.
– Загулял, что здесь такого? Дело молодое!
– А странно то, что наследника отпустили так надолго. Не похоже это на Императора, он как дед, такой же умный и упёртый тип.
– Это ты про того, кто тёмных к себе приблизил?
– Да. Только он сначала упорно костры для нас по всей стране устраивал, а после пробуждения драконов так же упорно на службу звать стал. Внук его, нынешний император, такой же. Как решил торговлю с Меденосом наладить, так всё перевернул, всех нервничать заставил, но своего добился. Не будет такой человек наследника на несколько месяцев отдыхать отправлять.
– Ну так может это политика какая?
– Может, – я пожала плечами, – но мы же в любом случае все странности собираем. Так, что записывай и это.
Мы до ночи перебрали все газеты и выписали в столбик все странности столичные за полгода. Вышло следующее: неожиданная популярность мятных конфет, долгий отпуск наследного принца, дурацкая мода на турнюры (вычурно большая накладка, извините, на женский зад), возросший спрос на кошек, сгоревшее здание библиотеки в начале лета, молодёжное движение некромантов «Умри и живи спокойно» вместе со встречным движением юных светлых магов «Брось стихии в душу», массовая потеря пуговиц у девиц на летнем фестивале и неожиданная бешеная популярность иноземного поэта.
Следующее утро началось со звонка. Заспанная и неодетая я приоткрыла дверь на цепочку. На моём крыльце стоял инквизитор. Снова.
– Ой!
Даже не взглянув на меня в узенькую щель, но явно помня миссис Мапсон, Николас Прайтес угрюмо пробормотал:
– Одевайтесь, мисс Соврикас, я подожду вас тут.
Ну, ну. Тёмные ведьмы, особенно бывают злы по утрам, а особенно если их разбудить так рано, а особенно если это сделал инквизитор.
Крыльцо у меня было на солнечной стороне, поэтому, когда через час я вышла из дома, мой визитёр был изжарен и зол. Особую пикантность и остроту чувств ему, видимо, добавляло общество почтенных дам клуба вышивальщиц. Как я уже говорила, дамы вставали рано и были крайне любопытны, а что может быть интереснее, чем одинокий мужчина (пусть и инквизитор) на пустой улице, возле дома молодой незамужней леди?
Миссис Мапсон на правах старой знакомой (как же, вчера вместе чай пили), вела беседу:
– … и я не потерплю подобного поведения. – донеслось до меня при выходе.
Прям бальзам на душу. И я со стеснительной улыбкой на губах подошла к почтенному собранию. Инквизитор обрадовался мне как родной.
– Мисс Соврикас, – процедил он сквозь зубы, – нам срочно нужно поговорить. Немедленно!
На него с любопытством и осуждением уставились три пары подслеповатых (но как ни странно, от этого не менее зорких глаз).
– Эээ, мисс Соврикас… – чувствовалось, что инквизитор потерял почву под ногами, приятно.
– Доброе утро, миссис Мапсон, доброе утро, миссис Томпсон, утро доброе, миссис Честер. – Я присела в реверансе. И старушки благосклонно мне закивали.
– Столь ранний визит, ваше преосвященство, был несколько неожиданным.
Взгляды дам обратились на несчастного.
– Государственное дело! – с этим возгласом почтенный инквизитор потащил меня в сторону от общества.
– Ваше преосвященство! – тот притормозил лишь на другой улице, скрывшись от укоризненных глаз общества вышивальщиц.