Негатив. Том 2

– Извини за вчерашнее, – попросил он. – Накатило просто.
– Да ерунда! Зачем ещё нужны друзья? – усмехнулся я и заявил: – Устал в четырёх стенах сидеть, вот и скис.
– И что ты предлагаешь? – поинтересовалась с лёгкой улыбкой Милена.
У меня было два варианта, но после недолгих раздумий йогу я забраковал – пусть Лев и увлекался ориентальной эзотерикой, он и без того проводил во всяческих медитациях слишком много времени. Поэтому сказал:
– Бокс.
Милена задумчиво хмыкнула.
– В институтской секции?
– Именно, – подтвердил я. – Заодно и с людьми познакомлю. Ну как?
Льва моё предложение удивило, но долго он не колебался и кивнул.
– Идёт!
Первую пару мы отсидели вместе, а уже на кафедре феномена резонанса меня отыскала Лия.
– Петя, извини, что с психологией так получилось, – смущённо заявила барышня. – Мне так совестно, что тебя выгнали…
– Ерунда! – отмахнулся я. – Но теперь с тебя конспекты.
– Договорились! – обрадовалась Лия и, привстав на цыпочки, чмокнула меня в щёку.
Стоявшему тут же Виктору это нисколько не понравилось, и я решил не становиться причиной ссоры, поспешил на следующую пару, отсидел её и покрутился по этажам в поисках Юлии Сергеевны. Нашёл на исходе перемены, но лишь понаблюдал за барышней издалека, и помешали завести разговор отнюдь не стеснительность или страх услышать отказ. Пошлёт и пошлёт, переживать не стану, просто она в компании монархистов обнаружилась, а на людях с предложениями подобными моему к приличным девицам обращаться точно не стоило. Да и к не совсем приличным – тоже.
Отсидел последнюю пару и отправился на кафедру кадровых ресурсов, а по пути забежал в учебный отдел и попытался поменять курс психологии на посещение занятий комбинаторики, и если с первым не возникло никаких сложностей, то со вторым мне помочь не смогли.
– Послушать магистра Рейса желающих хоть отбавляй, но сразу могу сказать, что на такой обмен никто не согласится. Курс комбинаторики посещают студенты крайне целеустремлённые и не склонные к метаниям. Да и согласовать расписание не получится. Могу предложить курс основ судебной психиатрии. Устроит?
Мне было всё равно, ответил согласием и отправился на встречу с Альбертом Павловичем.
– И как тебе «Гранд-отель»? – первым делом поинтересовался тот.
– Дорого! – заявил я и выложил на стол позавчерашний счёт.
Куратор глянул на итоговую сумму и хмыкнул.
– Предлагаешь заплатить за твои излишества из собственного кармана? – с улыбкой поинтересовался он.
– Я ничего не предлагаю, Альберт Павлович. Я хочу сказать, что в следующую субботу придётся обойтись без меня, просто не потяну поход в ресторан по финансам.
– Не прибедняйся! – укорил меня куратор, вздохнул и вытянул из кармана бумажник, кинул на стол две четвертных банкноты. – Чего смотришь? Готовь сдачу и пиши расписку!
– Сдачи не будет, – пробурчал я, забирая деньги. – Сдача на чаевые ушла. И это я ещё две поездки на извозчике и рубль вахтёру сюда не плюсую!
– Вот ты молодец! На ходу подмётки режешь!
Я присел за стол, взял лист бумаги и ручку, спросил:
– И зачем это всё было? А то: «тридцать рублей! тридцать рублей!..»
– Петя, ты же курс психологии посещаешь – подумай сам. Ничего на ум не приходит? – Альберт Павлович покачал головой. – Ты в ресторан, Петя, не пировать на казённые деньги ходил, а работать. И лицедей из тебя аховый, официанты вмиг раскусили бы, пытайся ты мировую скорбь изображать. А так эмоции у тебя натуральней некуда были. Как говорится: и хочется, и колется. И денег жалко, и барышню в койку завалить нужно. Скажи ещё, что я не прав!
Я ответил тяжким вздохом и взялся за составление расписки.
– А в следующий раз как же?
– Будем надеяться, мнение на твой счёт уже сложилось. Действуй по прежнему шаблону.
Я отдал расписку и спросил:
– И в чём смысл?
Альберт Павлович только покачал головой.
– Меньше знаешь, крепче спишь, мой друг. Говорю же: лицом торговать ты пока ещё не обучен, запорешь нам всё дело, если до дела, конечно, всё же дойдёт.
 
– Вот как? – разозлился я. – А насчёт того, что негатива брать придётся, мне тоже знать не следовало? К чему секретность на пустом месте разводить было, скажите на милость? Он мне чуть голову не снёс!
– Тебе любой оператор голову мог снести!
– Ну с обычными я как-то привык бодаться. А с негативом сталкиваться не доводилось!
– Ну извини, – развёл руками куратор. – Подумать не мог, что это важно. Знал бы – предупредил.
Я решил этому заявлению поверить и задал давно волновавший вопрос:
– А как вообще негативу разрешили контракт с частниками заключить?
Альберт Павлович вздохнул.
– Да не был он сразу после инициации негативом.
– Проглядели, что ли?
– Сказано же: не был! Какое-то уникальное отклонение случилось, уже в ходе обучения начал с энергией в противофазе работать. Только не как ты – в резонансе, а постоянно. Такие дела.
– Ого!
– Вот тебе и ого. Сейчас хоть нормальные обследования провести сможем.
Я счёл за благо не интересоваться дальнейшей судьбой этого уникума, поднялся и уточнил:
– Тогда пойду?
– Иди, – отпустил меня Альберт Павлович. – В субботу после учёбы загляни. Деньги выдам, возможно, какие-то вводные поменяются.
Я попрощался и поспешил в лабораторный корпус. А там всё как вчера – лифт, проверка документов, раздевалка. Разве что сегодня меня на процедуры никто не сопровождал, лаборант просто написал на бумажном квитке какую-то цифровую белиберду.
Но белибердой этот код был только для непосвящённых, а мне и сбор трав кипятком залили, и в парную на этот раз за номером два направили.
– Кружку ставь на стол, простынку на крючок вешай, – распорядился банщик и перевернул песочные часы, одни из многих, выстроенных перед ним. – Ты седьмой. Скажи третьему, что у него время вышло.
Я вошёл в парную и на миг растерялся, поскольку всё помещение оказалось заполнено густым паром.
– Третий, на выход, – сказал я и принялся дышать медленно и неглубоко. И так же неспешно продвигаться вперёд.
И дело было даже не в том, что в густой завесе пара ничего было толком не видно, просто при любом мало-мальски резком движении кожу ощутимо обжигало, а вот стоило замереть на одном месте неподвижно, и становилось даже немного прохладно. Весь мокрым сделался с головы до ног в один момент.
Мимо кто-то прошёл на выход, а я обнаружил нишу в стене и устроился в ней на гладкой и тёплой мраморной плите. Мраморным здесь было всё кругом, и подумалось, что этот камень тоже привезли из окрестностей Эпицентра.
Минут десять я так и просидел, а потом от двери послышалось:
– Седьмой, время вышло!
Тогда покинул парилку, сполоснулся под душем, выпил принесённый с собой травяной настой.
– В первую процедурную проходи! – подсказал банщик. – Давай! Не тормози процесс!
В процедурной из всей мебели оказался один-единственный массажный стол и столь же одинокий стул. Восседавший на нём, словно на троне, крепкий мужичок в белом халате с закатанными рукавами оторвался от изучения моей медкарты и коротко бросил:
– На живот ложись.
Затем подошёл и принялся разминать мышцы плечевого пояса, а немного погодя спустился к пояснице, чтобы вернуться обратно и начать мять меня всерьёз. Физическое воздействие он сопровождал лёгкими выплесками сверхсилы, как если бы хотел ко всему прочему воздействовать ещё и на энергетические каналы. Не могу сказать, будто ощущения были такими уж болезненными, но и приятными их назвать не поворачивался язык.
Процедура затянулась на четверть часа, дальше я допил остатки травяного чая, успевшего настояться куда сильнее вчерашнего, и отправился не в соляную пещеру, а в соседний блок процедурных. Заведовавшая тем лаборантка отвела меня в помещение то ли с большой ванной, то ли даже с маленьким бассейном, доверху заполненным прекрасно знакомой грязью.
– Погружаетесь с головой, входите в резонанс и не держите энергию в себе, выплёскиваете всю по мере поступления, – сообщила мне она. – Потом в душ и свободны.