Я люблю свою куклу (СИ)

— Мешана… Она не обрадовалась перспективе.
— Идея прожить свою жизнь со всеми её плюсами и минусами самостоятельно кажется странной тем, кто привык к реальности ренда. Скорее всего, первое время «скорлупа» будет не слишком популярна, но постепенно люди привыкнут. Посмотри на это с другой стороны — интики перестанут быть «позорным говнючьём».
— Почему?
— Если ты проводишь жизнь в сознании, но при этом твои возможности устроиться не ниже рендовых, то образование становится серьёзным преимуществом. Ведь ради него не надо будет отказываться от возможности работать, а спектр возможностей раздвигается. Если техн может таскать встроенное оборудование на «скорлупе», надев шлем, лазить в токсичные тоннели, подключаться к сканерам своей прошивкой через порты, но при этом не безмозглый программный долбоклюй, на кой чёрт нужен рендовый? Такие интики, как Тики, быстро вытеснят с этой работы кибов. Они и сообразительнее, и дешевле. Это дофига вакансий, город набит старой ветшающей техникой, которую надо обслуживать, а значит, интики будут востребованы, учиться станет выгодно, у нас появится страта технарей, из которых вырастут потом инженеры и кодеры.
— Вас это до сих пор не отпускает? — спросила вдруг Седьмая.
— Что?
— Ваше детство.
— Да, наверное, — признал я. — Будь в нём такие возможности, я бы не пошёл в крайм. Я отлично помню ощущение низовой безнадёги, отсутствия перспектив, всеобщего презрения… Мне повезло вырваться, а скольким нет? «Скорлупа» как таковая не спасёт город. Но те, кто смогут вырасти, выучиться и повзрослеть, а не кануть семнадцатилетними в ренд, может быть, что-то придумают.
* * *
Клановые приехали, когда мы с Седьмой перешли от стендовых испытаний к полевым. Пустующая застройка Окраины даёт массу возможностей для паркура по кабельным фермам, перебеганию улицы на высоте по несущим штангам, прыжкам с крыши на крышу и с балкона на балкон.
— Это не твоя знакомая катит? — спросила меня Седьмая в наушнике. — Даю картинку.
В моих очках появилось видео с её гарнитуры — две машины и три мота едут в нашем направлении. Я стою на улице перед въездом на парковку, мне они пока не видны, а девушка смотрит сверху.
— Это не её клан, — сказал я. — Подсветка других цветов. У них с этим строго. Будь поблизости, я с ними поболтаю.
— Хоба, горожанин на Окраине! — сказал клановый, слезая с мота. — Это ты совсем понятия попутал. Но ничего, мы тебе сейчас объясним, как ты неправ.
— Это территория клана Синей улицы, — напомнил я. — Что-то вы на них не похожи, ребятки. Так что ещё вопрос, кто тут чего попутал.
— А тебе они, типа, разрешили?
— А ты, типа, у них и спроси.
— Да срать нам на «синих» вприсядку, — сказал другой. — У них баба прем теперь. А с бабами мы что делаем?
Клановые дружно заржали.
— Вот это самое и делаем, ага. Так что «синими» нас не пугай, дро. Мы тут сами разберёмся, где чья территория. Но тебя, дро, извини, придётся грохнуть. А то настучишь ещё…
— А, так вы храбрые, пока «синие» не знают, что вы тут? А если узнают, то уже нет?
— Дохрена базаришь, городской. Вали его, ребята!
* * *
— И куда их теперь? — спросила Седьмая.
— Да вон, в люк. Снесёт в подземку, там растворятся.
Я подцепил крышку, девушка поволокла первое тело.
— Я никогда никого не убивала, — сказала она. — Но я много чего ещё не делала.
— И каково тебе?
— Совсем не понравилось, но шока почему-то нет.
— Может быть, позже догонит. Смотри на вещи позитивно: у нас в плюсе три мота и две тачки. Когда ребята прибудут из ренд-центра, будет меньше проблем с логистикой.
  
— Ничего не хотите мне рассказать, Гарт?
— Например?
— Например, как вы смогли свернуть шею их силовику. Аж тяги лопнули.
* * *
Проект «Сила разума» вырос из всего одного изделия. Зато какого! Рука самого Креона! Верховный нуждался в протезе, но не мог допустить имплантации платы управления, значит, надо было решить задачу управления миогруппами напрямую, без двойной перекомпиляции — сначала нервного импульса в код, затем обратной связи от миогрупп из кода в импульс. Точнее, этот процесс надо было перенести из прошивки в микроконтроллеры самих миогрупп. Это считалось невозможным, и не без основания — встроенные чипы имплов не предназначены даже для минимальных вычислений, они получали готовые команды от процессорной сборки и только раскидывали их по оконечным эффекторам. Изменить структуру чипов? — Производственники только пальцем у виска покрутили. Миогруппа есть цельное изделие, чип является её неотъемлемой частью, выпускается в этом виде изначально и входит в группу «неизменяемых» технологий. Не знаю, в чём причина. Может быть, верна легенда, что некогда город построили прямо поверх готовых подземных заводов, технологические основы получены «как есть», и всё, что могут делать промы, — это комбинировать элементы. В общем, требовался настолько компактный код, что нейробиокластеры с их «мусорным программированием» не годились. Пришлось прибегнуть к низкоуровневому программированию, нырнуть в кодовые таблицы и среду базовых команд. Основы мне преподал мой учитель Слава, но саму задачу решил я, и это, наверное, лучшее из моих достижений. «Скорлупа» что — взял базовую конструкцию, допилил сопряжение, адаптировал драйвера, написал интерфейс, и готово. Причём большую часть получил готовой от нейробиокластера. Это много кто может сделать… Ладно, теперь уже мало кто. Почти никто, наверное. Но это всего лишь обычная задача, хоть и сложная. А непосредственное управление — дело другое. Это было чудо, и совершил его я.
Несмотря на все мои усилия, полностью решить проблему на программном уровне не получалось. Даже целиком написанная в машинных кодах программа не запускалась на чипе, не хватало ресурсов. И тогда я предложил рискованную идею: если мы не можем дальше адаптировать программу, то пусть подстроится оператор! Человеческая нервная система очень адаптабельна, и ей проще приспособиться. В результате микропрошивка была упрощена до того предела, который мог работать на чипе, а проблема управления была переложена на реципиента.
Разумеется, предложить Креону проверить мою гипотезу на нём было бы самоубийством. Поэтому первым подопытным проекта «Сила разума» стал я. В ренд-центре мне установили в левую руку скрытый импл. Штучный, с особым миокомплектом и моей прошивкой. Так я оказался одноруким, потому что управляющего процессора во мне не было, а импл без него работать не хотел. Несколько месяцев я правил код и учился пользоваться рукой, пока не нашёл то сочетание команд, к которому смог приспособиться мой мозг. Рука заработала, и я заменил вторую — Креон потребовал подтверждения, что это не случайная удача. Во второй раз адаптация прошла быстрее, уже через несколько дней я мог взять со стола стакан, а через пару недель пользовался ей как родной. Рука самого Креона стала третьим изделием, и после того, как он убедился в её работоспособности, я набрался наглости предложить проект «Сила разума». Отказаться от ренда, не отказываясь от имплов. Он должен был дополнить проект «Скорлупа», заместив ренд там, где внешнее решение по каким-то причинам неудобно или не реализуемо. Вот, например, взять мап — им навесная броня точно лишняя…
Идею встретили, мягко говоря, без восторга. Даже сам Креон долго колебался, прежде чем согласиться. Слишком сложно, слишком хлопотно, не очень понятно, зачем. «Скорлупа» — понятно, недорого, собирается, практически, из всего готового, адаптация технологий требует вложений, но один раз. «Сила разума»… Те же импланты, минус процессор, зато согласование каждого комплекта индивидуальное, привыкание занимает много времени, на поток это не поставишь. А главное — нет нейровентиля!