Инн Яно или сын Белой Луны (СИ)

- Обещай, что не подпустишь его к себе! - снова звучит как приказ.
Глаза в глаза, а в душе расплывается тепло. Так хочется, чтобы он обнял меня.
Глупости, что за глупости лезут в мою голову?
- Упрямая и глупая женщина, - отступает от меня, так и не посмев приблизиться и вскакивает на коня. - Я убью его, только пусть попробует и пальцем к тебе прикоснуться. Так и передай этому белому, - и припустив коня галопом, скрывается в темноте начинающегося утра.
Как можно объяснить образовавшуюся пустоту в душе? Во всем теле. Словно чего то важного не хватает. Это можно сравнить с болью...но не физической. Когда это не подвластно тебе. Это невозможно понять не почувствовав. Тоска.
Утром на подоконнике я обнаружила красивые полевые цветы. Сразу пришла мысль, что это Аэрон так просит прощения. От этого захотелось выкинуть их, но рука дрогнула. Не знаю, может...нет. Не может.
Мои дни понеслись и были похожи как один в один. Единственное, что я не ездила на прогулку. Но постоянно навещала своего скакуна. Он не отходил от белой кобылки.
Они как инь янь смотрелись вместе.
Аэрон пытался подойти, но я тут же скрывалась в обществе девушек или закрывалась дома. Отец только вздыхал и качал головой.
Занятия с детьми отвлекали от грустных мыслей. От желания уйти куда нибудь и остаться в полном одиночестве.
А ночами все так же мучали кошмары. И так же по утрам я находила букетики на подоконнике. Нет...это точно Аэрон. Кто если не он? Он...больше некому. И от этой мысли снова становилось грустно.
Так прошло около пяти дней. А потом...а потом заболел Аэрон.
- У него жар, он не хочет принимать лекарства, что мы привезли с собой, - жалуется отец. - Попросить его навестить, я не могу. Это твое желание. Но ему очень плохо. И физически, и морально.
- Пап, я подумаю, правда.
- Не знаю, что он сделал, но он очень себя казнит. Поверь мне. Таким его я еще ни разу не видел, - оправдывает мужчину отец.
- Пап, я загляну к нему, но чуть позже. Спасибо, что сказал. Как твои дела? Что-то новое нашли?- перевожу тему.
- Да, много интересного. Со мной хорошо общается вождь. Он даже разрешил дольше тут бывать Нуто, - отец воодушевился разговором. – В нашу коллекцию попало множество новых трав с удивительными свойствами. Рассказали также о некоторых своих секретах относящихся сохранению здоровья. Я доволен поездкой. Через несколько недель или меньше можно будет возвращаться домой.
От этих слов даже дурно стало. Домой я не хочу. Не знаю почему, но здесь я словно в своей среде.
После занятий с детьми и ужином у костра я возвращаюсь к себе. На ступеньках сидит граф.
- Прости, что потревожил тебя, - поднимает голову и смотрит на меня.
Да, выглядит он очень плохо. Под глазами образовались темные круги, лицо осунулось. Я прикладываю ладонь к его лбу.
- У тебя жар, зачем пришел? Тебе нужно лежать, - я подхватываю его под руку и помогаю войти в домик. Помогаю лечь на постель и тут же выхожу за холодной водой.
И так всю ночь я сижу около мужчины, что несет всякую чушь в бреду и все время просит прощения.
- Прости меня, я не хотел тебя обидеть, - я уже сбилась со счета, сколько раз он мне это сказал.
- Аэрон, не надо ничего говорить, - новый компресс укладываю на разгоряченный лоб. Полощу ткань в холодной воде и отираю лицо.
Он красивый. Даже в таком состоянии черты лица не теряют своего благородства и мужественности. Густые ресницы, брови. Прямой и упрямый лоб на который спадают мокрые пряди волос. Нос с небольшой горбинкой. Щеки покрытые щетиной.
Расстегиваю верхние пуговицы рубахи и оттуда показывается легкая поросль темных волос. Протираю кожу тканью.
- Мне нравится как ты меня разглядываешь, - хрипло звучит голос графа. - Твое любопытство мне льстит.
- Молчи, у тебя совсем нет сил, - встаю с постели и подхожу к окну.
 
- Для этого я всегда найду силы, уж поверь мне, - закрывает глаза и снова впадает в забытье.
И так проходит ночь. Я все время стараюсь охладить его тело.
Утром прошу Юту помочь мне. Она тут же приносит какие то баночки и начинает что-то готовить.
- Что ты делаешь? - присаживаюсь на стул и наблюдаю за ее действиями.
- Это поможет скинуть жар. Здесь только травы. Не страшно, - не отвлекаясь от дела отвечает девушка. - Почему ночью не позвала? - укоризненно смотрит на меня.
- Я не думала, что это серьезно, - пытаюсь оправдать себя.
- Это серьезно. И я надеюсь, что все что я делаю поможет. Иначе нам не справится без помощи шамана.
- Я люблю тебя, - вдруг проговорил граф и мы с девушкой переглянулись.
- Он бредит, - постаралась разбавить тишину. - Он всю ночь несет какую-то ерунду.
- С таким жаром это и не удивительно, - ответила девушка и что-то сунула графу в рот.
Тот смешно сморщил нос и так не пришел в себя.
Весь день Юта не отходила от Аэрона, а я то и дело пыталась себя занять делом. То с детьми провозилась, то на кухне женщинам помогала готовить.
Рано утром вернулись охотники. Их встречало все племя. На веревках кони тянули за собой тушу огромного животного. Дети весело смеялись, а женщины хлопали в ладони. Впереди всей процессии шел Инн, ведя под уздцы коня. Я была безумно рада увидев его, но постаралась скрыться в доме. Чтобы не показываться ему на глаза. Я все еще четко помню его слова, про то что он может убить графа.
В который раз подхожу к спящему мужчине и касаюсь его лба понимаю, что легче ему не становится. Вторая ночь, а у него не спадает жар. Лоб покрыт испариной и огненный. Меняю компресс и осторожно протираю лицо холодной водой.
Присаживаюсь на край постели и прислушиваюсь - тяжелое дыхание и мне это совершенно не нравится. Лихорадка не собирается отступать.
Подхватываю таз с водой и выхожу из дома. Полуденное солнце стоит высоко и палит своими лучами. Выплескиваю воду на траву и вздрагиваю от неожиданно откуда взявшегося мужского голоса:
- Как граф поживает? - поднимаю взгляд в сторону говорящего, прикрыв глаза от солнца, чтобы разглядеть мужчину.
- Жар не спадает, - отвечаю, еле различая на солнечном свету силуэт. Сын вождя.
- Боюсь вам не обойтись без шамана, - хмыкает этот представитель племени Йаке.
Стоит, держа за поводья коня. Даже в такую жару на нем кожанные штаны и высокие сапоги из того же материала. Благодаря им он передвигается абсолютно тихо, уже знаю это абсолютно точно. Голый торс, а на груди красуются ожерелья. Черные волосы заплетены в косу.
- Значит мы будем благодарны вам за помощь, - вытираю руки о подол юбки.
- Ты слишком обязательная, - вдруг произносит он.
- С чего вы взяли? - упираю руки в бока, отставив таз на крыльцо.
- Не отходишь от него, - подходит ближе на пару шагов и теперь я четко могу его разглядеть.
Темный, почти черный взгляд сканирует меня. Легкая улыбка играет на его губах. Так и хочется его треснуть за это самодовольство.
- Это чувство долга, - отвечаю. - Вам разве не свойственно ухаживать за больными? Помогать, если того требуют обстоятельства?
- Ты ему чем то обязана, не ври самой себе. Я вижу каким взглядом ты на него смотришь, - еще пара шагов в мою сторону.
- Вы ошибаетесь Инн, он мой жених.
Но в ответ он лишь раскатисто смеется. От вибрации его голоса меня накрывает странное ощущение. Желание быть стиснутой в объятиях этого грубияна.
Щипаю себя за кожу на руке и тут же прихожу в чувства. Разворачиваюсь на пятках и скрываюсь за дверью дома.
Почему он на меня действует так гипнотически? Почему в мою голову лезут странные мысли в его присутствии?
Но оказавшись за дверью, до меня еще доносится его смех. Потом я слышу топот копыт, значит уехал. Теперь же меня поглощает чувство злости. Злюсь на себя, потому что не смогла достойно ответить на его смех. На него, потому что он не имеет права насмехаться надо мной.