Инн Яно или сын Белой Луны (СИ)

  
Анна Мишина
 
Инн Яно или сын Белой Луны
   
Пролог
 
Радует, что местность позволяет развить приличную скорость. И мы торопимся, действительно торопимся, чтобы добраться до лагеря до захода солнца.
Ворон то и дело фыркает. Я же стараюсь держать в поле зрения графа.
И в какой-то момент теряю его из видимости. Ведь боялась, что именно так и будет. Я начинаю понимать, что потерялась. И Ворон резко останавливается, что я еще немного и перелечу через него, но вовремя хватаюсь за гриву коня. Он же фыркает и все время настороженно вглядывается в заросли.
— Что случилось? — спрашиваю его и прислушиваюсь к шелесту листвы.
Странная тишина. Даже ветер затих. Шум удаляющихся коней тоже стих и я замираю в оцепенении. Не нравится это мне.
— Ворон, миленький, пойдем? — слегка пришпориваю коня, но он не желает слушаться.
Вздрагиваю. Мое внимание привлекает и заставляет насторожить слух звук сломанной ветки. Словно под чьей-то ногой ломается сук.
Конь начинает ржать и, держа одной рукой его за гриву, я чувствую как волосы его зашевелились. Боже, он боится. Что происходит?
Неожиданный вой раздается из глубины зелени именно в том направлении, куда мы смотрим.
Вой. Это волк.
Ворон начинает топтаться на месте, показывая свой страх и нежелание оставаться здесь. Но ему словно что-то мешает сорваться в галоп и умчать меня из этого страшного места.
— Н-но, Ворон, н-но, — перехожу на крик, когда в листве я четко вижу очертание зверя. — Ворон, чтоб тебя, — бью пятками по бокам, но конь лишь ржет и никак не может сорваться с места.
Вой раздается вновь и конь встает на дыбы, чего я не ожидаю. Не успеваю ухватиться покрепче сваливаюсь со спины. Удар о землю выбивает воздух из легких. А конь, освободившись от меня, уносится прочь.
Это похоже на сон. На страшный сон. Я лежу на земле, в неизвестном мне месте, и поблизости явно находится опасное дикое животное.
До слуха, который на мгновение заложило от нарастающей паники, вновь доносится шелест листвы.
Я вскакиваю на ноги. Оглядываюсь по сторонам и срываюсь в противоположную сторону от предположительного места, где находится хищник. По крайней мере, мне так кажется. Я бегу, что есть силы. Ветви больно хлещут по телу, лицу. Но меня сейчас это меньше всего волнует. Лишь бы унести подальше от сюда ноги.
Я краем сознания ощущаю, что за мной кто-то бежит. И нет, точнее несется как ветер. Словно тень следует по пятам. От страха, который холодными щупальцами пробирается под кожу, я перестаю чувствовать ноги и в какой то момент спотыкаюсь и падаю лицом вниз, больно сдирая кожу на ладонях.
Черт! Это конец!
Пытаюсь отдышаться, но паника нарастает и мне до жгучей боли в легких не хватает воздуха. Обессиленно я переворачиваюсь на спину, уже практически смирившись, что, возможно, увижу в лицо свою смерть.
Тишина. Взгляд утыкается в кроны деревьев.
Но стоит мне приподнять голову, я как встречаюсь глазами со стоящим в нескольких шагах от меня волком. Огромным волком.
Не успеваю даже сообразить, что сейчас мне следует сделать, как это животное прыгает в мою сторону, а я от страха закрываю глаза.
“Всё, Рози. Доигралась в путешествия”, — злорадно говорит внутренний голос.
Но проходят секунды, а я не чувствую ни боли, ни чего-то либо еще, предполагающее мою скорую смерть. Открываю глаза и взвизгиваю от неожиданности. Он стоит надо мной и, склонив голову над моим лицом, смотрит в глаза. Я вижу, как черный зрачок пожирает золотистую радужку. Я слышу, как он принюхивается. Только сейчас понимаю, что практически не дышу.
Я начинаю шевелиться, но тут же слышу предостерегающий рык и сразу замираю. Вновь встречаюсь взглядом с животным.
Мой страх начинает отступать, уступая место спокойствию. Очень странное для меня ощущение, ведь я понимаю, что до сих пор нахожусь в миллиметрах от зубов хищника, которые в любой момент могут сомкнуться на моей шее.
  
Часть 1. Глава 1
  
— Пап, — заглядываю в кабинет отца, где он любит работать над своими рукописями.
— Что, милая? — не отрываясь от бумаг, говорит он и продолжает что-то изучать. Видимо, что-то действительно важное.
Небольшой кабинет заставлен стеллажами с книгами, бумагами, картами и различными вещицами, привезенными из различных экспедиций.
— Я тебе обед принесла, ты совсем не выходишь поесть, — ставлю поднос с миской супа на столик, что сама организовала для еды. Папа редко появляется в общей столовой. За своей работой он просто забывает про время. И когда возвращается из очередной поездки окапывается здесь и на глазах теряет свой вес.
— Спасибо, — наконец смотрит на меня, отрываясь от бумаг, снимает очки и устало потирает глаза.
— Ты все работаешь над той поездкой в джунгли? — интересуюсь. Облокотившись локтями о стол, вглядываюсь в ровный почерк, рассказывающий об исследованиях новых территорий, где еще не бывал ни один человек из нашего королевства.
— Да, немного осталось и можно работу сдавать на растерзание ученых и прочей нечисти, — отпивает морс из стакана и берется за суп. — Спасибо, что не забываешь про своего старика, — улыбается мне.
— Как всегда и все по-старому, — вздыхаю, прекрасно понимая сколько людей не хочет верить в то, что происходит вокруг. Словно только этот мирок и существует. Не хотят верить в существование различных племен, что так тщательно скрываются и не хотят показываться на глаза нашему народу.
— Ты права, Рози. Ничего не меняется, — соглашается папа, продолжая есть с аппетитом.
— А что потом? Ты никогда больше месяца не задерживаешься дома без дела, — в этот раз отец не делился своими планами на будущее. И это еще больше задевало мое любопытство. Я любила слушать его истории.
Года уже не те, что раньше. Голова уже полностью седая. И силы. Где их взять?
— Есть одна задумка. Но ее могут не одобрить, — загадочно говорит папа, а я уже вся внимание.
— Ну так что же? — с нетерпением жду ответа.
— Ехать предстоит далеко. Поездом на другой конец королевства. В общем вот, — он отставляет тарелку в сторону и покопавшись в стопке бумаг, выуживает лист сложенный вчетверо. — Смотри, — мы склоняемся над листом бумаги. Он очень стар, и складывается ощущение, что любое неловкое движение может его уничтожить.
— Карта? — удивленно вскидываю на него взгляд. — Это же здорово, что еще так расскажет о местности, если не карта, — восклицаю я. Прекрасно понимаю, какой ценностью является этот потрепанный кусочек бумаги для отца. А может и для его исследовательской деятельности.
— Да, Рози, ты как никто другой понимаешь меня, — мягкая улыбка касается его губ. — Мне ее подарил один из приближенных к семье племени индуидов. Здесь показано место, где располагается еще одно племя. Очень интересное своими обрядами и обычаями. Они долгожители. Секрет их долголетия был бы нам как нельзя кстати. Но как мне поведали, народ очень агрессивен к чужеземцам. И опять же, у меня есть кое-какие соображения, как попасть туда. Но… — он замолкает, пристально меня разглядывая. — Рози, — одергивает меня.
— Что? — удивленно смотрю на отца, не понимая его смены настроения.
— Ты же не собираешься со мной? — Боже, от него невозможно скрыть ни единой мысли. Ну вот как он это делает?
— Пап, — начинаю я, но он тут же сворачивает карту и убирает ее вглубь своих бумаг. — Даже не думай. Мать будет не в восторге, это однозначно. И никуда тебя не отпустит, — ругается мужчина.
— Я ничего такого не думала, — обижаюсь на такую его резкую реакцию. Ведь даже ничего не сказала.
— Я по глазам твоим все увидел, — снова садится на свое место.
Фыркаю что-то неразборчивое и выхожу из кабинета. Уже и мысли о поездке допустить нельзя!
Но не успеваю я и пары шагов сделать по направлению к своей комнате, как слышу голос маман: