Бюро расставаний (СИ)
Она достала из сумочки и поставила на стол розовый флакончик, рядом выложила визитную карточку агентства и, наконец, главный козырь – зелёный деревянный кружок с вырезанным сектором.
– Ах, вот оно что… – медленно проговорил инспектор. – И откуда вы?
– Следственный отдел городской стражи центрального округа Саратова, капитан Асканова. В отставке после ранения.
– Ясно. Что ж, коллега, спасибо. Ещё какие-то сведения есть?
– Не сведения, – медленно проговорила она. – Скорее… сплетни. Источник сообщать не стану, но, думаю, вы отыщете, что надо.
Информация о шантаже заинтересовала Никонова настолько, что он, извинившись, вышел на несколько минут. То, что он не прислал никого присматривать за свидетельницей, говорило о доверии к ней… или о некоторой неопытности инспектора?
Впрочем, вернулся он очень быстро, сел и спросил:
– А на самом деле, что вас сюда привело?
– Заказ, конечно.
Она положила на стол свежеотпечатанную визитную карточку агентства «Вакарисасеи», обрисовала проблему клиентки и спросила под конец, особо, впрочем, не надеясь на успех:
– Артефакт в кабинете, в сейфе. Может, мы его заберём, и дело с концом?
– Ну, вы же сами понимаете, – развёл руками Никонов. – Рад бы, но это насквозь незаконно. Теперь здесь хозяином будет муж покойной, господин Майер. Оставит ли он салон, закроет ли, одной святой Бригите известно, но разговаривать надо с ним.
– Вы полагаете, он не был в курсе, чем Ангелина зарабатывала?
– Мог и не знать, всякое бывает. Если знал – будет отвечать.
– По закону, – ладонь женщины сама поднялась в традиционном салюте стражников.
– По закону, – инспектор ответил тем же жестом.
– Ладно. Поговорим с вдовцом.
– Я бы советовал подождать похорон. Всё равно раньше мы салон открыть не разрешим, да и в кабинет он никак не попадёт.
Уже выходя из комнаты, Елена повернулась и сказала:
– Всё здание принадлежит этому самому вдовцу. И здесь есть магически закрытые подвалы.
Дверь за ней закрылась. Никонов поднёс к глазам оставленную на столе визитку, прочитал адрес и засмеялся:
– Так вы ещё и поселились у Алекса? Надо же, как тесен мир!
* * *Схваченные заморозком лужи оттаяли и щедро делились влагой с прохожими.
– Не люблю я эту слякоть, – посетовала Елена, обходя очередное грязное озерцо.
– Ничего, скоро зима, в этом году обещали уже к концу октября морозы.
– И морозы не люблю.
– Ты чего?
– Андрюш, я домой хочу! – она остановилась на узком тротуаре, и шедший следом прохожий в тёмном пальто толкнул её, не извинившись, и потопал дальше. – Там мне хорошо, правильно, я всех знаю и всем известна.
– Ну, ты же предъявила местным стражникам жетон, значит, уже стала как бы своей? Скоро и здесь будешь всех знать.
– А! – она махнула рукой и пошла дальше. – Психолог, тоже мне. В общем, так: если за полгода ничего не изменится, я вернусь в Саратов.
– Не изменится что? – Андрей догнал её и пошёл рядом. – Твоё настроение, работа агентства, устройство быта?
– Всё. Решительно всё.
Она распахнула входную дверь, прошла мимо кабинета, проигнорировав поднявшегося навстречу Вренна, бросила пальто на пол и закрылась в своей комнате.
Со вздохом Андрей поднял и пристроил на вешалку роскошный кашемир, посмотрел на гнома и развёл руками.
– Женщины! – сказал он.
– Вот именно, – ответил Вренн.
* * *Гай появился к обеду.
Елена из своей комнаты так и не вышла, поэтому на обед у них были пельмени. Хорошие, качественные, сохранённые в морозильном агрегате, а не в стазисе, который, говорят, портит вкус продуктов. Пельмени, надоевшие до зубовного скрежета.
Правду сказать, и Елена не была большим спецом в кулинарии. Но всё-таки умела делать ещё что-то, помимо яичницы и омлета. Например, чистить картошку…
Андрей невольно посмотрел вверх, пытаясь угадать, чем кормит хозяина дома его драгоценный домовой. Впрочем, оба его компаньона, гном и пикси, с удовольствием доедали свою порцию, так что надо поторопиться, пока хоть что-то осталось.
Отложив облизанную ложку, Гай спросил:
– Рассказывать? Или подождём?
– Никого не надо ждать, – ответила Елена, входя в кухню. – Я здесь.
Чуть покрасневшие веки говорили о многом; Андрей мог припомнить всего три или четыре случая, когда его подруга плакала. Увы, вот здесь он, квалифицированный психолог, поделать ничего не мог: слишком близко, почти как самому себе аппендицит удалять…
– Пойдём в кабинет или здесь поговорим? Могу сварить тебе пельменей, – сказал он бодро.
– В кабинет, – мотнула она головой. – Я говорила с клиенткой, Нина придёт к восьми вечера.
Дождавшись, пока все расселись по своим местам, Гай привычно уселся на край стола и начал:
– Для начала, я с утра послушал, как Ангелина проводит пятиминутку. Знаете, мне показалось, что у неё все сотрудники в таком же положении, как Нина. Ну, может, почти все. Потому что подобным тоном разговаривают только с рабами. Паре девушек она вообще отвесила пощёчины, и они не возразили ни словом.
– Имена есть? – гном делал пометки в тетради.
– Юлия, маникюрша, и парикмахер Асель, это те, кого ударили. Далее, я попробовал пройти в подвал – ну, там точно стоит барьер, и ставил его серьёзный маг, как бы и не некромант. Замки я того… поковырял, ничего не вышло…
Пикси выглядел таким огорчённым неудачей, что Елена удержала на языке сентенцию о незаконности его попыток вскрытия запоров. В конце концов, строго заметила она себе, такое проникновение в дом и подслушивание тоже насквозь незаконно.
– Продолжай, – мягко сказала она.
– Угу… Ну, потом пришла ты.
– Погоди, скажи мне вот что – пудреница уже была в кабинете?
На этот вопрос Гай только развёл руками.
– Прости, такие вещи я не замечаю. Вот если бы ты спросила, какие заклинания стоят на её зеркале, я бы ответил, а все эти ваши кремы-мази…
– В кабинет никто, кроме Ангелины, не входил?
– Там была уборщица… такая, в синем халате, с ведром и шваброй. Но она ушла ещё до открытия салона, примерно в половину десятого. Потом какое-то время никого не было, без десяти десять девочка пришла, которая встречает посетителей.
– Понятно. Насчёт уборщицы надо будет сказать инспектору.
– Сам найдёт! – ответил пикси с некоторой резкостью – Я на стражу работать не нанимался! И вообще, для нас главное – заказ клиентки, убийство расследовать мы не должны! И права на это не имеем!
– Не имеем, – согласилась Елена. – Только пройти мимо тоже не получится, артефакт-то мы не добыли пока.
– Слушай, давай я его просто выкраду, а? Никто и не заметит. Нет, правда, – оживился Гай. – Ночью там никого, второй этаж вообще пустой, там даже стульев и столов нету. Проберусь в кабинет, открою сейф, заберу шкатулочку и алё!
– Нельзя, – осадил его Андрей. – Стража знает, что нас интересует этот артефакт. Так что им не придётся даже отпечатки пальцев снимать, и так всё поймут.
– Отпечатки… – сквозь зубы пробормотал пикси. – У нас, может, и нет никаких отпечатков… Тоже мне, такую идею зарубили…
* * *Тем временем инспектор Никонов пытался побеседовать с новоиспечённым вдовцом, Антоном Майером. Найти его оказалось не так-то просто: не было господина Майера ни в их квартире на третьем этаже того самого дома, ни в пустующем офисе зарегистрированной на него фирмы. Работницы салона красоты, как одна, отводили глаза, когда их спрашивали о муже хозяйки. Сжав зубы, Никонов отпустил их по домам, взяв магически заверенную подписку о невыезде, и отправился в родной отдел.
Сухаревский рынок, несмотря на позднее время, шумел, кипел и бурлил. Ещё работали некоторые торговцы, вовсю развернулись пивные ларьки и тележки с горячим кулешом и с блинами. Рядом с башней предлагали поглядеть на вечерний город с воздушного шара – за двойную против дневной плату, между прочим!