Бюро расставаний (СИ)
– Красиво говоришь, Сазонов, сил нет, – хмыкнул Глеб – Но ты прав, картинка вырисовывается вполне чёткая.
– Удалось найти что-то в квартире? – жадно спросил тот.
– Да. Ждём официальных отчётов от криминалистов и будем вызывать госпожу Калинец-Лукьянову на допрос.
Глава 24
19 октября 2185 года, вторник
Здание Коллегии магов скромно пряталось в тени старых лип Стрешневского парка. Двухэтажное, со скромным фасадом в шесть колонн по портику и недлинными крыльями, оно казалось таким камерным, что любой гость первым делом удивлялся – да где ж тут помещаются и зал собраний Коллегии, и разнообразные комиссии, и всяческие группы по интересам, и библиотека? Члены сего совещательного органа лишь пожимали плечам, заслышав сей вопрос, да и удалялись по своим, несомненно, важным и сложным делам.
Однако ж места для всего хватало.
Андрей ободряюще улыбнулся Нине и открыл для неё дверь.
Холл с «шахматными» плитками пола из красного и белого мрамора, колонны, изящно изогнутая лестница на второй этаж, коридоры, ведущие в три стороны…
Вход в каждый из коридоров преграждал хорошо различимый красный луч.
Беланович уверенно свернул к правой арке.
– У нас назначена встреча, – сказал он в пространство. – Мэтр Зентек.
Другой луч, теперь уже бесцветный, на мгновение упёрся каждому в лоб, сменил цвет на зелёный и погас.
– А если бы у нас не было назначено, что бы было?
– Вышел бы менталист для проверки, – пожал плечами Андрей. – Насколько мне известно, последние лет сто пятьдесят не находилось дурака, который бы попытался силой прорваться в здание Коллегии. Идёмте, нам нужна комната номер восемь.
Нина поёжилась, но последовала за ним.
– Вы не сказали, кто будет осматривать артефакт? – спросила она тихо.
– А я и не знаю этого. Дело для магов рутинное, пришлют тех, кто в данный момент свободен.
– А они могут отказаться?
– Нет, девушка, не можем, – раздался густой бас за её спиной.
Ахнув, она спрятала лицо у Андрея на плече.
Высокий мужчина улыбнулся, разгладил белоснежную бороду и сказал:
– Как я понимаю, вы ко мне?
– Да, если вы мэтр Зентек.
– К вашим услугам. Пойдёмте, восьмая комната в конце коридора.
– Мэтр, а почему это так – мы уже прошли номера два, четырнадцать, пять и двадцать шесть, – осмелела Нина. – Почему они не по порядку?
– Ну-у… Если я скажу, что по ночам эти – хм! – апартаменты меняются местами и расползаются в здании в произвольном порядке, вы поверите?
– Боюсь, что нет.
– Вот и не верьте! – он усмехнулся в усы и остановился. – Нам сюда.
Мэтр прошёл вглубь помещения, сел в одно из кресел, поставленных возле большого овального стола, и жестом предложил посетителям садиться.
– Итак, госпожа Захарова, изложите вашу проблему.
– Вот заявление, мэтр, – Андрей подвинул документ, составленный адвокатом.
– Угу, неотчуждаемая фамильная ценность, требуете вернуть… Разумно. Где находится предмет?
– В салоне красоты «Цирцея». К сожалению, салон в настоящее время закрыт, так как является местом преступления.
Маг поморщился:
– Это неприятно. Нет-нет, всё решаемо, просто городская стража должна назначить время и сопровождающего. Я займусь этим немедленно и сообщу вам… ну, скажем, сегодня до конца дня. Устроит?
– Благодарю вас, мэтр! – Андрей встал и поклонился.
– Благодарю вас, мэтр, – эхом прозвучали слова Нины.
* * *Когда они покинули здание Коллегии, она сказала:
– Как-то очень уж всё просто прошло. Даже странно.
– По-настоящему великому магу нет необходимости ежеминутно доказывать свою гениальность, – Беланович махнул рукой экипажу-такси. – Я отвезу вас домой и наведаюсь в городскую стражу.
* * *Никонов прочитал отчёт криминалистов и перекинул документ коллегам.
– Ничего нового, – сказал он. – Но у нас есть официальная бумага, это хорошо и правильно.
– Ну да, – вдруг произнёс Шкуматов, читая и возвращаясь к началу. – Калинец-Лукьянову мы к месту преступления привязали. Второго преступления. А кто убил Ангелину?
Остальные переглянулись.
– Так Майер же! Есть его отпечатки пальцев в кладовой, он имел возможность достать лотос… – ответил Саша.
– Извини, но это косвенные улики. Вот если бы отпечатки были на пудренице, тогда да, а на швабре – мало ли, когда и как он их оставил? Да и вообще – жена была Антону, в общем, безразлична, с какой стати он бы помчался её убивать? Махнул рукой, да и развёлся, это в Царстве Русь не запрещено.
– Ну, Майер-то уже мёртв, его не спросишь.
– Некроманты?..
– Поздно, надо было бы сразу. Прошло куда больше суток…
– Всё равно бы нам разрешения на допрос покойника не дали, – махнул рукой Глеб. – Давайте снова думать. Где там был у нас список тех, кому Ангелина перешла дорожку?
Четыре пары глаз уставились в листок бумаги.
– Калинец-Лукьянова, – прочёл Сазонов. – Мы никак не можем пристегнуть её к салону красоты. Маникюр, стрижку и всё прочее ей делали дома, салонов она не посещала никогда.
– Жертвы шантажа? Кто там занимался пожилыми леди?
– Тоже я, – Сазонов вздохнул. – В моём списке осталась Наталия Афанасьевна Панина. У госпожи Паниной единственная дочь, Ирина, замужем за гранд-полковником фон Берг-Брюгеманом. Ирина проигрывала дикие суммы на бегах, и муж запретил ей посещать ипподром.
– Угу, а она, естественно, нашла возможность, – хмыкнул Фарид. – И кто бывал в салоне?
– В «Цирцею» ходила двоюродная племянница госпожи Паниной, которая и разболтала всю историю. Панина племянницу из Москвы выслала, но Ангелине исправно платила на протяжении полутора лет, – Сазонов открыл папку с делом и нашёл копию с делового дневника убитой. – Вот, тут госпожа Майер пометила, что с октября планирует повысить, так сказать, взнос: было – тысяча дукатов в месяц, стало – две.
– Ого! – не удержался Шкуматов. – Аппетиты-то подросли.
– Ну, если Ангелина планировала женить на себе Лукьянова, то и расходы должны были вырасти, – резонно заметил Глеб. – Пётр, по твоему списку что?
– Я считаю, что вероятность близкая к нулевой. Не было ни у кого из мужчин острой необходимости избавляться от шантажистки, да и характер преступления не тот. Предлагаю перенести их во второй перечень, который «вряд ли».
– Хорошо. Фарид?
– Как я уже говорил, из списка молодых дам, которых доила господа Майер, на высоких позициях остаются четверо. Инесса Краух попалась на воровстве из магазинов, у Лали Вашадзе роман на стороне, Юлия Ростоцкая полгода назад вступила в тайный брак, а у Лидии Крамник та же проблема, что и у дочери госпожи Паниной, только не скачки, а рулетка. Для каждой раскрытие истории, даже без подробностей, а хотя бы самого факта, означало большие неприятности.
– Но в твоём голосе я слышу сомнения, так? – спросил Глеб.
– Так, – не стал спорить Аббасов. – Рассуждая логически, любые неприятности меньше, чем наказание за убийство.
– Ну, каждый ведь думает, что он-то не попадётся, – пробурчал Пётр.
– Каждый. Но условия выплат для перечисленных дам Ангелина не меняла. Она вообще довольно бережно, если можно так выразиться, подходила к источникам своего благосостояния. Никогда не назначала неподъёмную сумму, соглашалась чуть сдвинуть выплату… Не передавливала, в общем.
– А как же Панина? Ей-то сумму увеличили вдвое?
– А Наталья Афанасьевна получила наследство от дальней родственницы, и там такие закрома, что можно было бы и вчетверо поднять выплату, Панина бы не заметила.
Все четверо молчали, мысленно перебирая подозреваемых.
– Интересно, – сказал вдруг Сазонов, – вернулся ли личный врач Ангелины? Мы ж с ним пока не говорили? Как его фамилия, что-то вроде Борменталь…
– Мэтр Лионель, – кивнул Глеб. – Да, вернулся и ждёт нас в четыре в своём кабинете. До этого времени у него приём. И, пожалуй, вот что… Фарид, бери младшего и идите к мэтру. У него кабинет на Пироговке, как раз доберётесь к четырём. Пётр, ты ещё раз просмотри документы. Вдруг мы что-то пропустили?