Бюро расставаний (СИ)
– А хвост потеряла в процессе обсыхания? – не преминул возразить гном.
Пару минут они препирались по поводу того, каким образом могла гипотетическая русалка утратить хвост, пока, наконец, Андрей не хлопнул по столу ладонью.
– Довольно! Изучать привычки речной нежити будете в свободное время. Лена, продолжай!
– А всё, – ответила женщина, любуясь на ногти. – Следующий раз Ангелина Ряхина упоминается уже в записях по Москве, в связи с бракосочетанием с Антоном Майером. Кстати, бракосочетались они только в районной управе, ни в одном храме не закрепляли, так сказать.
– Погоди, а почему же тот, кто вносил сведения о браке, не увидел, что его заключала покойница?
– Вполне возможно, что восемь лет назад данные по Кинешме ещё не были включены в общую систему, – пожала плечами Елена. – Или просто кто-то оказался невнимательным, тоже может быть.
– Значит, получается, что наша неизвестная присвоила чужое имя и биографию, приехала с ними в Москву и жила себе совершенно спокойно, не ожидая никаких неприятностей? – спросил Андрей.
– Получается, так. Поэтому я и сказала, что мы могли бы уже сегодня закрыть дело, достаточно было бы прийти в «Цирцею» и показать хозяйке заверенную выписку из Учётной Палаты, то есть действовать её же оружием, шантажом. К сожалению, её убили, а Антону Майеру эта бумажка, в общем, совершенно неважна.
– Ты получила выписку? – спросил Вренн.
В ответ Елена смерила его таким взглядом, что гном даже слегка смутился.
– Разумеется, я её взяла. Странно было бы не иметь на такие сведения документа.
– Тогда надо сделать копию и отдать старшему инспектору, – решил Андрей.
– Может, не будем? Он и сам может сходить и изучить записи за пятьдесят лет… – предложил пикси.
– Ты неправ, Гай, – Елена проявила солидарность с бывшими коллегами. – Я-то помню, сколько всего приходится перекапывать при расследовании дела об убийстве. И может оказаться, что Никонов получит эту информацию слишком поздно.
– Для чего – поздно?
– Ну, например, произойдёт второе убийство!
– Да ну, так бывает только в детективных романах… – протянул Вренн.
– Ой, можно подумать, ты хоть один читал, – поддел его пикси.
И они привычно сцепились в споре.
Андрей достал коммуникатор, нашёл номер старшего инспектора Никонова и набрал. Экран светился синим, но инспектор не отвечал.
– Занят, наверное, – пожал плечами Беланович. – Ладно, попозже ещё раз попробую. Лена, что-то ещё интересное удалось узнать?
– Ну, я коротко просмотрела сведения по Антону Майеру – он практически никакого следа в потоке документации не оставил. Родился, получил наследство, женился, это всё. Ещё поинтересовалась нашей клиенткой, раз уж всё равно была в Палате.
– Надеюсь, она родом не из Кинешмы?
– Нет, коренная москвичка. Ты ж понимаешь, Учётная Палата фиксирует только то, что называется «акты гражданского состояния» – рождение, брак, появление детей, смерть. Ну, ещё изменение гражданства.
– Вся жизнь разумного существа в четырёх словах, – кивнул Андрей.
– А как же ты узнала о том, что Майер получил наследство? – прищурился гном.
– Так он как раз гражданство в связи с этим и поменял, – пояснила Лена. – Было княжества Литовского, стало – Царства Русь.
– Эх, а мне никто и наследства не оставит, – пригорюнился пикси. – Сиротинушка я…
* * *Выйдя от Майера, инспектор обнаружил в коммуникаторе пропущенный вызов и долго вспоминал, кто же такой Андрей Беланович и почему он обозначен загадочным словом «Вакарисасеи». Потом хлопнул себя по лбу и набрал номер.
Андрей ответил сразу же, словно ждал звонка – собственно, так оно и было.
– Господин старший инспектор, – сказал он, – у нас есть новые сведения, которые, возможно, вас заинтересуют.
Через десять минут Никонов уже входил на первый этаж дома в Селивёрстовом переулке.
Глава 15
В тот же день
На доклад к начальству инспектор едва-едва успел: было без четверти шесть, и Бахтин уже убрал всё со стола и запер сейф.
– А без пяти шесть не мог прийти? – проворчал он, вновь садясь в кресло. – У меня сегодня важное дело назначено!
– Свадебный фрак примерять? – не удержался Никонов.
– Завидуй молча! Ну, что принёс?
Рассказ его уложился в десять минут.
Секунд-майор помолчал, постучал пальцами по зелёной коже стола и полез за коммуникатором.
– Арквенди [1] Мелиан? Бахтин вас беспокоит. Прошу простить, но мне придётся опоздать на примерку, срочное дело.
– Ничего страшного, господин Бахтин, – ответил ему приятный мужской голос. – Я буду здесь до полуночи, вы можете прийти в любое время.
Поблагодарив, секунд-майор отключил коммуникатор и с лёгкой долей смущения произнёс:
– Ну да, фрак. У эльфов шью, Сонюшка договорилась. Единственный раз в жизни свадьба бывает, потерплю… – он потёр затылок и уже совсем другим тоном сказал: – Ещё раз и поподробнее. Значит, по данным Учётной Палаты убитая – никакая не Ангелина? А ты сам почему не проверил?
– Сергей Иванович, не успел!
– Третий день прошёл после убийства, а у тебя даже список подозреваемых не сформирован.
– Почему это? Есть у меня список, просто его дополнять надо теперь…
– Потому что на данный момент в перечне этом один пункт – муж. Он имеет имя, фамилию и адрес, и мы знаем, что он говорит о месте своего пребывания в момент смерти «Ангелины». По жертвам шантажа твои орлы что-то добыли?
– Не знаю пока, Сергей Иванович, я к вам опаздывал.
– Ну так зови их сюда, вместе послушаем, – проворчал Бахтин. – А насчёт работников салона есть информация?
– Так точно, господин секунд-майор!
– И тоже расскажешь…
* * *Начинал доклад, как и положено, самый младший, Саша Сазонов. Перед высоким начальством ему довелось отчитываться впервые, но он храбро откашлялся и начал:
– В моём списке было одиннадцать фамилий. Четверых нет в городе…
– Ты это проверил?
– Конечно, – чуточку обиженно ответил младший инспектор, – я связался…
– Неважно, проверил – молодец. Дальше.
– Одна лежит в клинике, сбежать не могла, поскольку сломала ногу. С оставшимися шестью я поговорил, вот, отчёт почти написал, – он положил на стол листы бумаги, которые до этого сжимал в руках.
– Своими словами расскажи, – покачал головой Бахтин.
– Ну… Конечно, они все уже в курсе, что госпожу Майер убили. Так что все ахали и ужасались. Все поначалу убитую хвалили, но как только понимали, что о шантаже нам известно, начинался другой разговор, – он развернул свои листки, переложил два или три. – Ага, вот! Значит, госпожа Дубинина. С неё убитая брала попросту деньгами, пятьсот дукатов в месяц. Не зарывалась, как сказала сама старая дама. Она вообще к этому всему относилась довольно спокойно, даже с некоторой долей юмора. Сказала, что в её возрасте платить за ошибки молодости даже приятно. Я бы её вычеркнул, – добавил молодой человек.
– Пометь, – кивнул Никонов.
* * *Доклад младшего инспектора много времени не занял. Закончив его, он уверенно добавил:
– В списке подозреваемых я бы оставил госпожу Панину. Она искренне покойницу ненавидела и не могла это скрыть. И она многое могла потерять, если бы перестала платить, потому что брак её дочери и так на волоске, а опубликование долговых писем его бы добило.
– Хорошо, отчёт принят, – кивнул Бахтин. – Молодец, младший инспектор.
Сазонов заалел ушами.
– Мне достались мужчины – клиенты салона, – взял слово Пётр Шкуматов. – Их, конечно, меньше, чем дам, и, я так думаю, они во время бритья или стрижки не так разговорчивы. Собственно, на крючке у Ангелины Майер их было всего трое. Григорий Васильев на протяжении двух лет платил, чтобы жена, полная брюнетка, не узнала о его любви к хрупким блондинкам. Васильев сказал, что всё равно брак их стал разъезжаться по швам, он собирается разводиться, так что пятьсот дукатов в месяц мог сэкономить…