Темный баффер 4 (СИ)
Жрецов было человек пять, но узкий коридор не давал им воспользоваться численным преимуществом. Их главнюк — невысокий дядька в легкой пластинчатой кирасе, раз за разом насылал на нас ослабляющую магию, а еще парочка воинов, смахнувшись с Гринву, пыталась оттеснить его до ближайшей комнаты, где они смогли бы напрыгнуть на нас все разом.
Бам! Бам!
Я уже думал, что мы отобьемся, когда прогремел двойной взрыв, и теневая копия Гринву исчезла, а он сам, опаленной тушкой, отлетел на несколько метров, врезавшись в Эрни. Походу, догнав, что так они провозятся до Второго пришествия, Жрецы решили применить что-то убойное из запасников.
Ха!
Раз так, то теперь и я покажу силушку богатырскую!
С первого раза у меня не получилось расплести Заклинание, но уже вторая «Ощупь» со влитой в нее толикой силы из артефакта-хранилища, окатила коридор валом чистой мощи Безымянного, начисто снеся парочку меченосцев и отшвырнув остальных куда-то метров на двадцать.
— Во Имя Мертвого Бога! — кровожадно взвыл я, и прибавил еще несколько «Седьмых Кар».
Вдалеке вспыхнули Посмертные костры, но Жрецы не собирались сдаваться. Помершие тут же возродились близ командира Кулака и, за накинув баффы, вновь двинулись на нас.
Но в дело, наконец-то вступила тяжелая кавалерия. Видимо, Гринву вызвал на подмогу кого-то из своих, потому что позади нас раздались команды свалить прочь с дроги, а после мимо прогрохотало несколько тяжеловооруженных воинов и здоровенный Рипл, похожий на железного тигра.
— Теперь эти ублюдки не наша забота, — улыбнулся слегка подпаленный командир Ветви «Шерна», отряхивая невидимую пыль с силовых доспехов.
Не наша, так не наша. Мы двинулись дальше вглубь Храма.
Огромный зал был ярко освещен десятками разбросанных по потолку светящихся шаров. Болезненное сияние не создавало ни единой тени в этом царстве жуткого света. Оно проникало в каждую пору и так и норовил выселить сознание из тела и выбросить его прочь. На уровне десяти метров зал опоясывал балкон, а на одной из стен красовалась огромная змеиная башка с выдающимися челюстями и пылающими зеленым огнем глазами. Угг — Бог Созидания вглядывался в каждого, кто нарушил его покой, немигающим жутким взглядом.
Мы стояли на балкончике, а внизу шла битва. Защитники Храма были прижаты к гигантскому шару, вмурованному прямо в пол. Он светился резким светом, и мне даже не пришлось применять видение, чтобы увидеть множество толстых пуповин силы, идущих к обороняющимся Жрецам. Это был какой-то сверхмощный артефакт, а возможно даже Реликт.
Но как они не были сильны, гексы их прижимали. Слишком круты были брошенные сюда Кулаки, слишком высоки уровни и слишком хороши вооружение и обмундирование. Каскад Защиты до сих пор мешал магам эльфов развернуться во всю мощь, но они компенсировали это запредельным количеством используемых свитков и артефактов. Генерал Денари не поскупился на траты ради захвата Храма, что еще раз подтверждало, что я здесь лишь сбоку припеку…
Напор эльфов Соцветия все усиливался. Жрецы прогибались, умирали, но возрождались вновь близ шара, что, оказывается, служил еще и Обелиском Возрождения! А в центре их строя неистово рубился сам Верховный Жрец Антониус. Словно молодой бог, в радужном сиянии многочисленных аур и щитов, он сражался сразу с тремя Звероморфами. Чудовищные, облаченные в роговую броню собачки, ежесекундно применяли какие-то Умения, но все они поглощались защитой Верховного Жреца.
А еще я вдруг увидел Рельяра! Он сидел, скорчившись калачиком, в углу зала, с двимеритовым ошейником и в кандалах, цепочка от которых была примитивно прибита к стене.
Почему он здесь? Неужели для Антониуса он столь ценен, что он решил забрать его к своему последнему рубежу обороны?
Гексы побеждали, но меня вдруг стала глодать тревога. Она липкими щупальцами принялась обкладывать сердце, постепенно заползая в разум. Напряжение магических сил явно возросло и еще… И еще к ним примешался слабый, но хорошо узнаваемый запах. Запах магии Безымянного.
Я понял, что что-то произойдет за несколько секунд до этого события.
Изумрудный огонь в глазах гигантского вмурованного в стену Змея замерцал с неистовым сиянием, а потом вдруг сменился на бездонную тьму. Мгновение и чудовище со страшным скрипом оторвалось от стены!
— Еб*ть мой лысый череп… — в ошеломлении прошептал стоящий рядом Эрни, а Гринву так и вовсе не мог вымолвить и слова.
Я же во все глаза смотрел на медленно покидающего свое место каменного олицетворения Угга… но в данный момент не имеющего ничего общего с Богом Созидания! Ибо в его чреве плескалась тягучая и мутная сила Мертвого Бога!
Битва вдруг прекратилась. Что гексы, что Жрецы замерли перед величественным процессомснисхождения этого монстра. С громких «ухом» Змей рухнул на пол, а из дыры в стене все тянулось и тянулось его бесконечное тело…
А еще в углу зала неожиданно, практически никем не замеченный, открылся телепорт, из которого посыпались знакомые мощные фигуры облаченных в броню орков.
Что они здесь делают⁈ Что за противоестественный союз Угга и Безымянного? Почему самый главные ненавистник Мертвого Бога Верховный Жрец Антониус, широко улыбнувшись, раскинул руки, будто приглашая эльфов к продолжению схватки…
Это не может быть ничем, кроме как заготовленной ловушки!
Но гексы, даже понимая, что здесь творится что-то невъ*бенно паршивое, были не из тех, кто бежит от опасностей. Они приняли вызов.
Высокая фигура их командира воздела руки и тут же, повинуясь приказу, эльфы принялись доставать из загашника резервные Чары. С хлопками воздуха среди них появились массивные силуэты мощных Риплов, кто-то облачился в силовые доспехи, над кем-то возникли клубы готовящихся сверхмощных Чар…
Но ничего этого не понадобилось. Потому что Антониус, взмахнув руками, будто бы направляя невидимую магию на своих противников. Но магии в его руках не было.
Она была в глазах Змея.
Сила Безымянного забурлила в его чреве, как воспламеняется бензин в двигателе внутреннего сгорания, чудовище вздыбилось, становясь на скрученный кольцами хвост… Мгновение и жуткое сияние возгоревших, как маленькие черные солнца, глаз, отбросило меня к стене.
Поток тьмы хлынул из пасти монстра на один из Кулаков гексов, а когда оборвался, на их месте возникла целая композиция из застывших фигурок черного льда.
— Во имя Мертвого Бога! — проревели сгрудившиеся в углу зала орки, под предводительством высокой, закутанной в черный плащ фигуры.
— Во имя Угга-Созидателя! — воскликнули Жрецы.
И чудовищный Змей выпустил новую порцию тьмы.
— Твою мать… — выругался Гринву, поднимаясь с пола. — Думаю, парень, надо отсюда валить, пока они не переловили всех наших.
И действительно, яркая вспышка ознаменовала исчезновение одного из Кулаков гексов в полном составе. Блеснула еще одна и еще. Экстренный телепорт позволял в мгновение ока покинуть поле неудачливой битвы, хотя и стоил запредельное количество монет.
Выругавшись, Гринву материализовал в руке амулет в виде закрученной на подобии ленты Мебиуса восьмерки. Я даже успел увидеть, как после активации, вокруг амулета начало раскручиваться серебристое сияние магии, чтобы забрать нас отсюда ко всем чертям… но черт же дернул меня бросить взгляд вниз!
Закутанный в балахон предводитель орков смотрел прямо на меня. И еще за секунду до того, как Гринву и Эрни исчезли в серебристой вспышке экстренного телепорта, я понял, что меняон не заберет.
А после опустилась тьма.
ГЛАВА 75
— Камалион большой город и даже мне пришлось за тобой погоняться. Каким-то непостижимым образом ты всегда был на полшага впереди. И даже мой Ведающий, чья ненависть к тебе и твоему другу готова была топить города, никак не мог тебя выследить…
Говоривший был человеком. Высоким и болезненно худым. Красивое, но какое-то поблекшее лицо лоснилось от пота. Закончившееся сражение недешево далось этому магу Безымянного. Вернее, Архимагу, так как я легко видел его имя и прочее.