Подпольный Алхимик (СИ)

Еще будучи в доме Босстрома, я позвонил Хельми и попросил подменить меня в магазине. За отдельную плату, разумеется. Тяжело сегодня придётся Хельми — без сна работать столько времени — но мне пока больше не к кому обратиться за помощью. Надо срочно найти продавца «кирпичей».
Бирла, за что я ей безмерно благодарен, проявила себя предельно мужественно и ответственно, узнав о трагедии. Она без лишних слов и оскорбительных сейчас глупостей, призванных утешить человека в беде, схватила Анни под локоть и мягко, но твёрдо и уверенно повела в одну из гостевых комнат. Бирла напоила ее чаем, уложила в постель и пробыла с Анни до самого вечера. Лишь когда та крепко уснула, Бирла спустилась на кухню и начала готовить ужин.
— Отдохни, ты ведь весь день просидела с Анни, — сказал я своей доброй помощнице.
— Успею еще отдохнуть, — отмахнулась Бирла.
— Спасибо тебе, дорогая. У меня к тебе будет очень важное и серьёзное повеление.
— Ты меня пугаешь, Аксель. Чегой-то еще случилось? — Бирла повернулась ко мне, в глазах ее была тревога.
— Пока нет. Но у меня есть враги. Пока я не одержу верх над ними, я не смогу быть спокоен. Я тебя очень прошу, нет, я тебе приказываю, Бирла — будь предельно осторожна. Никуда не выходи из дома без тех громил, которых я приставил к особняку. Скажи, ты меня поняла?
— Дак кому я нужна-то, Аксель? А вот ты — за тебя теперь моё сердце будет неспокойно.
— За меня не переживай. Поверь — я сумею за себя постоять. Я не тот бездарный Аксель Ульберг, которого ты знала до взрыва на реке. Я изменился, Бирла.
— Да уж вижу я это, вижу… Смотрю порой — вроде тот же мальчишка, которого я нянчила совсем недавно. В другой раз погляжу — будто и не узнаю тебя, родимый.
— Люди порой меняются. Так ты послушаешься меня? Осторожность теперь должна стать твоей неизменной спутницей — везде и всегда.
— Да поняла я, поняла… куда ж я денусь-то…
— И следи, пожалуйста, за Анни. Пусть сидит здесь и не высовывается никуда.
Дав Бирле эти указания, я отправился в магазин.
Из головы не выходили слова Каи про огонь.
Вот ведь ублюдки мерзотные! Решили играть по-крупному, да? Ничего, я не так прост, как вы думаете, а вы не настолько всесильны, как себе там возомнили! Я еще достану вас, уроды, и сполна отплачу за смерть Карла!
Приехав в магазин, я отправил Хельми поспать несколько часов на одном из диванов клуба, а сам заменил его за прилавком.
Я был сегодня не в том состоянии, чтобы спокойно работать, но заставлял себя выполнять свои обязанности. Если рассчитываешь на успех, нельзя просто взять и забить на долг. Моим долгом сейчас было продавать «кирпичи». И никакие беды не могли служить основанием для отказа делать свою работу.
Но лишь телом я был в магазине. Мыслями все время улетал в дом Карла. Перед взором непрестанно стояла картина: труп моего друга с изуродованным огнем лицом.
Карл ведь был очень осторожным человеком. Не хотел лишний раз рисковать. Постоянно просил меня не играть с огнём. Какая изощрённая издёвка, что в итоге огонь пожрал его! Мразь Викар Нильсон заплатит за то, что сделал, я заставлю его корчиться у меня в ногах и молить о пощаде, захлебываясь собственной кровью. Я даю эту клятву — я, Акрам из Джамалона, величайший из ныне живущих алхимиков в подлунном мире!
* * *
Прошло несколько дней с убийства Карла. Я износил свою тушку до предела. Ночью работа в клубе, днём — в магазине. Спал я по паре часов в день. В Джамалоне я делал зелье, позволяющее бодрствовать несколько суток подряд, но, во-первых, у меня сейчас не было времени идти в библиотеку и копаться в книгах в поисках ингредиентов, во-вторых, зелье имело кучу побочек.
Оставалось полчаса до закрытия клуба. Я едва сдерживал зевоту. Надо срочно найти продавца. Можно было бы попросту поменять график работы магазина, но это безответственный подход — большие деньги так не делаются.
— Ганс, ты не знаешь никого, кому можно доверять и кто согласился бы делать за приличную плату то, что делаю сейчас я?
 
— Господин Ульберг, я не доверяю вообще никому, — усмехнулся мужчина. — К тому же, в моем окружении в основном сплошь бойцы, и, вы уж не обижайтесь, но сидеть за прилавком они вряд ли захотят.
— Что ж, благодарю за прямоту, — хмыкнул я.
— Я могу вас подменять время от времени, — сказала Илва, невесть откуда здесь появившаяся.
— Ты почему не на сцене?
— Я передышку взяла. Там сейчас Виви.
— Значит, смогла бы продавать «кирпичи»? Уверена?
— Почему нет? Я работала продавщицей. Да и кем только не работала, чтобы выжить. Знаю, что смогу.
— Хм…
Я задумался. Я не мог доверять никому, кроме Босстрома. Но он мертв. Его помощи и его проверенных знакомых больше не будет. Но он посоветовал мне нанять Хельми. А Хельми привел сюда Виви. Та, в свою очередь, Илву. Сомнительная цепочка доверия, согласен, но вариантов других у меня пока все равно нет.
— Давай попробуем. Но учти — чтобы без глупостей.
— Мне дорога моя работа, господин, — поспешно заверила меня девица.
— Будем тогда день через день работать. Сегодня остаться сможешь?
— Конечно! Спасибо, господин!
— Я тебе сейчас распишу все имена, суммы и прочую информацию. Будут вопросы, звони на мой сотовый.
* * *
Вернувшись домой, я первым делом рухнул горизонтально и уснул, как только коснулся мордой подушки.
Пробудившись, кинул взгляд на часы: 15.15. Надолго я, конечно, отрубился. Ну да ладно — свежие мозги мне пригодятся.
Сходив в душ и поев, я пошел к Анни — предстоял серьезный разговор.
Она ни разу не попалась мне на глаза, пока я был дома. Бирла сказала, что девушка почти все время лежит, отвернувшись к стене, и не прикасается к пище. Но сегодня, по словам той же Бирлы, Анни куда-то уходила, пока я спал.
— И ты ее пустила? — возмутился я.
— Дак привязать мне ее надо было, что ль?
Махнув рукой, я пошёл к Анни. Постучался в дверь ее комнаты. Молчание в ответ.
Вошел, закрыл за собой дверь. Анни лежала, с головой накрывшись одеялом. Плечи ее легонько подрагивали.
— Анни! Это Аксель. Мне нужно с тобой поговорить.
Девушка откинула одеяло и села, прислонившись к стене. Глаза ее опухли и покраснели от слёз.
Я присел в изножье кровати.
— Я очень сочувствую твоему горю, Анни. Карл был не просто моим деловым партнёром, а другом.
— За что его убили? — тихо спросила девушка.
— За то, что он перешел дорогу одним ублюдкам, возомнившим себя хозяевами мира. Но я клянусь тебе, девочка — я отомщу за смерть твоего отца.
— Правда?
— Клянусь тебе своей честью.
— Сделайте это, Аксель, прошу вас! — Анни судорожно схватила меня за руку, глядя со странной смесью мольбы и агрессии в глазах. — Казните их за то, что они сотворили с папой — убейте их жестоко и беспощадно, как и они его!
— Обещаю. — Я легонько сжал ее тонкие пальцы. — А теперь мне нужно с тобой обсудить один важный вопрос. Ты знаешь, что мы с Карлом работали вместе. Он рассказывал тебе подробности этого бизнеса?
Анни кивнула.
— Не сразу. Но я ведь не глухая и не идиотка. Я слышала обрывки разговоров. Однажды я напрямик спросила отца — и он рассказал про вашу подпольную торговлю вином.
— Верно. Карл поставлял мне виноград. Мы делили расходы и прибыль пополам. И теперь я хочу попросить тебя об этом — чтобы ты продолжала делать то же, что делал твой отец.
— Но я не могу.
— Сможешь. Уверен, что ты умная девушка.
— Не в этом дело, Аксель. Я продала папин виноградник и завод Викару Нильсону.
— Ты сделала… что?
— Он угрожал мне, — прошептала Анни, едва сдерживая новый поток слез. — Сказал, что сожжет дом отца.
— Викар Нильсон тебе угрожал?
— Не он сам. Человек от него. Мужчина.
Я закрыл глаза и попытался не заорать от ярости.
— Ты уже продала им виноградник и завод?
— Да. Подписала бумаги. Он привел нотариуса. Простите меня… я знаю, я дура. Но они бы сожгли наш дом…