Подпольный Алхимик (СИ)

— Сукин ты сын! — прошипел Близзард тоном совсем не подобающим человеку его титула. — Отвали от Эйвы, либо я тебя урою!
— Куда уроете? Кажется, вы, виконт, непозволительно грубы для вашего высокого титула, — продолжал я улыбаться.
Близзард за секунду подскочил ко мне и вмазал в живот. Я согнулся в три погибели, из горла моего вырвался хрип. Это что, нахрен, было? Разве может человек ударить с такой силой?
Виконт схватил меня и принудительно распрямил.
— А теперь слушай сюда, говна ты кусок! — начал он с ненавистью цедить слова, глядя мне в глаза. — К Эйве больше не подходишь и сидишь тихо в своей выгребной яме! Иначе — я гарантирую тебе долгую и мучительную смерть.
Пока он говорил свою пафосную речь, я скосил глаза на его руки. Они были… стальные! Стальные, чтоб их!
Я напряг все свои ментальные силы. У меня едва не взорвался мозг от напряжения.
— Ты меня, надеюсь, услышал, урод! А это тебе напоследок, чтоб не забывал мой урок.
Близзард отпустил меня и замахнулся, но не успел нанести удар, как завопил, как свинья на убое. Еще миг — и сталь сошла с его рук. Я увидел обыкновенные человеческие руки — обожжённые донельзя.
— Что ты сделал с моими руками, сукин ты сын⁈
Близзард кинулся к унитазу и опустил в него руки. Думаю, это унижение он мне точно не простит.
— Не понимаю, о чем вы, виконт, — отозвался я, делая озабоченное лицо.
Даже адская боль в животе, куда пришёлся удар этого выскочки, не мог отравить это сладкое для меня мгновение.
— Я тебя урою, падла!
— Вы повторяетесь, уважаемый, — невозмутимо ответил я и покинул туалет.
* * *
— А этот виконт… Близзард — он ведь маг, верно? — спросил я у графини, вернувшись за столик.
— Один из сильнейших, кого я знаю, — ответила Эйва, допивая кофе. — Боевой маг. Его называют Стальные руки, потому что он умеет в буквальном смысле оборачивать их сталью во время битвы.
Зашибись, раньше ты об этом предупредить меня не могла⁈
— Ого! — деланно удивился я.
— Ага. Но давай уже оставим этого высокомерного говнюка в покое и поговорим о нас. Прежде чем нас прервали, я спрашивала, считаешь ли ты меня своей девушкой. Ты ответил, что да. Ты… уверен?
— Конечно, детка. Только если ты сама хочешь, разумеется.
— Очень. — Эйва взглянула мне в глаза — робко и с тихой радостью.
Я с нежностью сжал ее руку.
Как же ты наивна, девочка. Не хотелось бы мне разбивать твое хрупкое сердце.
* * *
Вечером я отправился в клуб на такси.
Бирла снова приготовила кучу вкусных закусок. Они были сложены в несколько объёмных коробок. Как-то не очень удобно, конечно, так возиться с этой едой — надо будет решить этот вопрос тоже.
Перед уходом я вручил Бирле двадцать тысяч крон.
— Это чтой такое? — удивилась она.
— Твоя зарплата. Вернее, ее часть.
— Дак ведь платил ты уже, родимый, забыл, что ли…
— То была зарплата за службу роду. А это — надбавка за твою новую обязанность.
— Да ты с ума-то не сходи, куда ж мне столько…
— Бери! — Я насильно вручил своей излишне сердобольной и мягкой няне деньги и укатил на работу.
Няне Акселя, конечно. Фу ты, не хватало еще себя с ним идентифицировать начать.
Возле книжного магазина уже стояла Илва.
— Ты чего так рано? — спросил я.
На часах было без десяти одиннадцать где-то.
— Боялась опоздать, потому вышла с запасом, — улыбнулась девушка.
Я отворил дверь и пропустил ее внутрь.
— Готова сегодня зажигать на сцене? — спросил, оглядывая ее наряд.
Сегодня он был в разы скромнее.
— Всегда готова, — почти в солдатской манере отозвалась она.
— Можешь пока чайку заварить, я сейчас.
Я ушел в туалет, чтобы перевязать правую руку, бинт на которой ослаб и плохо держался. Делать это при девушке не хотелось — она увидит глубину моих ран.
— Позвольте вам помочь, господин, — увязалась за мной Илва.
— Я справлюсь, спасибо, Илва.
— Но вам неудобно будет одной рукой.
— Ну давай, не снимай целиком повязку, просто затяни потуже, — сдался я, протягивая ей руку.
 
Илва быстрыми и ловкими движениями привела повязку в порядок, после чего прильнула ко мне всем телом и впилась в мои губы. Меня взяла такая оторопь, что я лишь спустя пару мгновений отстранил ее от себя.
— Ты чего творишь?
— Господин, я просто хотела сделать вам приятное… Позвольте… — Нахалка протянула руку к моей ширинке.
— Илва, — мягко, но твердо начал я, убирая ее руку, — не знаю, на кого ты работала раньше, но со мной таких фортелей выкидывать не нужно, договорились?
— Но…
— Ты свободна, Илва. Прошу, не заставляй меня тебя увольнять.
— Извините… — дрожащими губами пролепетала она и пулей вылетела из туалета.
Да сколько же с бабами сложностей!
Неужто эта тупорылая овца и правда думает, что пределом счастья для каждого мужика является отыметь кого-то в уборной⁈
Скоро пришли Хельми и Виви. Собрав всю свою команду вместе, я торжественно вручил им первую зарплату — точнее, треть от нее. Все трое были довольны и радостны, Илва даже перестала жаться в углу, бросая на меня испуганные взгляды.
Когда клуб открылся, посетители повалили толпой. Их было примерно столько же, сколько и в прошлый раз. Хельми только и успевал мешать коктейли. Я ликовал. Мой план, как я и предполагал, оказался гениальным. Он сработал на сто процентов.
Около часа ночи пришла та, кого я не хотел бы здесь видеть никогда — Кая Нильсон.
— Вход только для избранных, ты не член клуба, прости, детка, — попытался я прогнать ее.
Но не тут-то было, конечно. Иначе это не была бы Кая Нильсон.
— Хочешь скандала? Я его тут устрою, если не впустишь, — очаровательно улыбаясь, заявила змея.
Я нехотя открыл дверь.
— Угощай давай меня своим лучшим коктейлем с чудо-добавкой. Надеюсь, я заслужила это угощение, сладкий мой?
Спустившись вместе с Нильсон вниз, я повел ее к барной стойке.
— Сделай графине лучший коктейль за счёт заведения, — обратился я к Хельми.
Тот с готовностью кивнул и кинулся выполнять повеление.
— А как же добавка? — спросила у меня Нильсон.
— Да там знаешь какой градус? Свалиться под ноги мне хочешь? Жаждешь оказаться в моей власти? — не смог я удержаться от издевательства.
— Так уж и быть, в другой раз попробую. А насчет угощения… Да ты что, сладкий, я ведь пошутила: это мне впору тебе милостыню подавать, а не наоборот. — Кая фальшиво-сочувственно покачала головой.
— Какую милостыню, детка? Не видишь разве, что у меня все в шоколаде?
— Ты, я смотрю, отбросил свою маску и стал фамильярничать со мной? И правильно: мы с тобой оба слеплены из одного теста — нечего нам друг перед другом притворяться.
— Ошибаешься, Кая, — усмехнулся я. — Мы с тобой совершенно не похожи.
— Да брось ты. О, мой коктейльчик. — Графиня приняла стакан, поданный Хельми и отпила глоток. — Мм, вполне ничего. Молодец, Акс, ты не лишён деловой хватки.
— Весьма признателен за констатацию этого факта, графиня. Могу ли я узнать, зачем ты здесь? Только не говори, что захотелось попробовать моего коктейля.
— Ну что ты, я же только что говорила, что против масок и притворства. Я здесь затем, чтобы предложить тебе сделку.
— Вряд ли тебе удастся меня заинтриговать, но все же спрошу — какую?
— Наша семья заплатит тебе, сколько хочешь… — Она замолчала, не договорив.
— А взамен вы хотите, чтобы я ушел с торговли вином?
— Нет. Чтобы ты сказал состав своих добавок.
— Губа не дура у твоего отца, детка, — тихо рассмеялся я. — Мой ответ — нет.
— Речь идет об очень больших деньгах, Акс.
— Мой ответ — нет.
— Послушай, сладкий… — Кая слегка нагнулась ко мне. — С нашими деньгами ты сможешь многое, они откроют тебе путь в новую жизнь. А если откажешься…
— Уже отказался.
— … у тебя будут серьёзные проблемы.