Сделка с вечностью (СИ)

* * *
— Как ощущения?
Айша опасливо покосилась вниз и инстинктивно вцепилась пальцами в деревянный борт кареты.
— Знаете, ваше высочество, раньше я считала, что не боюсь высоты.
Янелей понимающе усмехнулся.
— Но вы просто не болтались над гигантской пропастью в тесной деревянной скорлупке. Ничего, к этому можно привыкнуть. Хотя, признаюсь, я сам переборол страх далеко не сразу.
Айша привыкать не собиралась.
— Долго нам еще?
— Нет, уже почти все.
Словно подтверждая его слова, воздушная карета пришла в движение — Айша едва почти потеряла равновесие и неуклюже раскорячилась на скамье. Ругательство застряло у нее в глотке, вагранийка выпучила глаза и застыла, ухватившись за деревянный бортик — и так просидела до того момента, пока карета не опустилась на твердую поверхность.
— Все, все закончилось, многоуважаемая советница. — Янелей, казалось, искренне забавлялся. — В следующий раз будет проще.
Айша наконец-то перевела дух и приготовилась выходить.
— Благодарю за интересный опыт, ваше высочество, но в следующий раз, я, пожалуй, воспользуюсь лестницей. Если подумать, пятнадцать тысяч ступеней — не так уж и много.
Принц первым покинул карету и помог Айше спуститься. Ее едва не сбил с ног мощный порыв ветра: они приземлились на такую же круглую открытую площадку, а на такой высоте воздух безумствовал. Стража в уже знакомых Айше доспехах охраняла площадку, на выходе выстроились дворцовые служащие, облаченные в лазурно-золотые одеяния. На ткани здесь не экономили даже для прислуги. Один из встречавших латанийцев явно сгорал от нетерпения и всеми силами старался привлечь внимание Янелея. Айша отметила, что этот юноша с томными непривычно темными для латанийцев глазами и капризным изломом губ явно был потомком смешанного брака: наверняка его предки породнились со знатными гацонцами — больно уж характерные черты в нем читались. Юношу это не портило. Наоборот, наверняка художники испытывали интерес к такому типажу.
— Ваше высоче... — он все же попытался воззвать к принцу, но тот знаком велел ему молчать.
— Добро пожаловать в Лат Далэс, Шано Ройтш. — Янелей отбросил все легкомыслие прочь и церемониально поклонился вагранийке. Ожидавшая на площадке дворцовая свита вытянулась по струнке. — Будьте нашей гостьей, и мы обещаем защищать вас и оберегать. Преломите с нами хлеб, выпейте нашего вина, заночуйте под нашей крышей — и мы станем одной семьей. От имени своего отца короля Эйсваля клянусь соблюдать закон гостеприимства пред очами Хранителей.
Айша слегка опешила от резкой перемены в настроении Янелея, но быстро сориентировалась.
— Я, Айша ан Ройтш, принимаю твое приглашение и от лица вагранийского Шано Оддэ клянусь соблюдать законы гостеприимства, подчиняться установленным в этих местах порядкам. — Она поклонилась так низко, как позволяла затекшая спина. — Да буду я честна в речах и помыслах. Да отсохнет моя рука, если не примет длани дружбы. Клянусь перед очами Хранителя.
Янелей кивнул и указал на свиту.
— Эти люди покажут ваши покои и помогут разместиться. Но прежде... — он наконец-то обратил взор на нетерпеливого слугу. — Этот юноша — Дивек э’Крейде, мой помощник и сын моего давнего товарища. В латанийском языке есть для этого специальное мудреное слово для обозначения его должности, но вы можете называть его секретарем Дивеком. Итак, что стряслось?
Латаниец торопливо поклонился гостье, подбежал к принцу и что-то прошептал ему на ухо. Янелей расплылся в широченной улыбке.
— Ну наконец-то! Воистину сегодня день чудес. Принцесса Ливель благополучно разрешилась от бремени здоровой девочкой. — Он чуть склонил голову перед Айшей. — Боюсь, придется оставить вас на попечение Дивека и Лейлуна, поскольку мне в кои то веки нужно исполнить свои обязанности перед короной. И на этот раз я размахнулся по-гацонски.
— Разумеется, — кивнула Айша. — Но разве его величество не отменит аудиенцию, раз случился такой повод?
— Что вы, у нас так не принято, многоуважаемая Шано, — ответил Дивек. — Король дал обещание встретиться с вами, и это может перебить только тяжелая болезнь. Нет-нет, его величество обязательно вас примет. Прошу, следуйте за мной. До аудиенции есть пара часов.
 
* * *
Дивек действительно оказался гацонцем — мать его принадлежала к знатному латанийскому роду с юга острова, а вот отец — граф э’Крейде, некогда служил при дворе самого Энриге Гацонского и вел дела с Латан Уфаром.
— Там и познакомился с его высочеством. Ну а после смерти старого короля мой отец окончательно перебрался в Латандаль — здесь климат приятнее для его легких. Страдает кашлями. Еще когда жили у...
Айша слушала юношу вполуха: тот щебетал без остановки. Дивек успел показать ей покои, представил служанок, которые споро помогли вагранийке привести себя в порядок к аудиенции. После столь насыщенного дня Айша начала скучать по обществу молчаливого Лейлуна, однако провожать ее на аудиенцию снова выпало Дивеку.
Дворец казался неземным произведением искусства, воплощением замысла некого высшего существа — до того необычны были его планировка и убранство. Ни намека на дома-крепости, к которым советница привыкла в Ваг Ране. Дворец покоился меж облаков, словно его жителям вовсе не было никакого дела до земных перипетий. Тонкие и изящные каменные опоры множества ярусов словно парили в воздухе, и Айша не могла взять в толк, как они выдерживали весь этот вес. Еще одним открытием стали многочисленные сады — деревьев и цветов здесь было так много, что весь Лат Далэс напоминал не то гигантскую оранжерею, не то сад. Кое-где свет лился через стеклянные купола, и витражные стекла раскрашивали лучи веселыми красками.
— Вижу, вам нравится, — заметил Дивек. — Помню, сам, когда впервые сюда попал, дюжину дней ходил с открытым ртом. Да и сейчас не всегда могу привыкнуть. Знаете, что меня больше всего удивляет в этом месте? Здесь тепло. На такой высоте и при таких ветрах здесь должен царить собачий холод. Но поглядите вокруг...
— Безмятежность и уют, — кивнула Айша. — На моей родине все совсем иначе. Массивно и монументально. Было.
— Знаю, вагранийский стиль был в моде в империи какое-то время назад. Особенно любят украшать кабинеты. О эти строгие линии, восхитительная аскеза убранства...
— Да вы эстет, господин Дивек, — улыбнулась вагранийка.
— Не я, мой отец. Когда он прослышал, что сам Великий наставник повелел отделать свой рабочий кабинет в вагранийском стиле, он и вся гацонская знать словно с ума посходили. Все пожелали себе такие гранатовые кабинеты.
— Это я помню. Какое-то время, еще до правления Данша, у нас часто выписывали мастеров.
Они вышли к парадной лестнице. Перила и колонны были увиты темно-зелеными лианами с ярко-розовыми ароматными цветами. Доспехи стражи сверкали радужной пленкой, словно металл покрыли каким-то особым составом. При появлении посетителей воины не шелохнулись. Айше казалось, что она слышала даже звук порхания крыльев бабочек, что суетились подле кадки с неведомым вечнозеленым растением.
Дивек остановился у подножия и наклонился к уху Айши.
— Здесь я должен вас оставить. Его величество уже ожидает. Вам предложат напитки и закуски — отказ не станет смертельной обидой, но советую принять из рук хозяев вино. Хотя бы потому, что больше вы такого нигде не испробуете. Король ценит краткость и прямоту, но ирония и сарказм неприемлемы. Сегодня радостный день, и его величество в приподнятом настроении, поэтому наверняка будет благосклонен.
— Благодарю, секретарь Дивек, — улыбнулась Айша. — Вы мне очень помогли.
— Я буду ждать вас здесь, если его величество не распорядятся иначе. Да поможет вам Хранитель.
Айша сомкнула пальцы на свитках с верительными грамотами, что, по традиции, должна была вручить лично Эйсвалю, и зашагала вверх по лестнице, вдыхая дурманящий аромат розовых цветов. Дворец утопал в растительности, обилие фонтанов делало честь создателям местного водопровода. Слуги мимоходом поправляли развешенные гирлянды и завершали последние приготовления к празднику. Айша улыбнулась. Янелей, судя по всему, действительно расстарался. Ей даже захотелось увидеть этот праздник своими глазами.