Сделка с вечностью (СИ)

— Парень совсем слабый.
— Три дня без воды, — ответил Альдор.
Чарка кивнул и передал весла Изумруду. Тот налег с двойной силой.
— Ничего, откачаем.
Лодка подошла к «Штормовой Деве», сверху спустили лестницу и канаты. Михель Чарка закинул Остера себе за плечи, привязал канатом и принялся ловко взбираться по лестнице. Альдор вызвался подняться самостоятельно — чувствовал, что силы еще оставались. Изумруд как-то по-хитрому привязал лодку, чтобы ее смогли поднять, и вскарабкался на палубу вслед за спасенными гостями.
Альдор никак не мог отдышаться: именно сейчас слабость накатила с новой, уже куда более сокрушительной, силой. Он стоял, упершись ладонями в колени, уговаривая себя распрямиться.
Кальви Изумруд ловко приземлился на палубу под приветственный возгласы команды.
— Спасли, спасли, — ухмыльнулся он. — Как же иначе?
— Кто вы и откуда?
Альдор наконец-то смог выпрямиться и, пошатнувшись, вернул равновесие. К нему вышел высокий и крепкий молодой мужчина с изящными, почти аристократичными чертами лица. Внешность его настолько контрастировала с неряшливостью и разухабистостью остальной команды, что Альдор невольно задержал на нем взгляд.
— Меня зовут Альдор. А это мой слуга Остер.
— Дайте парню воды и бульона. Немедленно! — распорядился аристократ. Он подошел к Грауверу и подал руку. — Гуалем Анси, опальный младший сын Лорда-протектора. Владелец «Штормовой Девы». Возможно, вы обо мне слышали.
Альдор кивнул.
— О вас знают все, кто хоть что-то слышал о море.
— Лгут нещадно, предупреждаю вас, — широко улыбнулся Гуалем. — Я по меньшей мере вдвое хуже того, что обо мне говорят.
Альдор начал припоминать слухи. Гуалем Анси, забросивший военную карьеру в имперском флоте, обокрал собственного отца, построил на эти деньги корабль, а затем принялся пиратствовать в водах Эренейского залива, наводя ужас на эннийских и рикенаарских купцов. Затем остепенился, женился на какой-то полузнатной бельтерианке, заключил некий тайный договор с империей и в один момент стал законопослушным подданным империи. И все это — к двадцати пяти годам. О чем младший Анси договорился с императором, не знал никто.
И теперь человек, чей отец жил и работал в одном крыле с императором Демосом в Миссолене, принимал на своем борту первого помощника первого врага империи.
Расклад так себе.
Остера усадили и принялись отпаивать водой и бульоном прямо на палубе. Щеки парня, следовало отдать должное молодости, быстро розовели.
— Я ж говорил, жить будет, — Михель Чарка. — Щас еще добавим сверху огненной воды…
— Охлади пыл, Чарка. Пусть придет в себя.
Остер откашлялся, жадно влил в себя полный мех воды, поискал ошалевшими глазами Альдора и, увидев его, метнулся к господину.
— Ваша милость! Вы живы!
Альдор оторопел. Чертов Остер едва успел очнуться, но снова все испортил.
Гуалем Анси удивленно приподнял бровь.
— Ваша милость? Значит, мы имеем честь принимать на своем борту знатного человека?
— Это барон Альдор ден Граувер! — с трепетом произнес Остер. — Эрцканцлер его величества Грегора Волдхарда.
Альдор шлепнул себя ладонью по лбу и опустился на какой-то сундук. 
— Ну вот и все.
Анси, казалось, эта картина попросту забавляла. Он широко улыбнулся, обнажив ровный ряд жемчужно-белых зубов — явно имел привычку жевать эннийский гурус. Но глаза молодого человека сохранили серьезность.
— Столь знатных гостей положено принимать в каюте хозяина. — Он указал на спуск в трюм. — Прошу, господа.
Альдор подчинился и проследовал за Гуалемом, стараясь не глядеть на Остера. Дурак дураком, ну кто тянул его за язык? Они очутились в небольшой комнате, хозяин запер дверь и пригласил спасенных хайлигландцев сесть. В кувшине с крышкой было вино — он разлил его по небольшим чаркам и подал гостям.
— Итак, я знаю, кто вы, — начал он, развалившись в кресле. — И раз вы оказались в море на остатках корабля, смею предположить, что вы совершали путешествие. И судя по количеству обломков, что сейчас валяются в море, вы, господин Граувер, путешествовали в очень большой компании. Вопрос, куда?
 
— Думаю, вы и сами догадываетесь, — сухо ответил Альдор. Остеру он знаком велел не говорить ни слова.
— Значит, ваш король все же решил претворить мечту в жизнь. И поскольку хайлигландцы отродясь были скверными мореходами, рискну предположить, что флот был рундским.
Альдор молчал.
— Понимаю, вы не желаете делиться планами, — улыбнулся Анси и отпил еще вина. — Но, оказав вам помощь, я поставил себя в крайне затруднительное положение. Понимаете ли, я работаю на империю. Мне предоставлена большая свобода, в том числе в ведении торговых дел. Однако у всех есть хозяин, в том числе и у меня. Мой хозяин — его императорское величество Демос. И гневить его я бы очень не хотел.
— Возможно, я могу предложить вам выход, который устроит всех нас, — после долгого молчания сказал Альдор.
— Слушаю.
— Возьмите меня как пленника, но доставьте не в Миссолен, а в Турфало. Ваш корабль все равно держит путь в Гацону. Гацона не участвует в конфликте, но супруга короля Умбердо — сестра Грегора Волдхарда. Кроме того, она мой хороший друг и сможет заплатить за меня щедрый выкуп.
— Полагаю, император заплатит не меньше.
— Если королева Рейнхильда узнает, что вы взяли меня в плен и отдали империи, вам не видать торговых контрактов.
— И с чего бы ей узнать об этом?
— Разумно. Но что, если я смогу договориться о лучших условиях торговли со стороны Гацоны?
— Вы настолько уверены в расположении королевы? — усмехнулся Анси.
— Я же сказал: мы старые друзья. Кроме того, король Хайлигланда попал в тот же шторм, что и я. Его смыло той же большой волной, и его корабль погиб — мой слуга лично это видел. Флот обезврежен. Для вашего императора одной проблемой меньше, а мне нужно передать новости последнему Волдхарду и получить распоряжения о дальнейших действиях. Быть может, в Гацоне от меня будет куда больше пользы для всех нас.
Гуалем Анси молча слушал эрцканцлера, попивая вино. Остер ерзал на стуле, явно желая что-то сказать, но не смел нарушить запрет. Наконец Гуалем поставил чарку на стол и обратился к гостям.
— Как вам известно, отношения с отцом у меня еще хуже, чем у вашего короля и императора. В их случае хотя бы изначально можно было договориться, но наше с лордом-протектором примирение невозможно вовсе. Я знаю, что, попав в Миссолен, вы, господин Граувер, и вы, юный герой-слуга, окажетесь в лапах лорда-протектора, который допросит вас с пристрастием, познать которое не пожелаешь и врагу. Вы выдадите все тайны и планы, лорд-протектор Анси получит императорскую благодарность и новые богатства, которые помогут ему купить индульгенции за все грехи, что он совершил и совершит. — Гуалем мрачно усмехнулся и поднял глаза на гостя. — Но вот в чем закавыка: в свое время я поклялся не делать ничего, что может хоть как-то помочь этому жестокому убийце. И потому я пойду вам навстречу, милорд Граувер. Я отвезу вас в Турфало лично, сдам королям, получу награду и отправлюсь в Рикенаар или Эннию, нагрузив свою красотку лучшим гацонским стеклом. Ничто не заставит меня помочь своему отцу.
— У нас, оказывается, много общего, — печально улыбнулся Альдор. — По крайней мере в том, что касается отношений с отцами.
Гуалем Анси поднялся и протянул руку, чтобы скрепить сделку.
— Итак, дорогие гости, добро пожаловать на «Штормовую Деву».
  
3.2 Бениз
 
Фастреда мучительно рвало. Так его не выворачивало наизнанку даже когда он продегустировал отравленную пишу брата Аристида — покушения на монаха-еретика случались едва ли не чаще, чем дождь в Рундкаре. Тогда патрон быстро привел его в чувство, заговорщика нашли и казнили, а у Фастреда окреп желудок. Ибо то, что не убивало, делало тело сильнее.
Сейчас его едва не прикончило проклятое море.
Он не понимал, как ему удалось выжить в той волне. Не знал, каким чудом бездыханный Аристид уцепился за жизнь. Но вот она правда — они ухватились за какое-то бревно, провели в воде пару дней и наконец выбрались на сушу — живописный пустынный пляж с песчаными дюнами и зелеными холмами вдалеке. Берег был усеян обломками кораблей, к нему прибивало остатки припасов, водоросли и мусор.