Агентство "ЭКЗОРЦИСТ": CRYPTIDIS (СИ)

— Вы правы, мистер Броуд, — ответила за меня Глория. — Они, конечно, редко ведут задушевные беседы с теми, кто стоит ниже их на социальной лестнице.
Был ли это камешек в мой огород? Вряд ли: мы-то разговоры вели. Так до всего остального и договорились.
— Вы не знаете, ещё с кем-нибудь графиня заговаривала? — спросил я.
— Понятия не имею. 
— А остальных убитых женщин вы знали?
— Мэри Сандерс, горничную леди Трэверс, знал, — проговорил егерь, чуть помедлив. — А гордячку нет. Они с мужем только в этом году приехали в Доркинг, и мы их видели разве по воскресеньям, в церкви.
— Гордячку?
— Ага. Так мы в деревне леди Арман прозвали. Да и муж у неё такой же. Напыщенный, как попугай. На всех свысока смотрит, будто принц какой! Они ж не водились ни с кем. Гостей не принимали и сами ни к кому не ездили. Поначалу-то соседи хотели с ними подружиться, да только, бывало, приедет какой-нибудь местный аристократ в «Ванделисс» к ним знакомиться, а графу слуга с заднего крыльца машину подает. И поминай, как звали. А супруга его не выйдет даже — скажется больной, или горничная доложит, что леди спит, и будить не велено. Так и перестали к ним ездить. 
— Неужели эти они только в церковь и ходили? — удивилась Глория. — Как-то странно.
— Вот вам крест! Иногда только к ним приезжал кто-нибудь с лондонскими номерами. А вот кто, никому не известно.
— Так уж и никому? — усомнился я. — А слуги?
— Нет, они тоже ничего не знают. Их всегда на это время отпускали. Наши расспрашивали тамошнюю кухарку, но ничего не добились. 
Я был заинтригован: что за таинственные посетители, о которых не положено знать слугам? Настолько, что хозяева сами были готовы обслуживать гостей. 
— А вы сами со слугами говорили? — спросил я.
Броуд покачал головой. 
— Нет. Но слышал кое-что краем уха в бакалейной лавке. Служанка убитой болтала с хозяйкой. Это ведь она нашла леди мёртвой. Наверное, жутко перепугалась, — Броуд неожиданно усмехнулся. — Зато как набросились на неё наши кумушки! Уверен, она уже устала рассказывать и пересказывать, как всё было. Хотя ей это, кажется, даже в радость. Я не осуждаю. Должно быть у девушки хоть какое-то утешение? — егерь, наконец, снял камуфляжную панаму, достал из кармана большой цветастый платок, вытер лицо и шею. — А Мэри я знал, потому что она была горничной у мадам Треверс, у которой я работаю садовником.
— Как это?! — вмешалась Глория. — Мы думали, вы егерь.
— Так-то оно так, — согласился Броуд. — Только денег эта должность приносит мало, а леди требовался садовник, и она спросила, не соглашусь ли я приходить иногда к ней и следить за садом.
— Давно это было? — спросил я.
— Почти пять лет прошло.
— А Мэри долго служила у мадам Треверс?
— Полтора года. Бедняжка! Приехала в Доркинг и почти сразу нашла свою смерть, — егерь сокрушённо покачал головой. — Конечно, я знал её ещё совсем маленькой, лет четырёх. Её семья жила в Доркинге, но потом отец попал в аварию, а мать умерла от рака, и девочку взяла на воспитание тётка. Кажется, она держала галантерейную лавку. Не думаю, что зарабатывала много, но денежки наверняка водились. После похорон родителей она увезла Мэри в Лондон. Какое у девчонки было детство, не знаю, но вряд ли её сильно баловали. Мэри рассказывала, что потом тётка умерла, не оставив ей в наследство ни пенни. Всё отписала церкви. Поэтому ей пришлось искать работу, и она решила попытать счастья в родных местах.
— Жаль, что не нашла, — заметила Глория.
— Не говорите! — егерь сокрушённо покачал головой. — Такая славная была девушка! У кого могла подняться на неё рука, ума не приложу.
В этот момент ему принесли заказ, и разговор прервался. Я сидел, размышляя об услышанном. 
Что это за странная семья, которая сидит, запершись у себя дома? Кто приезжает к ним из Лондона и не показывается посторонним? Почему все убитые прибыли в Доркинг именно этой весной? И в этом же году сменился священник. Что, если первой жертвой была не Мэри Сандерс, а отец Исайя? И самое главное: связаны все эти события между собой или это только совпадение?
 
Глория толкнула меня под столом коленом. 
— Нам пора, мистер Броуд, — сказал она, поднимаясь. — Спасибо, что ответили на все вопросы. 
— Поймайте его! — проговорил егерь, берясь за вилку. — Такие твари не должны оставаться безнаказанными!
Девушка вышла на улицу. Мне пришлось последовать за ней.
— Куда собралась?
— Хочу поболтать с пастухами. Ты со мной?
— Само собой. Знаешь, где их искать?
— Абрамсон объяснил. Надеюсь, получится. Я поведу. 
  
Глава 46
 
Однако, изучив карту навигатора повнимательней, мы поняли, что едва ли сами отыщем пастухов. Да и тут явно требовался внедорожник. Так что мы отправились в местный таксопарк, где нашли водителя, знающего, где обитают пастухи. Звали его мистер Лэсли. Он-то и повёз нас. По пути много рассказывал о Доркинге и расспрашивал о ходе расследования, тут же выдвигая одну версию случившегося за другой.
— Вы случайно не знакомы с местным егерем? — спросила Глория, выслушав очередное предположение.
— С Ником Броудом? — бросил шофёр через плечо. — Да, конечно. Славный мужик. 
— Не знаете, чем он, кроме основной работы, занимается? Эта ведь должность, как я понимаю, не слишком выгодная?
— Ваша правда, лейтенант. Денег почти не приносит. То есть, на одного бы, конечно, хватило, да ведь у Броуда жена и дети.
— Вот как?
— Мальчик и две девочки. Потому-то он и работает садовником.
— У леди Треверс?
Мистер Лэсли кивнул.
— У неё, и у аристократов, что приехали недавно. 
— У Арманов?
— Фамилии не помню, — покачал головой таксист. — Знаю только, что леди тоже убили.
— А зачем им понадобился садовник?
— Известно, зачем. Ухаживать за садом. У них, правда, ничего, считай, и не росло. Они даже землю привезли с собой какую-то особенную. Несколько ящиков. Броуд говорил, мадам хотела выращивать в ней гвоздики и лимоны. Для того им садовник и понадобился.
— Мне кажется, гвоздики не слишком прихотливые цветы, — заметила Глория. — Зачем им особая земля?
— Броуд ей то же самое говорил. Да только вы же знаете женщин: если вобьют себе что в голову, то не выбьешь и лопатой. Простите, лейтенант.
— И как же Броуд стал у них садовником? — спросил я. 
— Когда леди узнала, что он служит садовником у мадам Треверс, она позвала его и предложила разбить для неё сад. Броуд, понятное дело, согласился, должность егеря ведь много денег не приносит, а времени отнимает мало.
— Вы хорошо его знаете? — спросила Глория.
Шофёр пожал плечами.
— Виделись в баре да на улице. Мы здесь почти все знакомы, особенно кто с детства в Доркинге живёт. Это сейчас город разросся, а раньше совсем маленький был. 
— А как леди Арман узнала, что Броуд работает садовником у леди Треверс? Я так поняла, они с мужем вели крайне замкнутый образ жизни.
— Кого вели?
— Говорю: ни с кем не виделись. 
— А-а... Понятия не имею, как узнала. Броуд про это ничего не рассказывал. Я думаю, он у неё и не спрашивал, потому что зачем приставать с расспросами к тому, кто хочет тебя нанять?
В это время стена леса справа от дороги кончилась, и нашим взорам открылось огромное пространство, покрытое желтеющей травой и кое-где поросшее бурым и, судя по виду, колючим кустарником. Метрах в ста от дороги паслось стадо овец, чёрных, как дёготь. Животные напоминали огромных сонных насекомых. Чуть левее виднелась оранжевая палатка.
Таксист свернул с дороги и подкатил к ней. 
— Мы ненадолго, — пообещала Глория.
— Как хотите, — пожал плечами мистер Лэсли. — Ваше время — ваши деньги. Я лично никуда не тороплюсь. 
Выбравшись из машины, мы направились к палатке. Травинки похрустывали под подошвами. Мимо пролетел большой овод, его преследовали обычные навозные мухи. Там, где сгрудились овцы, они, вероятно, висели роем. И это несмотря на осень.