Проклятье, с*ка! 4 (СИ)

— А сама не пробовала напитать её силой?
— Пробовала. Не выходит.
— Вариантов тьма. — принялся перебирать Макс. — Может она одноразовая, может нужно лить силу или заряжать во время нанесения, может она индивидуальная, рассчитана для конкретного человека. Да, может быть, банально нужны какие-то особые чернила. Или нужно знать порядок нанесения каждой линии — как с кодовым замком. А судя по количеству этих самых линий, вариантов может быть тысячи!
— Семнадцать тысяч восемьсот шестьдесят четыре варианта… Мои люди посчитали. — вздохнула Томико. — Даже опытным путём, собери мы тестовую группу, будет сложно вывести нужную последовательность. На это уйдут десятилетия. А если предположить, что нужны только Одарённые, то эта затея становится совсем безнадёжной…
— Или даже несколько факторов вместе. — задумчиво закончил свою мысль Макс. — Чернила, код, сила…
— Или всё вместе. — вздохнула Томико, заметила сосредоточенный взгляд парня, устремлённый на её грудь, но будто сквозь неё, и поинтересовалась: — О чём задумался?
— Забавно. — нахмурился он.
— Что именно?
— Твой источник силы не такой, как у меня.
— Естественно. Это как сетчатка глаза, или слепок разума, или отпечаток ауры. У всех людей он уникальный.
— Нет. — Макс помотал головой. — Не в этом дело.
— А в чём?
— Не знаю, как сформулировать… Такое впечатление, будто тебя кто-то грамотно проклял. В твоём источнике есть посторонняя, чужеродная сила. Так должно быть?
— Что⁈ Что ты сказал⁈ — встрепенулась Томико.
— А что?
— Раньше ты этого не говорил.
— Раньше?
— Раньше!
— Да? Ну и ладно. — Макс равнодушно пожал плечами. — Кто-то вложил проклятье прямо внутрь твоего источники, грамотно замаскировал и запитал его от твоей же силы. Это словно паразит, присосавшийся к твоему источнику. Хитро! Очень хитро! Тот, кто это сделал, настоящий мастер. Я даже в теории не представляю, как такое можно провернуть. Кому ты так насолила?
— Да, неважно. — отмахнулась Томико. — Почему ты решил, что это проклятье?
— Не знаю. Чувствую это. Да и видно же. Интересно, на что именно тебя прокляли?
— Да уж понятно на что. Я словно блудливая кошка — мне постоянно хочется секса. Я уже истрахала в доме всё, что могла — карандаши, ручки, столовые приборы — всё, что хоть отдалённо напоминает мужской член. Служанки меня уже боятся. Ты даже не представляешь, как это тяжело. Хоть иногда и приятно. — Томико встрепенулась: — Можно что-то сделать с этим?
— Можно, конечно. — кивнул Макс. — Извинись перед этим умником, и больше не переходи ему дорогу. Хорошенько извинись. Может он сжалится.
Томико ненадолго замолчала и пристально вгляделась в глаза Макса, пытаясь понять или прочитать его мысли. На секунду ей показалось, словно он издевается над ней, смеётся, будто он всё вспомнил и всё знает. По спине женщины пробежал холодок а её коричневые соски затвердели. Она просканировала мозг парня, пробежалась по самым отдалённым уголкам его сознания, проверила артефакты, стирающие память, и только тогда смогла спокойно выдохнуть. Какие-то участки его мозга просыпались, но это нормально — всё в пределах нормы. Он точно ничего не помнил, просто угадал, ткнул пальцем в небо и попал в нужную точку.
— А ты можешь снять проклятье? — осторожно поинтересовалась Оота.
— Как? Я вообще не знаю, как пользоваться этим даром. Я тебе говорю — поговори с тем, кто наложил его на тебя.
— Легко сказать — поговори… Ладно, я подумаю. Я уже привыкла немного к такому состоянию, оно добавляет некоторую лёгкость в мою жизнь. Раньше я как-то не замечала, что вокруг могут быть такие радости. Секс был обычным, обыденным и скучным. А теперь… Каждый день — это забавное приключение. Мне кажется, я даже немного научилась контролировать похоть. По крайней мере, не так сильно завишу от неё, как в первые дни, а уж сколько удовольствия получаю — словами не передать.
Томико взглянула на часы, вздохнула, поднялась с кровати, неспеша облачилась в дорогое кружевное бельё, надела одежду, аккуратно сложенную на стуле, и повернулась к Максу, бросив в его сторону печальный взгляд.
 
А ведь всё могло сложиться иначе, согласись он на её предложение войти в семью. Она могла бы ночевать в его кровати, иногда, учиться у него, узнать все его секреты. Постепенно, самыми обычными методами, как делают это умелые женщины. Где она просчиталась? Когда недооценила его? Азиатка ещё раз тяжело вздохнула, отогнала от себя невесёлые мысли и накинула элегантный женский пиджак на свои плечики.
— Уже уходишь?
— Да… Скоро полночь, мне пора домой…
— Ты хоть раз оставалась на ночь?
— Нет. — хмыкнула Томико, распахнула двери, впустила в комнату двух здоровых парней, и в маленькой комнатушке вдруг сразу стало очень тесно. На лице азиатки на мгновение промелькнуло сожаление и тут же бесследно исчезло, сменившись маской безразличия.
Макс не успел заметить, как крепкие парни сдёрнули его с кровати за ноги, прижали к полу, заковали в наручники и цепи, и оставили лежать на старом деревяном паркете.
— Э, парни! Я не по этой части. Я только по девочкам.
— Заткнись балабол! Это для твоей же безопасности, чтобы ты не путался под ногами. — хмуро бросил один из двух здоровенных японцев.
— Чтобы не было как в прошлый раз. — добавил второй.
— А что было в прошлый раз? — поинтересовался лежащий на полу хозяин кватриры.
— Юн и Хао в больничке до сих пор. Одному ты ухо отхватил, второму едва горло не перерезал. Буйный ты какой-то. — осуждающе заметил первый. — Они ведь просто хотели комнату осмотреть.
— Я бы посмотрел на тебя, если бы к тебе посреди ночи пару амбалов завалилось.
— Хватит болтать с ним! — донесся от двери ворчливый голос Томики. — В прошлый раз вы с ним в шашки играли, позапрошлый в карты. Идиоты! Скоро начнёте семьями дружить и с днём рождения поздравлять?
— Прости, дружище. — пожал плечами один из амбалов, виновато посмотрев в сторону Макса. — Лежи тихо, не болтай. Мы быстро осмотримся и всё.
— Проверьте комнату, чтобы он ничего не оставил. Снова. И давайте тщательнее, а не как обычно.
— Всё сделаем, госпожа!
— Хорошо. Я жду вас внизу. И не затягивайте…
* * *
Домой Томика Оота вернулась поздно, в плохом настроении, несмотря на приятно проведённый вечер. Скинула туфли, прошла на кухню, налила себе вина в бокал и уселась за стол, задумчиво рассматривая причудливый узор на стене.
— Привет, ма!
— Добрый вечерь, Наоми.
Девушка села напротив матери, взяла из её рук бокал, пригубила и вернула обратно.
— Опять была у него допоздна?
— Имеешь что-то против?
— Ты взрослая женщина, как ты проводишь свободное время — не моё дело. — блондинка пожала плечами. — Просто, не вижу смысла с ним возиться.
— А я вижу. — вздохнула Томико.
— Я заметила это. — хмыкнула девушка. — Но мы же всё это сделали не ради твоих секс утех, ма.
— Наоми! — Томико нахмурилась. — Я пытаюсь выжать из него информацию по крупицам. Это не так просто.
— Можно поступить гораздо проще. Запри его в лаборатории, закатай в бетон или закуй в цепи, чтобы он не мог выбраться, дождись, когда к нему вернётся память и вытащи из его головы всё, что он знает.
— Он закроется. Ты же видела, какую защиту он выстраивал. Я её даже за сотню лет не вскрою. Скорее он влезет мне в голову, чем я в его.
— Обычные методы допроса никто не отменял. — блондинка снова пожала плечиками, не видя в этом особой проблемы. — И не надо мне тут про гуманность и человеколюбие. Я в это не верю.
— Ты не понимаешь. — тяжело вздохнула Томико и сделала глоток вина из бокала. — Он не так прост, как кажется. Я и так начала не с того, решив сломать его силой, а ты предлагаешь сделать всё ещё хуже.
— Да брось! С чего такое упадническое настроение? Кто он, и кто мы!
— Кацу на полном серьёзе считает его настоящим демоном. — задумчиво произнесла Оота.