Каждый может любить (СИ)

- Ага, значит, дело не в измене… Долги?
- Так и будете гадать? – я чувствовала себя раздраженной, но почему-то не ощущала неприязни. Александр шел рядом и в какой-то степени напоминал мне кота – многие женщины бросали на него взгляды, словно хотели погладить по пушистой шерстке. Такие люди, как этот мужчина – своего рода магнит для окружающих. Не люблю таких мужчин…
- Честно сказать, мне любопытно… А вам, судя по всему, не с кем поговорить. Я совершенно чужой человек, с которым вы вскоре расстанетесь, и не думаю, что увидитесь, так почему бы не излить душу?
Да с чего ты вообще взял, что я хочу кому-то что-то изливать?
- Он сказал, что влюбился, что эта девушка знает о его чувствах, но между ними ничего не было. Собрал вещи и ушел из дома, оставив мне квартиру и все, что в ней было. Он бросил все, лишь бы быть рядом с той, в которую влюбился.
И почему я все это говорю? Не хотела же… Совсем не хотела!
- Раз так, - задумался Александр, - то он все же не последняя сволочь.
- Вот из-за этого все еще хуже. Человек просто влюбился – разве я могу за это его ненавидеть? Он предпочел сказать правду, разорвать отношения, но не обманывать ни себя, ни меня. Осознание того, что тебя больше не любят, что ты больше не нужен – от этого еще хуже. Но в любом случае – мы девочки сильные, справимся.
Вымучено улыбнувшись, я чуть споткнулась, тут же схватив Александра за руку. Он не позволил упасть, мягко подхватил под локоть и повел в сторону моста.
- А почему здесь? – он указал на шарик.
- Мы мечтали, что будем жить в доме с грифонами, что у нас будет большая семья, много детей, что везде будут развешаны наши работы, и мы станем знаменитыми художниками.
- Так вы художница! Как интересно… Есть у меня одна знакомая, которая балуется масляными красками… - его лицо изменилось, и улыбка мгновенно исчезла, - скоро замуж выходит. За брата моего…
- Сказали так, словно сами ее в жены звали, - я хотела посмеяться, но судя по всему, попала в самое яблочко. Александр мгновенно сник, его взгляд стал холодным и отстраненным, - простите. Я не подумав сказала.
- Ничего страшного, это дело давно минувших дней, - мужчина как-то странно покосился на шарик, а затем добавил, - возможно, в этом что-то есть… В любом случае, все, что происходит с нами – не случайно. Этой художнице я благодарен за то, что смогла изменить меня, точнее дать хорошего пинка. Так чем рисуете? Маслом?
- Не совсем. Я очень люблю технику “мокрый акрил”, когда смешиваются краски и на холсте среди множества переплетений появляется целый мир… Эта техника непредсказуема и ее невозможно повторить. Все работы индивидуальны и создаются в единственном экземпляре. Иногда я делаю подобные картины, используя эпоксидную смолу, но… Простите, вам не очень это интересно.
После того, как прошлые раны были задеты, Александр точно так же как и я погряз в собственных мыслях. Больше он не излучал то странное тепло, и уж точно не походил на кота…
Мы молча шли дальше, смотрели по сторонам, но еле заметно улыбались. Наши улыбки были масками для окружающих – не более того. В нашем мире ведь принято улыбаться, даже если внутри от горя и ран орет душа.
- В какой-то момент Мария стала наваждением. – оказывается даже такой человек может влюбиться. Странно, но Александр больше походил на закоренелого бабника, не способного на серьезные отношения, не говоря уже о чувствах, - своего рода проклятье, что постоянно преследовало день ото дня. Были дни, когда хотелось сдохнуть, просто исчезнуть, но всякий раз, когда в душе образовывалась очередная дыра, перед глазами появлялся Игорь. Этот ребенок был рядом всегда… всегда…
- Игорь?
- Мой сын.
Мы вновь замолчали. В принципе, это ожидаемо, что у подобного человека, к тому же в таком возрасте, уже есть дети. Странно, если бы их не было. Интересно, сколько Александру лет? Он однозначно старше Дмитрия, но при этом очень хорошо выглядит.
- Игорь помог вам справиться с расставанием?
- О, нет, все совсем не так. – мужчина отмахнулся, и явно не был готов открыть мне тайну своего прошлого, - но об этом я пожалуй промолчу, слишком личное… Так что там по поводу эпоксидной смолы?
 
Я хмыкнула, резко вздохнула и продолжила разговор. Со стороны казалось, что он меня слушает – даже головой кивает, но только не в тех местах, когда это действительно было нужно. Александр полностью ушел в себя, на ходу теряя внешний свет, превращаясь в мрачную, черную тучу. Интересно, что же это за девушка, которая смогла так сильно его ранить.
- Вы приглашены? – я резко сменила тему.
- Куда…? – что и требовалось ожидать. Александр не слушал, о чем я говорила.
- Вас пригласили на свадьбу?
- А, вы об этом… Да, я с сыном пойду, поздравлю ребят и сразу уеду.
Разговор не клеился, зашел в тупик, и я понимала, что в скором времени нам придется расстаться. Мы тихо шли вдоль набережной, в сторону метро. На противоположной стороне с шумом пролетали машины, мимо нас проходили редкие посетители парка, в воздухе витал аромат печеного яблока смешанный с сахарной ватой. Тут же неподалеку со стороны небольшого озера расположилась стая толстых, упитанных уток, вокруг которых ютились совсем маленькие, еще серенькие утята. Они мило перебирали своими лапками, что-то крякали себе под нос и так и норовили сбежать от утки-мамы. Мы любили с Димой кормить уток… Ну вот. Опять вспомнила!
Внезапный телефонный звонок заставил вздрогнуть. Моя помощница была как всегда пунктуальна до безобразия, за что я очень ее любила.
- Простите, Александр, но я думаю, на этом самом месте мы с вами расстанемся. У меня впереди еще очень тяжелый день, у вас должно быть тоже и…
- Я вас понял, Даша. – Александр улыбнулся, галантно поцеловал мою руку и направился обратно к выходу из парка. Вот и все, видимо, больше мы не увидимся.
Не могу сказать, что я сплетница, но сейчас мне стало дико любопытно, какая женщина способна пленить сердце заядлого бабника. Думаю, она безумно красива, хороша собой… высокая, обязательно богатая – на других такие мужчины редко обращают внимания, статус в их обществе очень важен. В любом случае, сейчас у меня есть другие проблемы:
- Да, Ален, все готово?
- НЕТ! НЕ-ЕТ! – вопль в трубке заставил вздрогнуть, - они опаздывают! Машина с тремя вашими работами опаздывает, а выставка откроется уже сегодня вечером! Самолет задержали, жемчужину этого вечера держат взаперти! Я так больше не могу! А что если…
- Успокойся, до вечера еще есть время, - я расстроилась, но так же понимала, что исправить в данной ситуации что-либо просто невозможно. Да и эмоций почти не осталось – все ушло на переживания по поводу Димы… Мне вообще сейчас не до выставки, но контракт подписан… - я уверена, что они успеют вовремя, поэтому просто приведи зал в порядок, проверь еще раз все номера, лист приглашенных, закуски и меню фуршета. Нам очень важно произвести впечатление!
- Но если жемчужины коллекции не будет… - “то все пойдет через…” вот так мне хотелось закончить фразу, так как я прекрасно понимала, что на выставку придут люди, желающие увидеть именно “Тишину” и “Сердце”. Да, остальные работы пользовались не меньшей популярностью в современном обществе, но “Тишина”… даже мне больших усилий стоило оторвать ее от собственного сердца. – Да-аш, приходи в зал, я без тебя скоро полысею!
- Через несколько часов буду. Мне нужно привести себя в порядок, поэтому проверь то, что я тебе сказала, ладно?
Алена отключилась, и в телефонной трубке послышался соответствующий писк. Эта девушка прощалась молча – она не произносила ни единого звука, но я знала, что она кивала головой на прощание всякий раз, когда вешала трубку. Эта черта ее характера всегда казалась мне забавной и по своему милой. Интересно, что Дима делает…
Мысли скакали из одной стороны в другую. Не важно какие проблемы возникали, я все равно думала об этом мужчине. Но как не вспоминать? Одиннадцать лет жили вместе, вместе просыпались, засыпали, вместе путешествовали. Ругались и мирились, мечтали о светлом будущем… А теперь от меня словно кусок оторвали и рана кровоточит, ноет и пульсирует. Постоянно ловлю себя на мысли, что будь он предателем, было бы легче, но… Но ведь он поступил правильно. Он выбрал правду, он выбрал очень сложное решение. Остается лишь одно – принять тот факт, что я больше не нужна. Не потому, что стала некрасивой или какой-то другой – нет. Все как раз наоборот. Человеку не нужна именно Я. Такая, какая есть…