За пределом (СИ)

Но нет, Малу, ты услышал меня правильно. Мы туда приедем, и понеслась…
Однако его объяснение меня тоже устраивало. Вон как все облегчённо вздохнули.
Пока я разглядывал улицы города, мне постоянно попадались на глаза девушки. Брюнетки, блондинки, с зеленоватыми, с синеватыми волосами, с красными, изумрудными… Кто-то был вообще с белыми, как снег. Хм… у Сирени на лобке такой же цвет, как и на голове? Я хочу знать, а то вдруг она крашеная…
— Сирень…
— Чего?
— У тебя на лоб… лоб… — слова застряли у меня в горле, потому что до меня дошло, что я собираюсь её спросить.
— На лбу что-то? — она тут же выкрутила зеркало заднего вида на своё лицо. — Да чисто всё… Так, а у него не глюки?
— Эм, а как узнать? — не понял Алекс.
— Спроси его, идиотина.
— Блевотина, — хихикнул я. — Прости, меня… немного несёт.
— Да я вижу… — внимательно осмотрел он меня.
Мне захотелось прикрыться и закричать, чтоб он не смотрел на меня так пристально, а шёл к Малу. Это с ним он язык общий нашёл… Язык, один на всех… один передаёт свой язык другому, чтоб тот…
Я тряхнул головой, пытаясь избавиться от этой картины. А потом захотел закрыть Сирени глаза и спросить: «Угадай, кто?».
На дороге в городе в оживлённом потоке. Сделай мне кто-то такое, я бы спросил:
— Долбоёб?
Все молча покосились на меня. Даже Сирень, но только через зеркало заднего вида.
— Я про того человека, похожего на библиотекаря. Сейчас неожиданно вспомнил, как он кричал на меня. Теперь уже не покричит.
Малу хохотнул.
— И точно, помнишь, Сирень? Я думал, он от злости обблюётся рядом.
— А что там произошло? — оживился Алекс.
— Да там на Тару…
И он принялся рассказывать Али, что произошло в той злополучной комнате, а мне оставалось радоваться, что меня ещё не унесло. Даже головой понимая этот факт, что я под кайфом, контролировать себя не удаётся, так как откровенно тупые мысли шифруются под очень умные, что конкретно мешает мне.
Но скорее это связано с тем, что я просто после дела перевозбуждён и напряжение находит выход через разговоры, а кокаин в крови сбивает все тормоза. Как говорят, выговорись, и полегчает.
Мне полегчает, когда меня отпустит.
Потому, когда всё пошло на спад, я даже не мог описать своё облегчение. Мои мысли были моими мыслями, а тупые вопросы наподобие как связаны Алекс и Малу сошли на нет. Но с этим вернулась и боль, однако это, как по мне, было намного лучше.
Но если я думал, что на этом всё закончилось, то сильно ошибался. Проблемы и не думали заканчиваться. Они были не такими масштабными, как те, что мы встретили у банды, но приятного было мало. Упёрлось всё в Стрелу, а если быть точнее, в деньги, которые он хотел получить.
Не наши, за оружие.
— Послушай, — пытался держать себя в руках Малу. — Речь шла о наркоте. Я тебе принёс всё, что там было, даже свёртки. Нам всё остальное, включая стволы.
— Речь шла про деньги, Малу. Деньги ваши, без пиздежа, но стволы нихуя вам не принадлежат.
Мы были в автомастерской, точнее, в комнате для персонала. Небольшая грязная комнатка, где отдыхали рабочие. Кроме нашей команды и Стрелы, здесь было ещё трое его мужиков. Сама автомастерская находилась около индустриального района напротив жилых массивов, но с другой стороны от того места, где мы в прошлый раз брали микрик дезинсекции. Здесь было очень много всяких автомастерских, моек, магазинов для машин и прочей техники, что могла понадобиться людям. Можно сказать, небольшой автомобильный городок. Как я понимал, часть магазинов принадлежала непосредственно клану Хасса.
— Ты привёл жирного, говоришь, чтоб его подштопал мой человек, но кто платить будет?
Надо было спрятать стволы до приезда к нему. Я это понял, но уже когда мы вошли сюда. До этого меня занимали наркотический кайф, а потом боль. Проговорился, кстати говоря, Малу. Мельком упомянул, что взял денег, что там были, и ещё по мелочи. Но именно к этой мелочи и прицепился Стрела. Отнекиваться было бесполезно, так как он мог спокойно отправить своего человека проверить сумки, что были в хетчбэке.
 
А устраивать пальбу с ним прямо здесь…
— Я дам часть стволов, без проблем. Но не все.
— В смысле не все? Малу, ты кое-что не догоняешь. Эти все стволы принадлежат нам, — подошёл он к нему практически вплотную.
— Да с чего вдруг!? — подключилась Сирень. — Мы выполнили твою работу. Пригнали товар, а ты с нас всё до последней нитки сдираешь!
— Послушай сюда. Я сделал вам одолжение, дал заработать. Я мог и не давать вам эту работу.
— И мы сделали её. Отдали всё, что вы просили! Ты просто сейчас, пользуясь своим положением, пытаешься нас кинуть!
— Сбавь свой лай, хвостатая, — оскалился он, нетонко намекая на её реальную сущность, и подошёл к ней ближе. — Я пользуюсь своим положением? Возможно, возможно… Но не ты ли приползала ко мне на коленях, чтоб я использовал своё положение и помог тебе с сестрой? И заметь, я не просил денег, — он, я бы сказал, нежно взял её за край подбородка и приподнял голову к себе, так как она была ниже. — Я лишь взял то, что ты могла дать на тот момент, хотя мог получить то же от любой шалавы и куда более качественно.
— Я тебе не шалава, — зарычала она и попыталась вырваться, но Стрела не дал ей этого сделать, ухватив одной рукой за попу, а другой за шею. Мне казалось, что она сейчас ему плюнет в лицо. Это было бы полное фиаско. Случись такое, и у меня есть подозрение, что здесь была бы бойня.
Малу было потянулся к нему, но защёлкали предохранители у сопровождающих Стрелу.
— Не стоит, Малу. Не порть наши отношения из-за какой-то бабы, которая только и может, что пиздеть, когда её не спрашивают, да сосать.
— Я лишь хотел сказать, что мы не правы. Забирай стволы, — эти слова были настолько натужными, что буквально выдавливались из голосовых связок Малу, хоть тот и пытался это скрыть.
— Ты забыл сказать волшебное слово, — посмотрел на него Стрела.
— Пожалуйста, — попытался тот как можно спокойнее ответить.
— Ладно. Ладно, — тут же отпустил он Сирень, которая буквально отскочила от него, отряхивая себя. — Неужели ты думаешь, что я что-то ей сделаю? Да боже упаси, ничего подобного. С ней лучше иметь более… деловые отношения, а такое оставить профессиональным шлюхам. Хотя ей бы не помешало не лезть в чужие дела и уважать тех, кто даёт ей работу. Любую.
— Я не шлюха, — утробным голосом, словно рыча, повторила Сирень.
— Но речь не про это. Как говорят, один раз — не пидарас. Это была сделка, и я не считаю тебя шлюхой, Сирень, — миролюбиво поднял он руки. — Я про другие работы, о которых никто не знает и которые я всецело храню в тайне.
Трое за его спиной до сих пор держали пистолеты в руках, пусть и не целились в нас. Это немного… пугало, по крайней мере меня. Не самое приятное ощущение, осознавать, что твоя жизнь может решиться буквально одним словом. А сейчас, учитывая обстановку, такое вполне возможно.
Вдвойне обиднее умереть после того, как ты пережил бойню в другом месте.
— Я знаю, Малу, что ты злишься, но… — он внимательно посмотрел на него. — Это я дал тебе заработать. То, что я не знал про стволы, ещё не значит, что теперь их можно забрать. Если бы я знал, то сразу бы сказал, чьи они будут. Это был мой клад, и я устанавливаю границы того, что можно взять, а что нет. Поэтому не надо сейчас пытаться мне пиздеть про честность. И тем более, держи свою сучку под контролем. Твоя команда — твоя ответственность. Пусть берёт пример с жирного. Ты понял?
— Да, — очень тихо ответил Малу. Его плотно сжатые кулаки были напряжены, а взгляд дырявил пол.
— Я не расслышал, — с лёгким наездом переспросил его Стрела.
— Да, я понял, — повторил тот громче.
— Вот и отлично. А теперь можете отвести своего дружка к доку. Я сообщу ему о пациенте. Бабки, как и договаривались, вы забираете. Можете взять дозу кокса, чтобы отпраздновать. Наркоту и стволы мне. Есть ещё вопросы?