За пределом (СИ)

Я бы так стоял и смотрел на неё, если бы не Малу, который подскочил, развернул к себе и отвесил такую оплеуху, что разбил мне губу. Боль прострелила весь мозг, мгновенно вернув меня в реальность. Вернув способность осознавать окружение, я чувствовал привкус крови и рвоту во рту, а в воздухе витал запах сигарет.
— Потом её рассмотришь, жирный! — рявкнул он и бросился к столу. — Помоги мне стволы выгрузить, пока есть время! Сирень, на тебе сейф!
— Да! — она проворно вытряхнула подделки из сумки и принялась туда выгребать целые белые блоки кокаина, какие-то банки, мешки, деньги и прочую ерунду.
Сам же Малу полез в ящики. Раскрыл один, раскрыл другой, третий…
В дверь начали торабаниться.
— Мужики, что у вас там происходит?! Мужики?!
Он не обращал внимания, а очень скоро и я уже не слышал, что они там орут, окончательно выйдя из транса. Мы вытаскивали стволы и запихивали самые дорогие в сумки, которые мы спрятали в ту, где были фальшивые деньги. Остальные клали на стол.
— Ох, взрывчатка! Охренеть! — он вытащил блок, похожий на пластид, и подкинул в руке. — Это прикарманим.
Я же стоял и быстро перебирал ящики поменьше, забитые разным оружием. Вот пистолеты, в основном глоки. Я вытащил один и запихнул себе за пояс, после чего отставил ящик — они были нам не нужны. Другой ящик и целый набор светошумовых гранат, по крайней мере это было написано на них. Потом обычные гранаты, такие ребристые, опять пистолеты… С кем они собрались воевать?
— Сирень?! — повысил голос Малу, запихивая рельсотрон в сумку.
— Почти всё! — крикнула она, сгребая содержимое сейфа уже просто вниз.
— Я тоже почти… — подал было я голос, но в мгновение проглотил остаток слов.
В этот самый момент стена со стороны двери содрогнулась. Я резко обернулся на треск кирпича, успев увидеть, как отваливается штукатурка, падая вниз и разбиваясь о пол. Завибрировал даже сам пол, на котором мы стояли. Но основной звук шёл от двери, которая буквально содрогнулась и загудела.
Мы невольно замерли и покосились на неё. Облачка пыли поднимались от стены, словно испарения. И вслед за этим последовал ещё один удар, от чего стена довольно заметно вздрогнула. А потом ещё раз, и ещё, словно её ломали с той стороны.
Нет, даже не ломали, а таранили.
Я невольно покосился на Малу.
— Слушай, а здесь есть бойцы с импульсом?
— Хули меня спрашиваешь? Их спроси! — кивнул он на дверь, которая во внеочередной раз вздрогнула. И как мне показалось, немного сдвинулась в нашу сторону. Но сама она не согнулась и никак не искривилась. Создавалось ощущение, что её просто выбивают из косяка, чтоб не рушить стену.
Ещё один удар. А потом ещё раз, стена каждый раз жалобно вздрагивала, осыпая со стены штукатурку и пыль. Косяк вокруг двери жалобно трещал. Как мне казалось, ещё немного, и дверь просто вышибут. Если ничего не предпринять.
А что можно предпринять, когда есть только маленькое окошко, а у тебя на руках целый ящик гранат?
— Собирайте всё быстрее, — сказал я, вытаскивая две обычных и светошумовую гранаты из ящика.
— Эй, ты чо удумал?! Тара, блять, не смей!
— А предлагаешь ждать, пока они пробьются сюда? — осведомился я.
Было странное чувство. С одной стороны, сердце билось внутри меня, как бешеное, в висках стучало, а руки слегка дрожали от прилива адреналина. Я испытывал такой страх, что живот завязывало в узел, и мне казалось, что вот-вот, ещё немного, и я потеряю сознание.
Но с другой стороны, в голове было удивительно ясно. Как на экзамене, когда ты точно знаешь, что делать, или хотя бы имеешь представление. Есть только ты и проблема, которую надо решить. И как бы ты ни волновался, эта мысль остаётся ясной при любых обстоятельствах.
— Ёбаный в рот, Тара, опусти эти сраные гранаты!
— И что тогда делать нам? Они вышибут дверь, и нам просто негде спрятаться, — развёл я руки в стороны. — Что делать?
Он смотрел на меня ровно до того момента, как в дверь ещё раз врезались. Уже полетели кусочки кирпича вместе с штукатуркой, а железный косяк поддался, выйдя немного из стены.
 
— Твою мать, вот пиздец же! — выругался Малу, подскочил ко мне и выхватил гранаты. — Давай, ты первый, закинул, прикрыл. Потом гранаты по моей команде. Готов?!
Я лишь кивнул.
Он замер, чего-то ожидая. Чего-то…
Дверь вновь содрогнулась, и отчётливо послышался треск кирпича. В этот самый момент он крикнул:
— ДАВАЙ!
И я молча вырвал кольцо, открыл маленькое окошко и выбросил туда гранату, закрыл обратно и стал ждать хлопка. В этот момент Малу уже выдёргивал обе чеки из гранаты. Рычаги от них вылетели, как пробки, и послышался хлопок из каждой. И когда с той стороны послышался звонкий хлопок, словно из хлопушки, он вновь крикнул:
— ДАВАЙ!
Сейчас бы крикнуть ему не дать и держать окошко закрытым, когда оба рычага уже не на месте…
Но эта глупая мысль появилась так же быстро, как и исчезла, когда в открытом окошке исчезли обе гранаты. Малу схватил меня за шиворот, сделал подножку, и мы оба полетели на пол, едва не упав в мою рвоту. В тот момент, когда мы оказались на полу, грохнул взрыв.
Сила была такой, что пол не завибрировал под нами, он задрожал. Маленькие камушки со стены на нём подпрыгнули на месте вместе с грязью. По стенке словно ударили кувалдой, она затрещала, засыпав нас штукатуркой и пылью. На ней разбежались в разные стороны трещины.
По правде сказать, мне даже немного ударило по голове, как в мультиках блинами.
Но Малу даже не задержался, подскочил, бросился к столу, подхватил два автомата и один бросил Сирени, а другой мне.
— На, держи, может пригодиться!
Автомат от такого броска едва не разбил мне лицо, я чудом успел его поймать. А вот Сирень поймала свой довольно просто и ловко. Малу же подбежал к шкафу, который до этого разграблял, и вытащил автомат с барабаном. Передёрнул затвор.
— Блять, Тара, сука, хватит спать, пора убивать пидорасов! — крикнул он, вытаскивая две гранаты. — Давай, жирный! Отодвигай засов, ща будет пиздец!
Он был так возбуждён, что страшно уже было мне. Но я безропотно открыл дверь, позволяя ему выйти отсюда, иначе он бы начал кидать их прямо здесь, как мне показалось. Малу тут же вырвал чеку, забросил гранату в глубь коридора и закрыл дверь. Грохнул ещё один взрыв, ударив по голове, после которого он вновь выскочил, пинком открыл противоположную деревянную дверь и забросил гранату уже туда. Бросился к нам обратно.
Практически вслед за ним прогремели выстрелы, целая беспорядочная очередь из нескольких стволов. Послышался звук попавших в стену пуль, такой глуховатый, но очень запоминающийся. И тут же прогремел ещё один взрыв.
— Всё! Пошли! Пошли!
Малу подскочил к проходу и, не выглядывая, начал стрелять в коридор — просто высунул автомат, как показывают в фильмах, и стал поливать всех свинцом.
Грохот был сумасшедший, а я до сих пор не мог толком прийти в себя. Меня привёл в сознание только подзатыльник Сирени, от которого у меня даже вспыхнуло перед глазами.
— Сумки в руки и жопу на выход! — закричала она.
К тому момент Малу отстрелял всю обойму и отбросил автомат.
— Пулемёт!
И Сирень без разговоров протянула непонятно откуда взявшийся пулемёт ему в руки. Малу выхватил его и тут же выглянул, теперь уже куда более прицельно поливая всё, что попадалось на глаза, дождём из пуль. Никаких сомнений, никаких раздумий или страха — он просто делал то, что требовалось, чтоб ситуация из плохой не стала ужасной.
Я не слышал себя, не слышал ничего, кроме непрекращающегося грохота. Перестал даже слышать Сирень, которая что-то кричала. Только выстрелы из этого долбанного пулемёта, словно мне надели на голову наушники, включили на полную громкость и заставили слушать отбойный молоток. Передо мной рассыпались гильзы, словно кто-то специально высыпал их передо мной. И пусть он стрелял всего лишь длинными очередями, ушам это совершенно не помогало.