Дыхание скандала

Подобный вид, который Уилл давненько не имел удовольствия наблюдать, немного примирял его с сушей.
Любопытство Уильяма, как и другая, менее интеллектуальная часть его анатомии, пришли в возбуждение.
Он не сразу собрался с мыслями и обрел голос.
– Могу я чем-нибудь помочь вам? – Похоже, это единственный вежливый вопрос, который пришел ему на ум, пока он внимательно разглядывал ее тыл.
– Сомневаюсь. – Даже не взглянув на него, мисс Престон продолжала рыться в винном шкафчике.
– Что вы делаете? – Не сказать, что Уилл возражал против открывшегося вида.
– Ищу приличный напиток, – с некоторой резкостью ответила она.
С этими словами она выпрямилась и повернулась с бутылкой в руке, вытащив из темных недр винного шкафчика лучший коньяк лорда Баррингтона. В слабом свете резкие черты ее почти простого лица сделались рельефными. Она походила на украшавшую нос корабля страстную и сильную женскую фигуру, высокая и стройная в ниспадающем платье, со вскинутым подбородком, подзадоривая Уилла возразить ей.
Ни за что.
– Отличная работа, – вместо этого сказал он, пошел по темному узорчатому ковру к подносу и взял с него два хрустальных стакана. – Надеюсь, вы не возражаете, если я присоединюсь к вам?
Во взгляде, который она бросила на него, откровенно сквозило удивление и настороженность, губы сжаты, уголки глаз легко сморщились от начинавшейся улыбки.
Все что угодно, лишь бы не слезы.
– Вы не собираетесь поднимать суматоху?
Качая головой, он улыбнулся.
– Нет. А надо?
Прямая бровь качнулась над дерзкой улыбкой, сказав ему, что барышня не хуже него знает: юным леди не полагается пить ничего крепче пунша, ну, может быть, вино за обедом.
– И не проболтаетесь?
Поскольку она не плачет и не хихикает, ему абсолютно наплевать, какие напитки она пьет. Но она совершенно не похожа на жеманную барышню. Она выглядит немного простоватой и уязвленной, но в определенном смысле явно интересная. И у нее бутылка.
Он поднял руку в торжественном обещании.
– Я – офицер флота его величества. Уверяю вас, я не болтун. Можете мне доверять.
У нее вырвался звук, весьма похожий на фырканье.
– Не думаю, что мне следует кому-нибудь доверять.
– Тогда вы толковая. Мне нравятся умные девушки. А девушки, у которых есть коньяк, нравятся еще больше.
– В самом деле? – Она окинула его оценивающим взглядом.
Уильям одарил ее самой обворожительной улыбкой.
– Да. Я считаю ваше намерение весьма бодрящим.
– Правда? – Она попыталась посмотреть на него надменно. – Оно должно было ужаснуть.
Уильям чувствовал, как в нем поднимается смех. Девица дерзкая, именно такие ему и нравились. Она не походила на скучных мисс, которые с жеманными и многозначительными улыбками толкутся в провинциальных бальных залах.
– Вам придется придумать что-нибудь получше, если вы надеетесь напугать меня. У вас в руках бутылка отличного выдержанного французского коньяка, и я очень надеюсь, что смогу убедить вас поделиться им. – Он с мольбой протянул стаканы.
– «Мухе говорил паук». – Девушка решительно посмотрела ему в глаза. – Не думайте, что я за вами не наблюдаю. Только попробуйте что-нибудь сделать, вы тоже получите.
– Ваше предупреждение восхитительно кровожадно, но, хоть я и люблю позабавиться, сегодня меня интересует только приличная выпивка. Видите ли, я моряк. Мы славимся жаждой.
От его насмешливого объявления паруса ее воинственности немного поникли, но подбородок окончательно перестал дрожать.
– Кто вы? – вздохнула она.
– Я думал, вы знаете. Вы сказали «это вы», и я решил, что мы встречались. – Уилл ждал ее ответа, прежде чем продолжить. Кто знает, какие планы кроются за этими невинными голубыми глазами? Одно упоминание о его семье, и барышня может превратиться в охотницу за деньгами.
Но в ярком сиянии ее глаз не было алчности, скорее, оскорбленная непокорность. Этот вид он знал слишком хорошо. Когда-то он сам был непокорным юным гардемарином.
– Нет, – наконец призналась мисс Престон. – Мы не были представлены друг другу. Я так сказала, потому что видела вас в бальном зале. Вы единственный, кто… – Она не договорила, видимо, все еще пытаясь прогнать слезы безразличием.
  
– Единственный, на кого это произвело впечатление? – сердечно сказал Уильям. – Не может быть.
Ее глаза смотрели на него с сомнением, но и с любопытством.
– А вы? На вас это произвело впечатление?
– Да. И позабавило. Я – Уилл Джеллико. Официально – Уильям Джеллико, коммандер флота его величества, но сейчас я в отпуске на половинном жалованье, моряк, мучимый жаждой.
Ее сдержанная подозрительность не ослабла, но мисс Престон кивнула, словно складывая в уме кусочки информации.
– Если вы моряк, то почему вы не в мундире?
– Против правил. Особенно для молодого офицера на половинном жалованье. Особенно когда вместо командиров мной командует матушка. И когда брат, знаток мужской моды, сказал, что мой сюртук убогий. Собственно, он заявил, что от моего мундира воняет смолой и порохом. Как по мне, так я этого не замечал.
Мисс Престон долго смотрела на него, ее взгляд не отрывался от его глаз, пытаясь расшифровать нового знакомого, словно благонадежность была написана у него на лбу. Потом ее взгляд скользнул к двери.
– Вы ее заперли?
Возможно, это она – наследница и опасается охотников за состоянием. А может быть, она являет собой нечто совсем иное.
Такая возможность крайне интригует, но она в то же время опасна. Хоть Уилл и второй сын, он не искал богатую жену и, если уж на то пошло, вообще жену не искал. И не имел абсолютно никаких намерений ставить себя в невыгодное положение, заперевшись в комнате с юной мисс.
– Нет. Уверяю вас, я не имею намерения…
Не дослушав его уверений, мисс Престон пошла к двери проверить ручку. Хотя дверь не открыла, как ожидал Уилл и как требовали приличия. Вместо этого она повернула ключ, потом подтащила кресло и поставила его спинкой к двери так, чтобы ручку нельзя было повернуть.
– Вот, – сказала она, отступив. – Теперь вы в безопасности.
Он в безопасности?! Запертый в полутемной комнате со своенравной молодой особой, настоящим боксером, явно знающей, как подпереть дверь креслом, чтобы предотвратить нежеланное вторжение? Галстук давил все сильнее.
Черт, в Трафальгарской битве Уилл был в большей безопасности. Но будь он проклят, там он и вполовину не был так заинтригован, как сейчас.
А он был заинтригован, и не меньше, чем хотел выпить. И эта своенравная девица усилила свою привлекательность тем, что открыла бутылку и налила ему щедрую порцию лучшего коньяка Баррингтона, потом забрала второй стакан и ретировалась на безопасное расстояние налить себе.
Занимаясь этим, она украдкой разглядывала его от начищенных сапог до выгоревшей на солнце макушки.
Уильям решил сесть в глубокое кожаное кресло и позволить ей рассматривать себя. Он понятия не имел, что за игру она ведет, но ему было интересно увидеть, чем это кончится. Мисс Престон, похоже, относится к нему с опаской, благоразумно сохраняя дистанцию, но у него есть способы с этим справиться – терпение и обаяние.
Он поднял стакан.
– За пугающее знакомство.
И все изменилось. Она улыбнулась, широкая улыбка растеклась по ее лицу, на щеках появились ямочки. При слабом свете низкого огня в камине озорная улыбка делала ее хорошенькой и чертовски сладкой. Такого рода сладость Уилл хотел попробовать.
Порыв был для него совершенно неожиданным, но когда мисс Престон улыбалась, она уже не казалась простой или заурядной. На ее напряженное, обиженное лицо вернулись краски и веселье, она стала похожа на сказочное существо, озорное лесное создание – стройная, с рыжевато-каштановыми волосами и искристыми глазами цвета Атлантического океана в хорошую погоду.
Глаза, которые она подняла на него, когда села в кресло напротив. И качнула свой стакан во взаимном жесте.
– Да. За пугающее знакомство.