Из рода Бурого Медведя. Том 4 (СИ)

— Ну, — сказал я с заднего сиденья. Отношения у нас были не совсем уставными, как между офицером и подчинённым. А скорее как между равными наёмниками.
— Зачем ты их рубил и кидал гранаты, у тебя что правда крыша поехала?
— Не совсем так, хотя и это тоже наверно. Они несколько раз вставали, когда их казалось бы убили, — сказал я полуправду, потому что такого не было в тот раз, но такое бывало раньше. — А я понял, что остался один и рисковать мне нельзя. Поэтому стал бегать, рубить их, кидать гранты что бы уж точно не встали…
— Ясно, — сказал Славин. 
— Вроде наши, — сказал водитель, глядя на подозрительных волколюдов.
— Ясно что точно волки, — сказал Славин, вглядываясь в тёмный переулок. — Разворачивайся.
— А фотки есть их? — спросил я.
— Есть фотки всего клана, — сказал Славин. — Но чёрт их знает кого мы убили, а кто жив здоров. Особенно когда ты постарался над тем что бы их не идентифицировали. Зачем ты осложнил нам жизнь Финеев? А!? — повернулся Славин и усмехнулся, глядя на мой удивлённый вид.
— Есть ещё знаки клана, татуировки, — сказал я. — По ним и определим…
— Высади нас за поворотом и разворачивайся, — сказал Славин водителю.
— То же что ли пойдёшь? — спросил один из боевиков витязей.
— Да, — сказал Славин сжимая топор. — Товарища моего они убили, как брат был. Вместе в трест пришли, и вот…
Нечего было приходить, подумал я. Кто тебе виноват. А волколюды уже столько наворотили, что и так достойны смерти. Машина высадила нас за поворотом, мы вышли и пошли вперёд, по слабому морозцу и тонкому слою снега. Под ногами он хрустел, так как успел выпасть тут же подтаять днём и опять подмёрзнуть за вечер. Когда мы подошли к зданию, волков там уже не оказалось. Наверно вошли внутрь.
Здание грязно-жёлтого цвета, обшарпанное, давно не видевшее ремонта, с заложенными и оштукатуренными окнами на первом этаже. Мы сунулись в подъезд, он оказался открыт. 
Но там нас встретил с недовольным лицом старик вахтёр.
— Отец, куда они пошли? — спросил Славин, выглядывая в тёмных углах подъезда волколюдов.
— Кто «они», ребята? Тут никого нет, — сгорбился старик.
Я включил в пол силы «инфо» и увидел, что старик лжёт! Чувствуя что сейчас маска слетит, я временно отключил спец-способность.
— Да как же отец, мы видели как они стояли у подъезда…
— Не было тут никого ребята, наверно мимо прошли. Выходите пожалуйста, мне надо уже закрывать подъезд.
В этот момент меня буквально взбесил этот дед. Захотелось вбить его в стену. Да как можно связаться с волколюдами?!
— Дай-ка я спрошу, — отодвинул я мягко Славина.
Славин ошарашено отошёл в сторону. 
— Ты чего дед, — схватил я его резко за грудки и ударил о стену: — Друзей себе нашёл? Ну, куда они пошли? 
Дед в страхе закрыл руками лицо. Я его ещё раз тряхнул, ударил спиной о стену. И дед выдал:
— Они на чердаке…
Я отпустил деда и отошёл чуть назад. 
Славин сразу оживился:
— Сколько их там?
— Двое, — ответил дед, но я опять успел включить «инфо» и увидел что он опять соврал. 
— Сколько?! — рявкнул я из-за плеча Славина.
— Семь, семь или восемь! — опять в страхе закрылся руками дед.
Славин повернулся и вопросительно посмотрел на меня.
— Вроде не врёт, — пожал я плечами.
Подождав остальных витязей боевиков, мы — все двадцать человек, стали подниматься наверх. Когда я почти поднялся, дед с ненавистью посмотрел на нас и обронил:
— Надеюсь вы сдохните там!
Закипая, я быстро спустился вниз. 
— Ты понимаешь что ты предатель? — едва сдерживаясь, спросил я.
— Мне плевать, они не хуже людей, они не хуже бояр…
— Ты предатель своего вида, — повторил я, и казалось сейчас я откручу ему голову. В свете тусклого подъездного фонаря его лицо исказилось в злобе и животном страхе одновременно. — Это тяжкое преступление. Тебе известно сколько от них горя обычным людям?
— Мне так же известно, сколько горя обычным людям от обычных людей и бояр…, — сказал язвительно дед, часто дыша и коверкая лицо то злобой то страхом.
Наглый, злобный, да ещё и предатель. И явно думает что раз старый то ему всё сойдёт с рук! А вот и нет! И внутренняя струна лопнула. Старый мразь, чёртов предатель! Предатели хуже врагов, потому что либо всегда бьют в спину либо позволяют врагам это сделать. Я схватил его за голову и умелым движением сломал шею. Сверху за мной наблюдал Славин, он покрутил головой, то ли осуждая то ли ещё что и стал подниматься наверх.
 
— Что, я не прав? — спросил я Славина в спину, нагнав его на лестнице.
— Понятия не имею, — сказал тот равнодушно. — Я бы не стал убивать наверно, выбил бы зубы…
Мы оказались наверху, в глухом закутке, там где была единственная дверь на чердачное помещение. Лампочка там не горела, свет попадал туда с предыдущего этажа. Постучавшись, мы стали ожидать ответа. И ответ последовал, грубый и громкий:
— Чего надо?! Дайте рабочим людям спать!
— Откройте, полиция! — ляпнул Славин и получил заряд дроби через дверь. Толпа боевиков моментально схлынула с верхнего пролёта. Затем последовала пулемётная очередь, оставив дыры через которые с той стороны пробивался слабый свет. Затем что-то прилетело и ударилось в дверь... 
Граната!
Взрыв! Мы всей толпой пригнулись на лестнице. Выбило дверь, посыпалась штукатурка, образовалось небольшое облако пыли, которое сразу стало оседать.
Славин же, стоявший возле двери, успел переметнулся через перила и сейчас вися на одной руке, второй выдернул чеку и закинул связку гранат внутрь помещения. Раздался мощный взрыв, обрушилась часть крыши, выкатило наружу облако пыли, уже большое и мы не теряя ни секунды ворвались внутрь.
Пулемётная очередь ударила в магическую защиту кристалла! Я пригнулся, метнулся в угол… Напоролся сразу на волколюда, мы упали с ним и принялись кататься в деревянной стружке выполнявшей роль утеплителя. Он сдавил мне шею, я вынул припасённый нож, несколько раз воткнул ему в бок и оставил его там… Волколюду было всё нипочём. Затем я хватил его одну руку и стал отстранять от своей шеи, мы перевернулись и принялись кататься дальше. 
На заднем плане шёл бой, с активной стрельбой и лязганьем клинков.
Витязи бились в волколюдами, я же боролся и никак не мог победить своего волка. Наконец кто-то из витязей боевиков подбежал и разрядил волку заряд дроби в голову. Тот сразу свалился, но ещё шевелился. Его рожа представляющая сплошное кровавое месиво стремительно зарастало мясом! Он восстанавливался, имея феноменальную скорость регенерации! Едва нашёл свой меч, я крутанулся и срубил ему голову…
Битва почти кончилась, семеро волков были мертвы, трое наших ранены. Тяжело ранены. Одному перевязывали руку, которую почти перерубили. Второму, принявшему в себя почти всю очередь из пулемёта, предстояла операция по извлечению трёх пуль. Кристалл сработал, но кончился в какой-то момент и в него зашли те самые злополучные пули.
Оттащив раненных в машину и отправив их в больницу треста, мы взяли портфель с фотокарточками и поднялись наверх. 
Когда я вошёл в подъезд, несколько человек уже столпилось возле мёртвого старика вахтёра — предателя, которого я убил.
— Да кто ж это сделал?! — спросила какая-то пожилая женщина, глядя на труп. — Кому Трофимыч то помешал?!
— Ужас, — вторил ей щуплый, мерзкий мужичок с козлиной бородкой. — Страшно жить…
Ещё одна женщина стояла и просто качала головой.
Первая опять всплеснула руками и сокрушённо вопросила:
— Кто ж мог такое сотворить?!
— Кто-кто, — сказал я. — Волки сделали, они же у вас жили на чердаке. Вы не знали что?
— Это волки там жили? — сделал удивлённое лицо щуплый мужичок с козлиной бородкой. — Вроде тихие были... неужели они могли вот так.
Ага! Ещё один любитель волколюдов. Я увидел через «инфо» что он явно что-то скрывает от меня, над ним мелькал коричневый цвет олицетворяющий ложь.