Изгнанный попаданец (СИ)

— Ты неправ, я всегда готов рассмотреть точку зрения оппонента.
— Ладно, Вань, мне тут осталось служить всего два дня. Давай закончим эту тему, — я примирительно поднял руки. — Сейчас подежурю до Москвы, а ты пока литературу свою изучишь, но учти, я в Москву с господами гостями смотаюсь.
— Без проблем, — сказал Иван, — но до Петербурга к этому разговору мы вернёмся.
Я пожал плечами, хочет ещё поговорить — поговорим.
— Забыл ещё один момент, — добавил я, — в Ярославле хочу устроить себе тренировку, поэтому смотаюсь на поезд поддержки на пару часиков, кое-что из личных вещей взять нужно. Ты не против?
— Да без проблем. Прикрою, — ответил Иван.
Судя по виду, он весь в предвкушении чтения новой прессы. Развернул свёрток из трёх газет, верхняя — нелегальная эсеровская газета «Революционная Россия».
Мдя… миры разные, а названия у газет всё те же.
Иван скрылся в нашем купе. Я же отправился за стойку дежурного. Подумал, что гости из второго купе будут спать как минимум до полдника, а значит у меня есть ещё два часа, чтобы вздремнуть.
Солдат спит, а служба идёт.
Телефон подвинул поближе к себе. Включил сигналку на вход в мой вагон, если кто-то откроет дверь, то услышу короткий предупреждающий звонок.
Провалился в приятный сон, который длился почти два часа. Разбудил меня звонок из вагона-ресторана — повара беспокоились и решили уточнить, будут ли мои пассажиры полдничать, обед-то они пропустили.
Я заказал по своему вкусу: в основном холодные закуски и салаты. Вскоре привезли еду. Попросил оставить её вместе с тележкой у стойки.
К пяти часам вечера на панели дежурного увидел сигнал вызова из второго купе.
Не уточнив ничего у пассажиров, завёз к ним еду и разложил посуду на чистую выбеленную скатерть. Гости появились в уже неизменных белых халатах.
— Вот это номер, — удивился Амат Романович, — ты что, не спал что ли?
— Добрый вечер, — улыбнулся я.
— Как вечер? — адмирал удивлённо посмотрел на настенные часы. — Действительно.
— А вот Вы и неправы, — довольно сказал Кирилл Павлович.
— Ну вот, будет сейчас нам опять свои лекции читать, — зевнул адмирал, запустив себе в рот кусок мясного рулета, разжевал его новыми зубами, выращенными за какие-то полчаса во время вчерашних посиделок с медичками.
— Немного развития никому не помешает, — продолжил князь. — В русской культуре нет строгих норм, устанавливающих утро-день-вечер-ночь. Так что всё зависит от контекста.
— Ага, ну значит, — улыбнулся адмирал, — доброе утро вам.
— Ну Вы, Амат Романович, на крайности-то не переходите, — продолжил читать свои нравоучения Кирилл Петрович, — вот «добрый день» тут как раз уместно будет сказать. При том, что на улице ещё во всю светит летнее солнце.
— Ага, в Мурманске оно сейчас вообще круглыми сутками светит, так что, теперь у них ночь, как ненужная часть суток, отсутствует полностью?
— Как Вам будет угодно, Амат Романович, — ответил ему фабрикант, немного капая в свой кофе карамельно-коричневой жидкостью из бутылки.
— Мне как-то всё же привычнее на английский манер.
— Да вам всё так привычнее, позаимствовали у себя на флоте английские названия, хотя своих примеров — хоть жопой жуй.
— Опять тебя понесло в дебри, — недовольно буркнул адмирал, залезая большой ложкой в салатницу.
— Антош, — обратился ко мне фабрикант, — тебе не сильно досталось от начальства за наши ночные приключения?
— Всё хорошо, Ваше благородие, — ответил я, не желая всё рассказывать, да и незачем.
— Опа! — вклинился в разговор Жимин. — Вчера значит «эй ты, давай сюда, я тебя, рожа бородатая, перепью». А сегодня где-то благородие какое-то нашёл.
— Мне как-то неудобно, — ответил на это я.
— Ты это дело бросай, как говорится, ты с нами или против нас, — адмирал посмотрел на меня пристально и добавил. — Или с темы съехать решил? На тебя уже не рассчитывать в Москве?
— Всё хорошо, никуда я не съехал, я в теме. Да и куда тут съедешь, когда на кону магия, — примирительно ответил я, поднимая руки.
— Это ты правильно, это взвешенный подход к делу, можно сказать, думаешь не как мальчик, а как муж, — сказал, улыбаясь, князь Пестов. — Ну что, может, по одной за начало дня?
 
— Вы извините… — начал говорить я.
Заметил недовольные взгляды.
— Вы, — повторил я, показал рукой сначала на одного, потом на другого.
— Ну если к двоим обращаешься, то можно, — сказал фабрикант, — а ещё возможно, когда мы в обществе. Но если при личном общении ещё раз так скажешь, обижусь.
— Ты прав, я понял. От выпивки откажусь. У меня сейчас много организационных дел, которые я должен успеть до Санкт-Петербурга. Бумажки тут всякие, вещи, чтобы сразу по прибытию в столицу свалить от этого поезда подальше.
— Хе, прям как у меня после длинного рейса. Так корабль хочу покинуть, что звездец, — сказал адмирал и вздохнул, — а на следующий день уже тоскую.
— Вечером остановка будет в Ярославле, не хотите ли саблями помахать? — предложил я своим пассажирам.
— Было бы здорово, — ответил бодро князь, выдав желание показать своё превосходство. — А где?
— Недалеко, надо только на первый поезд сопровождения попасть, там целый тренировочный вагон и хороший инструктор. Он мастер клинка: такие выкрутасы умеет делать, что все завидуют.
— Хм… интересно, — заинтересованный князь отставил в сторону чашку с кофе. — Я с большим удовольствием размялся бы. А ты, Амат?
— Двумя руками за, — поддержал идею адмирал Жимин.
— Ну вот и хорошо, организуй.
Я кивнул в знак согласия.
— Не смеем тебя больше задерживать, Антон. А вот нам с адмиралом надо ещё много чего обсудить, последний раз я с этой мордой виделся три года назад, — тонко намекнул фабрикант, что мне пора валить.
На месте дежурного через вагон связи попросил предупредить начальника охраны, что в Ярославле приду с гостями посмотреть на первый поезд сопровождения. А ещё, что гости хотят увидеть нашего инструктора по клинкам и поспаринговаться.
Через полчаса мне перезвонили, предупредили, что мои услуги больше не потребуются, высокопоставленным гостям всё покажет и расскажет сам начальник охраны состава.
Ну и ладно. Значит, спокойно займусь своими делами.
Предупредил на всякий случай своих гостей, что не буду их сопровождать. Договорились всё же встретиться в тренировочном вагоне, чему был только рад.
Через час зашёл в служебку. Иван что-то строчил на бумаге. Увидев меня, прикрыл написанное локтем.
— Вань, мы уже подъезжаем к Ярославлю. Стоянка два часа, я пойду, — предупредил сменщика я.
— А как там наши пассажиры? — поинтересовался напарник.
— Всё хорошо, сейчас у них экскурсия будет, проведёт сам начальник охраны, думаю, до ужина дёргать тебя никто не будет, — успокоил я Ивана.
— Погоди, давай я сначала сгоняю, — вдруг спохватился сменщик, внеся в мои планы изменения, — мне быстро, минут за пятнадцать управлюсь.
— Ну ладно, коль тебе так горит. А куда надо-то, может, чем помогу?
— Не стоит, я до телеграфа и назад. Надо мамке звякнуть, предупредить, что буду уже скоро.
— Так зашёл бы к нашим связистам и позвонил, — удивился я тому, что Иван вечно всё усложняет.
— Не люблю я так, это личное, будут потом про меня сплетни пускать.
— Ваня, тебе сколько лет? Двадцать один, а ты всё как маленький, — немного огорчился я тем, что реально времени у меня будет впритык, — поступай, как знаешь.
Родные для людей непрошедших инициацию — роскошь. Обычно по сложившейся в империи традиции происходило публичное изгнание из рода, а тут на те. Странно всё это. Ладно, возможно, я просто немного мандражирую перед предстоящим делом в Москве.
Иван возвратился даже быстрее, чем планировал.
Я намеревался бежать, как только сменщик зайдёт в вагон. Преодолеть расстояние до служебного поезда обычно настоящая морока. Надо добраться до служебных путей, а это тот ещё марафон. Приходилось проходить через несколько КПП после главного вокзала. Хорошо, что в форме и с удостоверением меня пускали везде на ИЖД.