Восход Темной Луны (СИ)

— Ступенью к чему? — спросила девушка.
— К пониманию вселенной, полагаю, — я прикрыл глаза, слегка наклоняя голову, чтобы это выглядело в должной мере проявлением неловкости от такой наивной мечты и одновременно с тем твёрдой убеждённостью, которую я готов отстаивать. — Кто-то наслаждается музыкой, кто-то обожает поэзию, а я нахожу удовольствие в постижении Ци и законов мира, по которым она существует. Сам процесс развития и познания является для меня одной из важнейших причин обучения. Но как можно понимать целое, рассматривая лишь часть? Потому я смиренно прошу Учителя Сюэ помочь мне охватить взглядом картину целиком, а не только лишь краски, отражающие Боевое Искусство Огня, — я ещё раз почтительно наклонил спину, складывая руки перед собой в жесте уважения к старшему.
— Поразительно, — старый мастер вновь оглаживал свою бороду, на этот раз как бы возбуждённо, — в тебе и вправду талант семи кристаллов, молодой Лян Ю. Пойдём со мной после этого занятия — я передам тебе учебники.
— Благодарю, наставник, — я ещё раз поклонился, ибо кашу маслом не испортишь.
— И коли зашла речь о ваших целях, что насчёт тебя, Ан Сюен? — проректор повернулся к девушке. — Зачем ты встала на путь боевых искусств?
— Я жажду свободы, чтобы путешествовать вольно, словно птица, — с видимым внутренним напряжением, но также и решимостью, ответила наследница дома Безграничных Небес.
— Свободы? — вскинул брови старик.
— Да, — Сюен бросила короткий взгляд на моё лицо и ещё более твёрдо, чем раньше, посмотрела на учителя. — Я стремлюсь к жизни, где не буду связана оковами, где не придётся жертвовать собой ради интересов семьи или просто быть чьей-то женой. Такой свободы я хочу.
— Ох, — сложно было сказать по лицу пожилого Мастера, насколько он осуждает желание девушки послать интересы своей семьи далёким лесом, но такого ответа он явно не ожидал. Впрочем, взял себя в руки Сюэ практически сразу, не допуская пауз в разговоре. — Как богиня боевых искусств Тянь Инь? Не принадлежащая ни к одной из шести великих империй, свободная от служения кому-либо? Это также отличная цель в жизни! — свёл всё к обозначению идеала и необходимости выкладываться на полную в тренировках, коли хочешь этого идеала достичь, мудрый дядька. Ну, по крайней мере, я понял это так.
— Хм… — судя по тому, как Сюен прикрыла глазки, она тоже пришла к схожим выводам.
— Синхэ, а ты что скажешь? — перевёл взгляд на последнего присутствующего проректор.
— Моя цель? — застенчиво улыбнулся тот, словно не веря, что ему можно влезать и отвечать в одном ряду с высокородными.
— Почему ты хочешь обучаться боевым искусствам? — терпеливо повторил наставник.
— Видите ли… — на лицо парня набежала тень. — У меня нет каких-то особых целей в жизни, Мастер. Я просто хочу, чтобы мой клан жил лучшей жизнью! — криво улыбнулся подросток, пытаясь смягчить свои слова. — Я ведь просто сын вассала, а наш клан должен каждый год платить высокие налоги. Если после выплаты налогов мы соберём плохой урожай, у нашего клана будет нехватка еды. В результате, старики часто умирают от голода… — его руки вдоль боков неосознанно сжались в кулаки. — Если я стану сильным, то выполню свой долг перед кланом. Приложу все свои усилия, чтобы они жили в достатке и ни в чём не нуждались. Пусть сейчас я и слаб, но я, Е Синхэ, обязан совершенствовать свои навыки боевых искусств всеми силами. Защитить клан — моя обязанность.
— Так ты просто хочешь лучшей жизни для своей семьи? — обронил наставник, задумчиво вздохнув, отводя взгляд в сторону. — Скоро стемнеет, вам нужно возвращаться, — сменил он тему, резко вставая к нам спиной. — Синхэ… — ещё до того, как кто-то из нас успел шелохнуться, обратился он к парню и вновь умолк на пару секунд. — Что ж, это можно назвать целью, — наконец вынес вердикт наш учитель, впрочем, так и не повернув головы.
— Мастер, я сказал что-то не то? — заволновался представитель Лазурного Пера, по-видимому, действительно не понявший, сколько скрытых смыслов может быть в рассказе старику о смерти других стариков.
 
— Нет, — сухо ответил Сюэ и решительно закрыл тему: — Лян Ю, ты хотел получить техники нашей Академии. Пойдём со мной, я выдам нужное, пока не стемнело…
— Да, Мастер, — поклонился я и, бросив прощающийся взгляд на товарищей по учёбе (в основном на Сюен, конечно), поспешил за широкой спиной наставника, уже двигающейся в сторону ворот.
Тем же вечером.
Мастер Сюэ оказался чрезвычайно щедр и вывалил на меня едва ли не три мешка учебников, как я и просил, начиная с самых основ, заканчивая методами прорыва и практиками Седьмого Небесного Уровня. Я готов поклясться, что за пару одолженных книжек из этого перечня… нет, война не начнётся, но вот купить пару-тройку городов вполне получится. Что же, очевидно, наставник действительно питает большие надежды по поводу одного скромного младшего наследника. Постараемся его не разочаровывать. Поблагодарив за щедрость учителя, как это полагается, я поспешил обратно домой — изучать предоставленную литературу. И первым в списке был брат-близнец того тома, что старик выдал Е Синхэ — техника была самой базовой, её можно было даже спокойно взять в общей библиотеке, но чего уж там. И вот, поудобнее расположившись на коврике для медитаций, я углубился в чтение скромненькой тоненькой книжки с претенциозным названием «Техника Бога Звёздных Боевых Искусств». И… нет, чуда не случилось. Я нихрена не понимал.
«Водная гладь утреннего озера…
Всплывший пузырёк…»
И-и-и чего это значит? И как это понимать? А это описание некоего приёма ближнего боя, между прочим! Или вот:
«Стелиться подобно морозному ветру на вершине горы…
Песня сверчка…»
И как это? И куда? И почему? А в пометках на полях это обозначено защитным боевым стилем. Сиди — медитируй — постигай.
Что-то там, конечно, было понятно описано, по принципу «сделай то-то и то-то, почувствуешь примерно вот такое вот, и это будет значить следующее», но этого было очень мало и оно всё было скорее в предисловии и общем описании данной техники развития, для того, кто хочет понимать, на что она способна, перед началом изучения. А дальше полный пиздец, простите за мой французский.
Пришлось срочно браться за техники Драконов, просто чтобы не сойти с ума, ибо вот там всё «на пальцах» объясняли практически в каждой технике и даже рисовали — анатомические эскизы с указанием, какие группы мышц напрягать, и схемами движения Ци. Правда, для меня описанные методики не подходили совершенно. Ци адептов боевых искусств драконов была более… как бы это сказать, более телесной, сильнее завязанной на тело, и фокусировалась в своём развитии на взаимодействии с кровью носителя, а не с огнём или звёздами. Гонять эти комплексы я мог, даже эффект бы от них был, но вот эффективность подобных упражнений после того, как ты уже встал на путь Огня и сроднил свой даньтянь с Ци пламени, была бы абсолютно ничтожной, если бы вообще была, ведь это был совсем другой стиль, с другим базисом, и он не подходил для развития того базиса, который уже был у моего тела. В теории я, конечно, мог бы «переучиться», но это было бы бесполезной тратой времени, ломанием уже существующего и просто глупостью, ведь у меня была предрасположенность именно к путям развития огненных практиков, а не драконьих, было бы иначе, и прошлого Лян Ю изначально учили бы на Дракона.
К слову говоря, в процессе изучения предоставленной литературы я, кажется, понял, зачем в местной домашней библиотеке все эти тома поэзии и философские трактаты. Они нужны для того, чтобы подготовить читателя к той муторной муре, что запихана в методички по боевым искусствам! В смысле, морально подготовить — настроить сознание на нужный настрой, такой вот каламбур. Просто чтобы быть с авторами текстов на одной волне и понимать, что они имеют в виду в своих пространных и многозначительных тезисах, описывающих приёмы конкретного стиля. И, хуже того, прошлый Лян Ю не видел в этом никакой проблемы, спокойно читал и понимал! Пусть не сразу, пусть порой ему нужно было недельку поразмышлять над той самой пресловутой «сокрытой мудростью», но потом он мог освоить технику! Хотя бы на базовом уровне, а с этим уже идти к клановым наставникам или деду. Но вот моё восприятие от восприятия «сферического культиватора в вакууме» отличалось. Описание некоторых методик вызывало чувство надувающегося в голове воздушного шарика, а ещё лютое раздражение от необходимости сидеть и с телячьим взглядом втыкать в каждую строчку, пока после десятого-пятнадцатого перепрочтения ты наконец-то не поймёшь, как все эти иероглифы вообще друг с другом сочетаются и «что тут происходит». А поймав себя на мысли: «я бы точно писал своё совершенно иначе!», я вновь осознал, что я — не первый, кто с таким сталкивается, и потому в мире столько совершенно разных техник развития в одном и том же направлении искусства. В общем, с одной стороны, моё дело небезнадёжно, с другой же, работы предстоит немерено.