Убежище. Книга третья

Нина уныло смотрела в чашку с чаем.
–Живу себе как могу. Ни у кого ничего не прошу. Работаю как мне приятно. Зарабатываю – мне хватает. Ну, не хочу я жить как им кажется правильным! Чудь, а Чудь? Вот что тут непонятного?
-Всё понятно! Не расстраивайся ты так! – рыжая элегантная Чудь боднула Нинину руку и легко прошла по ней, устроившись на плечах. – Не рррастррраивайсяяяя!
-Не перестарайся, усыпишь, она прямо тут и уснёт, сколько уж раз так было! – Гнусь взобрался на соседний стул и покосился на комнаты, куда Нина разместила близнецов. – А ничего так котятки! Мне ндррравятся!
-Вроде ничего, но надо понаблюдать… – согласилась Чудь. – Полосатый, а ты что скажешь?
-Да что говорить? Мне и наблюдать за ними не надо, я ж их знаю – они никогда не обижают ни кошек, ни собак. И не только… Как-то выкопали все кротоловушки на даче их ррродственника и ррразрядили их. Зато, собрали кучу всякой насекомости и выпустили к этому типу в прозрачную парилку, которую люди называют теплицей.
-Зачем? – удивился Гнусь.
-А вот чтобы показать, что бывает, когда кротов поблизости нет. Хорошо их не поймали – я как раз кастрюлю с супом перевернул. Очень удачно получилось. – Полосатый хмыкнул. – А Коля этот доооостааал! – кот зевнул, распахнув пасть с огромными клычищами, а потом клацнул ими так, что даже пёс впечатлился. – Надо ему ОКОНЧАТЕЛЬНО показать, что ему тут не рады!
–Да уж показывали же… Не помогает, а кусаться Нина не разрешает! – вздохнул Гирь, едва не сдув Полосатого со стула.
-Если ты его укусишь, от него и места мокрого не останется и Нину ругать будут. – рассудительная Чудь покачала изящной головкой. – Неее, надо по-другому. Тем более, что это самое патовое прокилятие приехало!
Коллектив покосился в сторону комнат, где близнецы благополучно видели во сне различные методы причинения добра и нанесения справедливости окружающим.
– Сначала надо понаблюдать и подыграть, а потом… – размечтался Полосатый.
-А потом догнать и добить дичь! – Гнусь до появления в его жизни Нины вёл жизнь трудную, особыми сантиментами не страдал и позволять какому-то Кууулеее, который его Нине не нравится, ей мешать, не собирался ни разу!
-Мне нравится твой план! – поддержал его Полосатый.
–И мне тоже! – Гирь за хозяйку запросто бы мог слопать и пару Куулей, но раз лопать не велено, любые планы по изгнанию он поддерживал всеми четырьмя лапами.
Уютный дом засыпал, а неподалёку никак не мог успокоиться мальчишка, отвязавший с ноги жестянки и собиравшийся жестоко отомстить недругам.
Спасённая близнецами собачонка потихоньку кралась в чей-то курятник, точнее под него, чтобы поискать, нет ли там незамеченных людьми яиц.
А в Москве безмятежным сном уверенного в своей жизни человека спал Коленька. Он ещё не знал, что его визит уже обречен на абсолютный провал, и видел во сне Нину, которая охотно соглашается быть его женой, матерью его детей и вообще верной спутницей жизни. – Вот и хорошо, давно бы так, а то кокетничать, отказывать… – пробормотал он.
 
Часть шестая. Добровольный забег к пропасти
 
Утро наступало как ему и положено – решительно и неуклонно. Темнота смывалась с неба и пряталась в различных специально предусмотренных для этого местах от тайничков под лапами старых елей до глубоких заброшенных барсуковых нор. Солнце выглядывало из-за горизонта, птицы пели, роса сверкала, мир просыпался и всё было привычно и обыденно, кроме…
Николай Андреевич Васильев обычно в такую рань, да ещё в выходные спал сном праведника! Он и сегодня собирался выспаться. Да только накануне вспомнил, что на субботу у него запланирована поездка к Нине. Вспомнил и расстроился. Нет, не из-за традиционной холодности Нины, это, как всем и каждому было очевидно, просто обычное кокетство. Расстроился он из-за поездки за город.
–Дачники ломанутся! Это ж суббота! Оооо, пробочное проклятье!
 
Выезд из Москвы по летнему времени вечером в пятницу и утром в субботу традиционно превращался в ралли на выживание. Без потерь нервных окончаний выживали те, кто обладал терпением удава, кондиционером в машине и философским складом ума. Остальные начинали психовать, раздражаться, ехать по обочинам, лихачить, проныривая в крошечные просветы между машинами в соседних полосах и собирая на свою шкуру всевозможные ругательства коллег-дачников.
Миновать это безобразие можно было четырьмя методами: можно было поехать рано-рано утром, когда все ещё спят и успеть до пробок, но тогда теряется время на здоровый сон. Можно отправиться после обеда, когда пробки рассасываются, но тогда пропадает время законного выходного дня. Третий вариант – не ехать вовсе, начхав на горящие в теплицах помидоры и пожираемую проклятым колорадом картошку, или планы по выкашиванию газона и устройству шашлыков. Четвёртый, самый экзотичный и противоречивый вариант, это купить вертолёт и наплевать на все пробки в буквальном смысле этого слова. Прямо сверху! Но если есть деньги на вертолёт, нафига ехать к картошке и шашлыкам на даче? Вам всё (включая саму дачу) доставят прямо в Москву!
По зрелому размышлению, перебрав первые три варианта и разумно похмыкав над четвёртым, Коля решил выехать пораньше.
–Приеду, Нина пригласит на завтрак, там и отдохну! – рассудил он, запланировав ранний выезд.
Планы в жизни Коли играли не просто важную, а первостепенную роль.
–Всё должно быть по плану! – важно говорил он себе, рассматривая собственную мужественную физиономию в зеркале.
Планы были глобальные – годовые, квартальные, ежемесячные и мимолётные – однодневные или планы на вечер.
Когда Коле говорили, что жизнь переменчива и запланировать её – это дело сложноосуществимое, он пренебрежительно фыркал.
–У меня же получается! – он давно и чётко представлял себя к тридцати годам. За плечами законченный приличный вуз, надёжное дело, приносящее стабильный доход, квартира, машина, хороший участок земли с загородным домом. Это что касается материальной стороны дела. Личную жизнь он тоже распланировал:
–До двадцати пяти гуляю, потом год ухаживаю за девушкой из приличной семьи, а потом женюсь на ней и к тридцати у нас уже должен быть ребёнок – сын. Потом будет дочь! Ну, можно и наоборот, но лучше так.
Приличная девушка из хорошей семьи была в наличии уже с Колиных восемнадцати лет. Нина подходила по всем параметрам. По возрасту – младше на три года, это разумно. По принадлежности к хорошей семье. По приличности, в конце-то концов! Коля и не подумал бы жениться на девахах легкомысленных – они годились только для краткосрочных романов.
Он старательно навещал Нину, чтобы приучить её к мысли о том, что он её судьба. На Нинины фырканья Коля внимания не обращал ни малейшего и вообще, беспокоило его только то, что он сегодня спал меньше запланированного.
Как какой-нибудь легкомысленный турист бредёт, помахивая смартфоном и делая селфи на фоне пропасти, которая готова проглотить его личность, смартфон и свежесделанные фоточки, так и Коля ехал навстречу глобальному крушению своих планов, посвистывая и позёвывая.
Нину разбудил кот. Ваша Полосатость на правах старого друга с рассветом обходил владения и прыгал со шкафа на Нинину кровать, рассматривал недовольно морщившуюся во сне Нину и, как правило, признав её традиционно странной (с точки зрения котов все люди именно таковы), но любимой, а значит и терпимой («ни одна блоха не плоха»), шел себе дальше по своим котовьим делам.
Однако, сегодня он уселся в изголовье, умостил охвостье в подушку и немузыкально взвыл Нине на ухо.
–Аааа! Полосатость, ты что? С ума спрыгнул? – Нина села на кровати, поджав под себя ноги и сердито протёрла глаза. – Ты что? Полпятогоооо утраааааа… – она укоризненно рассматривала упитанную меховую личность и зевала.
-Я? Как у этих людей язык поворачивается такие странные вещи говорить! Мой ум всегда со мной! А прыгнул я со шкафа, – кот посмотрел на шкаф. – Ну, давай уже, прыгай, может, хоть ты ей объяснишь, что происходит! – скомандовал он приятелю. – Только не ей на голову. Там, по-моему, и так рассудок не проснулся ещё!