Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков

Агата окинула меня скептичным взглядом и, кажется, тут же потеряла интерес к этому разговору.
– Короче, как-то так, – добавил я, умирая от неловкости.
– Ой, а это что? – указала Агата на выдвинутый ящик стола. – Какая-то штука, в которую играют обычные люди?
Я повернулся, чтобы посмотреть, что ее так заинтересовало. Передо мной лежало то, чего никак не ожидал увидеть.
– Это же фотоаппарат моего отца!
– Тот самый? С которым он ушел фотографировать болотных ведьм?
– Да… Или нет? – Я взял фотоаппарат в руки. – Не знаю, вроде бы, похож.
– Интересно… – протянула Агата. Но посмотрев на мое встревоженное лицо, добавила: – Наверное, просто похож. Кстати, почему он такой странный?
– Это фотоаппарат моментальной печати. Polaroid, – сказал я, вертя его в руках. – Нажимаешь на кнопку спуска, достаешь готовый снимок фото, и ждешь несколько минут, пока появится изображение.
– Ого!
Агата так удивилась, что я предложил:
– Хочешь, я тебя сфотографирую?
– Конечно! – обрадовалась она. – Смотри! А что тут написано? – Она указала на корпус, где виднелись серебристые буквы.
– Carpe diem, – произнес я медленно. – Латынь. «Лови мгновение».
– Красиво… – вздохнула Агата. – Что за поэма? Ничего о ней не слышала.
– Не важно, – отмахнулся я и кивнул в сторону окна. Там было больше всего света. – Встань там. А я щелкну.
Агата встала, куда я показывал, и широко улыбнулась, позируя.
– На счет три, – сказал я и приблизил глаз к видоискателю.
– Что вы тут делаете? – Коготок от негодования выгнул спину дугой. – С ума сошли?! Немедленно возвращайтесь вниз, пока госпожа Верховная ведьма не узнала, что вы здесь были!
– Когги, не нуди, – позвала его Агата. – Артур меня стофо… сграфирует, и мы уйдем. Хочешь, мы и тебя стофо… Короче, я могу взять тебя на руки…
– Какой я тебе Когги? – возмутился Коготок. – Вы что, меня не слышите?! Немедленно возвращайтесь в гостиную!
– Всего одно фото, – сказал я. – Считай, что мы с Агатой решили устроить костюмированную вечеринку. Без фотографий никак нельзя.
И не обращая внимания на возмущенного Коготка, я нажал на кнопку спуска.
Чердак озарила вспышка и через несколько секунд карточка из плотной бумаги с жужжанием выехала из щели внизу фотоаппарата.
– Покажи! – потребовала Агата, подходя ко мне.
– Надо подождать, когда картинка проявится, – улыбнулся я, поднимая на нее глаза.
Мы еще никогда не стояли так близко. Я сглотнул, увидев, что на щеках Агаты расцветает легкий румянец.
– Тут везде паутина, – прошептала она, отводя рукой в сторону тонкую серебристую сеть. – И, кажется, паук…
Я замер, но не от страха, а от такой неожиданной близости. Что-то между нами происходило. Что-то необычное…
– Мр-мяу! Вы закончили? Идем! – возмущался Коготок, но мы его не слушали.
Я не отрываясь смотрел в изумрудные глаза Агаты и ничего не мог с собой поделать. В горле пересохло.
– Агата, я… – сорвалось с моих губ.
– Артур, паук сейчас залезет тебе в ухо! – изменилась она в лице, и я отчаянно замахал руками, пытаясь стряхнуть насекомое.
– Где? Где он?!
Снимок я уронил, но сейчас мне было не до него.
– Уже все, – успокоила меня Агата. – Ты его смахнул.
– Ты уверена? – спросил я, но она не ответила.
Ее внимание было приковано к лежавшему на полу снимку Она наклонилась, чтобы поднять его. Коготок зашипел, но она взмахнула рукой, призывая к молчанию.
– Это еще что такое? – сказала она, протягивая мне снимок.
На бледно-тусклой картинке была запечатлена Агата. Она широко улыбалась… а за ее спиной на фоне распахнутого окна отчетливо проступала фигура со страшным землистым лицом. Какая-то Старуха жутко скалила желтые гнилые зубы. Изорванное платье лохмотьями висело на ее костлявом теле. Но страшнее всего было то, что она тянула к нам руки с длинными острыми когтями… Ее волосы развевались белым облаком, будто она застыла в прыжке.
– Ее вы тоже на вечеринку позвали, мр-мяу? – испуганно спросил Коготок, и мы с Агатой, не сговариваясь, обернулись.
  
Как и на снимке, на фоне окна застыла старуха. Ее жуткий взгляд был прикован к нам с Агатой.
 
Ill. Вспышка
 
Несколько мгновений ничего не происходило. Мы застыли на месте, не в силах даже сделать шаг. Белая дама принюхивалась, будто почуяла знакомый запах. А затем блаженно улыбнулась и медленно проговорила:
– Выпустили… свобода…
Слова вспороли воздух, Агата вскрикнула, схватила меня за руку… В любой другой ситуации я бы начал умирать от смущения, но сейчас на это не было времени.
– Я знаю, кто вы, – тихо проговорила Агата. – Банши, верно? Вестница смерти?
– Умная девчонка! – усмехнулась Банши и с глухим стуком спрыгнула с подоконника. Она оскалилась, переводя взгляд с Агаты на меня и обратно. – Хорошая девчонка. Мертвая девчонка…
Заслонив собой Агату, я изо всех сил оттолкнул старуху и выкрикнул:
– Не прикасайся к ней! Моя мать Верховная ведьма! От тебя пустого места не останется, если ты нас тронешь.
Ведьма замерла, с удивлением слушая меня, потом неестественно выгнулась, так что кости захрустели, и расхохоталась.
– Бегите, глупцы! – прохрипел Коготок.
– Это я от вас ничего не оставлю! – хохотала безумная старуха. – Верховная ведьма поплатится за то, что заключила меня во тьму на столько долгих лет!
Ее глаза налились кровью.
Мы с Агатой попытались отступить к двери, но Банши вдруг бросилась на нас. Я закрыл лицо руками, но старуха не успела до меня добраться. Коготок вцепился ей в лицо и с утробным воем начал драть когтями.
– Мерзкая тварь! Гадкое отродье! – взвыла Банши. – Убирайся!
В конце концов ей удалось схватить Коготка за шкирку и отшвырнуть в сторону. Взъерошенный кот приземлился на все четыре лапы, мяукнул, и вновь приготовился к прыжку.
– Агата, беги! – крикнул я, но дверь на чердак с грохотом захлопнулась.
– Не уйдешь!.. – Банши стала еще страшнее, ее кожа покрылась смертельной бледностью, черты лица будто стали резче и вытянулись.
– Он идет за тобой, Артур… – медленно проговорила она. – И в эту ночь тебе не скрыться!
– Кто идет? От кого не скрыться?
Банши вновь захохотала и, запрокинув голову, вдруг замерла. А затем издала такой оглушительный визг, что мне пришлось зажать уши руками. Я упал на колени и согнулся пополам.
Боль была страшная. Мне казалось, что сосуды в голове лопаются, глаза наливаются кровью. Еще немного, и они тоже лопнут, растекутся по лицу.
Я хотел найти взглядом Агату, но не мог пошевельнуться.
Когда мне стало казаться, что я вот-вот потеряю сознание, все прекратилось.
Нежная механическая мелодия, которую я едва мог уловить, разлилась по чердаку.
– Что это? – Банши металась в поисках источника звука. – Что это такое?!
– Музыкальная шкатулка!
Я увидел Агату, у которой на плече сидел воинственный Коготок. В руках она держала ту самую музыкальную шкатулку, которая попалась мне под ноги.
– Убери, убери! – завизжала Банши, а потом лишь разевала рот, из которого уже не доносилось ни звука
– Всякие мерзкие твари из потустороннего мира не выносят настоящей музыки! – проговорила Агата, вытянув вперед руки, сжимавшие шкатулку.
Корчась от боли, Банши стала медленно оседать на пол. Ее скрюченное худое тело обратилось в прах. На полу остались только лохмотья.
Я не верил своим глазам.
– Получилось! – восторженно произнесла Агата, обернувшись к Коготку. – Спасибо тебе.
– Не за чтоу-у, мр-мяу! – лениво проговорил тот. – С тебяу летучая мышь.
Я осторожно пнул ногой лохмотья… ничего не произошло. Переглянувшись, мы с Агатой бросились друг к другу и крепко обнялись.
– Ну, это без меняу… – буркнул Коготок и спрыгнул на пол за секунду до того, как мои руки обхватили плечи Агаты.
– Ты цела? Не ранена? – спросил я, вглядываясь в ее лицо.