Цена памяти (СИ)

Гермиона залпом выпивает воду и прямо грязными руками трёт глаза, стараясь прийти в себя и отбросить все ужасные видения, которые преследуют её с поля боя.
Там, в Сент-Олбансе, она видела труп Лайзы Турпин, лежавший с раскинутыми в стороны руками и распахнутыми глазами. Это была Авада.
Она видела, как Бомбарда попала в стену прямо рядом с Алисией Спиннет и осколки посыпались прямо на неё, хоть она и попробовала создать щит. Никто не успел ей помочь, а жалкие попытки разобрать завал провалились.
Она видела, как Ли Джордан тащил Терри Бута, нога которого была вывернута под ужаснейшим неестественным углом. И они аппарировали оттуда, верно? Они успели, и они должны быть где-то здесь, или в Ракушке, или в доме Тонксов…
Гермиона никак не может сосредоточиться.
Сознание затуманено и подкидывает всё новые эпизоды, всё новые раны, смерти, ужасы. Мерлин, там было так много Пожирателей. Откуда их взялось так много?
Гермиона резко сжимает виски руками и делает три долгих вдоха, считая про себя, чтобы успокоиться. Она должна взять себя в руки. Спустя минуту или две паника наконец послушно отступает, и Гермиона осматривается, фокусируясь на предметах вокруг, и старается подавить эмоции.
Вокруг столько пострадавших, и она может помочь, нужно только понять, с чего начать. Понять, куда двинуться первым делом…
Но не успевает она сделать и пары шагов, как кто-то крепко хватает её за плечо, и Гермиона, всё ещё пребывая в смятении после битвы, пытается вывернуться и тянется к палочке.
— Мисс Грейнджер. — Снейп! — Вас ждут в тупике.
Она не заметила, как он пришёл. Гермиона ошарашенно смотрит на него, пока смысл слов не доходит до неё.
— Что? Сейчас? Я… Я не пойду, — выпаливает она.
— Вас ждут.
— Я не могу сейчас, я нужна здесь, — она начинает пятиться, стараясь вырваться, но Снейп перехватывает её за локоть и тянет к выходу.
— Здесь справятся и без вас, — Снейп сильнее, и он непреклонен. — Аппарируйте сразу туда, я узнаю, если вы не появитесь там в течение пяти минут.
Гермиона злобно глядит на него, желая огрызнуться и наконец-таки послать его подальше. Из столовой вдруг раздаётся чей-то мучительный крик, но почти никто не оглядывается, каждый занят своим делом. Отовсюду слышится ругань, плач и стоны. Гермиона чувствует, как начинает дрожать, не в силах примириться с происходящим.
Она продолжает упрямо взирать на Снейпа и всё-таки вырывает руку, но понимает, что спорить бесполезно. Он смотрит так строго, что Гермиона уверена: Снейп сам перенесёт её туда, если она не послушается.
— Идите, мисс Грейнджер.
Он машет ей рукой, поторапливая, и Гермиона разворачивается и быстро движется к выходу из дома, зная, что если её попробуют задержать — она передумает.
Но никто даже не обращает внимания, когда она аппарирует.
***
Гермиона появляется в Паучьем тупике и, пошатнувшись, сразу хватается за спинку кресла. Бешеное возбуждение постепенно отступает, и организм начинает сдавать, требуя отдыха после всего случившегося. Гермиона сгибается и тяжело дышит, пытаясь справиться с накатывающей тошнотой.
Чёртов Снейп.
Она думает про галлеон, который спокойно лежит в кармане и не подаёт ни одного сигнала. Зачем она вообще может быть нужна здесь сейчас?
Вдруг Гермиона слышит раздражённое бормотание и шорох ткани, и, прежде чем она успевает поднять голову, грубый голос окликает её:
— Грейнджер, какого чёрта? Где Снейп?
Гермиона медленно вскидывает взгляд, всё ещё продолжая держаться за злополучное кресло, и вздрагивает, когда видит маску Пожирателя Смерти, лежащую у ног Малфоя, а после — его разорванную мантию, покрытую тёмными влажными пятнами. Малфой полулежит на диване, удивлённо и немного зло смотря на неё.
— Малфой, Мерлин, ты же ранен! — восклицает Гермиона. Она еле стоит на ногах, но откуда-то появляются силы всё-таки оттолкнуться от спинки кресла и двинуться в сторону Малфоя.
— Ты и сама сегодня выглядишь хуже обычного, поздравляю, Грейнджер, — бормочет он.
— Отвали, — беззлобно кидает она и быстрым движением палочки призывает из шкафа зелья, не до конца представляя, что ей вообще может понадобиться. Малфой тяжело дышит и прижимает ладонь, покрытую кровью, к животу, но Гермиона замечает порезы ещё и над локтём, на бедре и даже небольшой на лбу. Хотя рана на животе, конечно, самая большая. Гермиона взволнованно спрашивает: — Что с тобой произошло, Малфой?
 
— Грейнджер, ты сама вся в крови, но ещё спрашиваешь у меня?
— Это не моя кровь.
Он замолкает и почему-то не сопротивляется, когда она опускается перед ним на колени, прислоняясь к дивану, и тянется к мантии около его раны, разрывая её резким движением.
Стиснув зубы, Малфой отрывисто выдыхает, когда она открывает глубокий порез и случайно задевает его пальцами. Но он не ругается, лишь спрашивает:
— А как же твой дурацкий пароль? Рональд Уизли — наш король! Подойдёт?
Гермиона отмахивается от него и, очистив рану палочкой, призывает экстракт бадьяна. Она действует автоматически, совершенно не задумываясь. Малфой сдавленно рычит, когда она щедро поливает основную рану, а потом капает несколько капель на бедро и на руку, оставляя только порез на лице без внимания. Закончив, она осматривает его ещё раз.
Малфой бледнее обычного, его дыхание сбивчивое, шипящее, и она понимает, что он борется с собой, чтобы сдержаться и не реагировать на боль, но пальцы подрагивают, пока он стискивает ткань своей мантии, а на лбу пульсирует чуть вздувшаяся вена.
— Ты что, заделалась в мои личные колдомедики, а, Грейнджер? — с придыханием произносит он и резко шипит, когда она ещё раз капает на рану на животе, которая никак не стягивается.
— Зелья не хватит, мне придётся зашивать, Малфой, — игнорирует она его вопросы и старается звучать весомо и убедительно.
— Сам справлюсь, — огрызается он и вдруг пытается неловким движением оттолкнуть её руки, чуть приподнимаясь с места.
Гермиона цокает и раздраженно пихает его в грудь так, что он падает обратно, не удержав громкой ругани.
— Какого чёрта, Грейнджер? — рыкает он и смотрит на неё исподлобья.
— Ты помогаешь закончить войну, а я помогаю тебе не сдохнуть, забыл?
Удивившись её грубости, Малфой застывает, и его промедление позволяет Гермионе призвать ещё зелья. Малфою чертовски повезло, что запасы Снейпа поистине безграничны.
— Пей, — она втискивает в руки Малфоя склянку с обезболивающим зельем, надеясь, что этого хватит, чтобы ослабить ощущения. Гермиона не так хороша в целительском искусстве, поэтому понимает, что процедура будет не из приятных.
Он мгновение настороженно разглядывает зелье, но всё-таки открывает и опрокидывает в рот весь пузырёк. Звук глотания гулкий, тяжёлый. Гермиона морщится и медленно втягивает воздух, прежде чем начать произносить заклинание.
— Я не знаю, кто учил эту полоумную режущему, но выходит у неё чертовски успешно, — внезапно ворчит Малфой.
Руки Гермионы зависают над его раной.
— Ты был там, — осознаёт она.
Это, конечно, логично. Малфой очевидно пострадал в сражении, причём прилетело ему совсем не слабо, но только когда Гермиона соединяет два и два, на неё вдруг тяжело наваливается осознание происходящего.
В Сент-Олбансе была настоящая бойня, и она страшится возвращения на Гриммо, потому что боится даже подумать о том, скольких людей они потеряли. И прямо в этот самый момент в их штабах колдомедики наверняка борются за жизни сразу многих, залечивают раны, поят зельями и просто верят, что удастся помочь, удастся спасти.
В это время Гермиона тоже помогает — но тому, кто не более часа назад сражался на другой стороне, бился против её друзей. Она тратит зелья и собственные силы на его раны, которые оставили её близкие, потому что он вообще-то был врагом.
Но она здесь.
Гермиона снова чувствует мелкую дрожь и подступающую панику; чувство неправильности происходящего накрывает её с головой.