Искуси меня (СИ)

– Здравствуйте, Анжелика Юрьевна, – практически хором поздоровались со мной ребята, стоя возле стола с планом в руках. За это я и люблю свою команду. За дружный коллектив и собранность.
– Всем добрый день, – я подошла той же пьяной походкой ближе к своим работникам, делая вид, что не замечаю их насмешливые взгляды. – Вы согласовали проект с заказчиком?
– Да. Никита Александрович одобрил его еще вчера. Стены пока оставим так – нужно сначала выстроить перегородку, – пояснил Коля, худощавый парнишка моего возраста, которому я доверила этот проект. Такого клиента кому попало не всучишь – испортят репутацию кривыми работами, да и нервы трепать будут больше необходимого, а про выплату неустойки заказчику в случае неудачи вообще молчу.
Я мельком взглянула на план расстановки мебели, на цветовое решение и, конечно же, на место возведения новой стены. Даже звукоизоляцию сюда припихнули с пометкой «по требованию заказчика». Судя по положению кровати, небольшого дивана с телевизором и парочкой полок, здесь Красницкий захотел соорудить своеобразную спальню. Радует, что джакузи в офис не заказал, как это делали другие больше боссы-предшественники. О необходимости звукоизоляции, учитывая достаточно толстые стены в здании, я спрашивать не стала – и так пошлые мысли лезли в голову в самый неподходящий момент. Интересно, как жена отреагирует на эту самодеятельность? Будет приезжать сюда ночевать? Или это не для жены?
– Хорошо. Пришли план мне на почту, – кинула я, удостоверившись в полноценной работе и подготовке к ремонту. Рабочие уже приехали возводить стену-перегородку, отделяющую рабочую зону от личного пространства. А мне оставалось лишь молча развернуться и уйти. Почему? Потому что делать здесь больше нечего. От слова совсем. Красницкий не явился в свой офис, хотя по идее и не должен был, а слушать вой дрели я не желала.
В какой-то момент я почувствовала упадок былого оптимистического настроя. Он исчез, как только я осознала свою ненужность здесь и отсутствие Красницкого. Я обманывала саму себя, сваливая свое появление на чистое любопытство. Оно присутствовало, конечно, но в маленькой доли, в отличие от предвкушения следующей встречи с самим заказчиком. Я лишь одергивала себя все время, понимая, что это всего лишь симпатия к уверенному и состоявшемуся по жизни мужчине. Это уважение. Но не более. Такие привлекательные мужчины, как Красницкий, – моя слабость. Только до этого момента я всегда могла отвлечься на кого-то другого и погасить тот зарождающийся огонек влечения. И сейчас смогу, не сомневаюсь, хотя вчерашнюю возможность поразвлечься в объятьях мужчины упустила. Черт с ним.
Я уже хотела нажать на кнопку вызова лифта, как кабина открылась, представляя перед моими глазами знакомую фигуру в темном костюме и темных очках-капельках, закрывающих взор зелено-карих глаз. И слегка приподнятые уголки губ, которые смогла рассмотреть ближе спустя несколько секунд, когда он сократил расстояние между нами.       
– Добрый день, Анжелика Юрьевна, – сняв очки, поприветствовал меня Красницкий, как обычно, галантно поцеловав мою руку. Мысленно я ликовала, а где-то внутри зародилась некая эйфория, заставляющая невольно улыбнуться. Нет, Лика, не переходи границу – и так переборщила.
– Добрый, Никита Александрович, – все-таки я слегка улыбнулась. И он улыбнулся. Шире. А какой при этом взгляд у него. Яркий. Слегка загадочный. Интригующий. Мамочки…
– Ваша команда отлично поработала, – проговорил он тихо, чтобы голос не отдавался эхом и не стал достоянием общественности, но вряд ли кто-то за звуками рабочих будет вслушиваться в наш разговор.
– Вам нравится?
– Очень, – своим ответом он развеял все мои сомнения по поводу дизайна его кабинета. – Я бы отметил это дело за ужином. Как вы на это смотрите? – его слова в какой-то момент меня удивили. Конечно, я понимала, что он подразумевал деловой ужин, только в голове вырисовывалась другая картина. Безобразная и пошлая. Да еще и его взгляд не казался мне деловым. Скорее интимным и прожигающим мою фигуру насквозь. Нельзя допускать нашу близость. Как там советовала мама? Лучше пресечь отношения на корню, чем расстаться, лежа обнаженными в одной постели после бурного секса.
 
– К сожалению, у меня сегодня дела, – стараясь придать своему голосу непринужденный вид, соврала я. Да, именно соврала. Ушла от ответа. Но у меня складывалось впечатление, что он и так все понял.
– Очень жаль. Тогда до следующего раза, – его голос был ровным, будничным, но взгляд слегка потемневших зелено-карих глаз смотрел на меня как-то по-другому. Будто Красницкий рассматривал меня под иным углом. По-новому. Или мне кажется? Да, скорее всего, так оно и есть. В последнее время я много что выдумывала в своей голове. Пора это прекращать.
В какой-то момент я заметила, что мы остались в помещении одни. Совсем одни. А Красницкий стоял ко мне близко-близко, не оставляя и сантиметра свободного пространства. Рядом. Вновь я чувствую притяжение. Вновь ощущаю себя рядом с ним не такой, как обычно. Не кокетливой блондинкой, не дамой из высшего общества. Другой. Он будто открывал во мне неизведанную ранее грань, о которой даже я не знала. Любимый аромат «Дольче» буквально пропитывал каждый сантиметр воздуха вокруг нас. Я ощущала его так ярко. Чувственно. Ох, черт! Почему я не могу остановиться, взять себя в руки и отойти на пару шагов? Почему не могу оттолкнуть его? Признайся, Лика, дело не только в аромате этого мужчины.
Дело в нем самом…
Наши губы находились так близко, позволяя мне рассмотреть каждую черточку, каждую изюминку. Любоваться ими, пока есть такая возможность. Раньше я мало обращала на них внимания, заметив лишь легкую припухлость. А они красивые. С четким контуром. Немного потрескавшиеся. Притягивающие мой взор. Черт! Он точно женат? Может, существует маленькая вероятность, что вся его жизнь – фарс, а сплетники обманули, назвав Красницкого женатиком? Ведь о его жене я мало что слышала. Наверное, сейчас, стоя перед ним практически с обнаженной душой, я бы отдалась прямо здесь и сейчас. В кабине лифта, на том прогнившем столе вдали, у еще не до конца сформированной стены. Я бы сделала все, лишь бы почувствовать его губы на своих. Лишь бы ощутить вкус сладостного поцелуя, разрушающего все мои принципы и жизненные ориентиры. Я бы сделала все, чтобы выдуманная мной реальность оказалась правдой, а этот привлекательный заказчик помог бы мне затушить пожар внизу живота.
Но это не так… к сожалению…
В глубине души я понимала, что все мои надежды рано или поздно разрушатся. Да, он красивый и видный мужчина, да, я бы отдалась ему прямо в этом недоофисе. Но на этом все закончится. Вряд ли я останусь с разбитым сердцем. Скорее, с разбитой самооценкой, когда позволю воспользоваться собой ради плотских утех. Или я бы воспользовалась им? Неважно. Ему стоило бы уделить внимание своей жене, а не мне.
– Пожалуй, мне пора, – практически уверенным голосом выпалила я, почувствовав неловкость. Он и сам отошел на небольшое расстояние, дав мне пройти к лифту. Красницкий не пытался меня остановить, не старался удержать и прижать к этой чертовой стене. Он будто понимал, что мы чуть не перешли черту. Понимал и дал заднюю. Правильно. Так и надо. Так будет лучше для нас обоих.
К своей машине я буквально бежала, пожалев, что не остановилась этажом выше и не вышла отдышаться на улицу. Со мной творилось что-то невообразимое. Что-то странное. Складывалось ощущение, что внутри меня появилась бомба, которая должна была взорваться там, наверху. Рядом с Красницким. Но она замедлила свой ход. Уже прекратила оказывать необратимые действия, но продолжала наводить панику в моей голове.
Скорость. Высокая. Она несла меня не в привычный ЦУМ, а в Барвиху. Там меньше народу в такое время. Спокойнее. Я знала, что может сейчас отвлечь меня от переживаний и непонятного сырбора. Покупки. Да, шопинг я планировала только через неделю, но сейчас не тот случай. Экстренный. Я уже позвонила Лоле и договорилась о встрече, тем более ей далеко ехать не надо. Мне нужно отвлечься. Нужно успокоиться. Я не должна думать о Красницком в таком ключе. Это неправильно. Вру! Срать я хотела на неправильность! Он одним лишь взглядом и ароматом готов разрушить мою жизнь. Вовлечь во что-то неизведанное ранее. И я этого хотела. Желала. Вожделела. И одновременно боялась. Сильно. Не хочу ничего менять. Мне нужна моя жизнь. Мое время. Моя молодость.