Вечер баек на Хэллоуин (ЛП)

В то время, когда я принял это решение, я чувствовал смутное разочарование в себе - позже я понял, насколько мудрым было мое детское "я". Теперь, когда я писатель и мне уже за пятьдесят, я могу увидеть лицо Леонарда Бернстайна в первом откушенном после обеда яблоке, не опасаясь последствий. Но что-то дьявольское во всем этом есть, ибо мир в котором мы живем совсем не прост.
Перевод: Константин Хотимченко
 ДЖОН ПУТИНЬЯНО 
 "ДИТЯ НЕКРОЗА" 
 
- Послушай, чувак, я не называю тебя неудачником, серьезно, - Тед ел буррито с говяжьими бобами, сидя за столом из нержавеющей стали. Он откусил кусочек и медленно прожевал его, отбросив все манеры и разговаривая, несмотря ни на что. - Я имею в виду, это довольно жалко, что у тебя не было тёлки больше года, но это не я называю тебя неудачником.
Стив осушал труп на столе для бальзамирования. Он наблюдал, как машина включилась и начала удалять кровь из тела. Ее звали Мэри Линн, и Стив знал ее. В свое время она была красавицей. Когда Стив учился в средней школе Дорчестера, он мечтал трахнуть ее. Это было почти двенадцать лет назад, и теперь она умерла от передозировки героина. Добро пожаловать в Бостон, родину смертельно чистого герыча.
По всему городу люди умирали от этого дерьма. Полиция Бостона считала, что беспокоиться не о чем, в то время как бандиты из Роксбери, похоже, и сами не очень-то и заботились о своей клиентуре.
- Ты называешь меня неудачником. Не то, чтобы я не пытался...
Стив солгал. Он знал, что не пытался. Он считал себя ориентированным на карьеру.
- Чушь собачья. Я недавно пытался тебя познакомить, - крикнул ему в ответ Тед. - Она хотела трахаться, как похотливая свинья.
- Сара? Tы, блядь, серьезно? Она же чертов жирный боров.
- Толстушки не в твоем вкусе? - сказал Тед, вытирая рукой грязь от буррито с лица.
Он был отвратителен.
- Нет, мне нужна такая женщина, как старая добрая Мэри Линн.
- Чувак, это прозвучало как-то стрёмно... и ненормально... - Тед бросил на него испуганный взгляд.
- Я не хочу её мёртвую, придурок ты гребаный. Я говорю о равных ей по красоте при жизни. Ты же помнишь, какая она была?
- Конечно, чувак, я ж трахал ее примерно в десятом классе.
- Вот это ты уже гонишь.
- Как бы то ни было, чувак, дело в том, что ты ставишь "киску" на пьедестал. У тебя все на высоте, по стандартам, которые не соответствуют такому мужику, как ты.
- Пошел ты, чувак, я не какой-то отвратительный упырь.
- Я не говорил, что ты упырь, я говорю, что она, однако, была не в твоей лиге.
- Была? - спросил Стив, поправляя трубки.
- И была, и сейчас. Даже eе труп слишком красив для тебя, парень. Разве ты не понимаешь, что тебе нужно накачать шмоньки нескольким мерзким сучкам, чтобы повысить свою уверенность? Через несколько месяцев простоя и ты утонешь в потрясающе великолепном мужчине с тугой дыркой в какане.
- Какого хрена я с тобой разговариваю?
- Потому что ты - жуткий гробовщик, а никому не нравится разговаривать с гробовщиками.
Как бы Стиву ни было неприятно это признавать, Тед был прав. С тех пор, как он пришел в эту профессию, он каждый день терял друзей. Тед был единственным, кто остался рядом. Он был судебно-медицинским экспертом. Теперь женщины находят это интересным. Они думают, что они какие-то придурки из криминалистики с крутыми историями... Тогда как Стив был простым гробовщиком, и все думали, что все гробовщики - некрофилы.
- В общем, послушай, парень, я буду в "Очаровашке" сегодня вечером.
- Какого хрена тебе так нравится это место, это же долбаная забегаловка.
- Да, ну и что? Там полно бабищ c их раздолбанным эго, что весьма облегчает охоту. Даже такой неудачник, как ты, может найти себе какую-нибудь задницу.
 
Тед встал и направился к двери. Стив был оживлен.
- Ты сказал, что я не неудачник.
- Я врал, а теперь покончи с этим трупом и встретимся за выпивкой. Сегодня вечером мы собираемся найти тебе кого-нибудь для трахa.
Дверь за ним захлопнулась, и Стив покачал головой
- Мэри Линн; "Даже eе труп слишком красив для тебя, парень", - сказал Стив, наклонившись над ней и коснувшись руки Мэри Линн.
Она была прохладной на ощупь, но все же не такой холодной, какой могла бы быть. Нет, это еще не началось. Она умерла не так давно.
- Интересно.
Стив стянул перчатку c правой руки. Он огляделся, чтобы убедиться, что никто не наблюдает, и положил руку ей на правую грудь. Он обхватил ее ладонью и закрыл глаза, представляя ее живой. Они сидели бы где-нибудь на заднем сиденье машины, и у нее была бы задрана рубашка. Она хотела его, а он хотел ее. Эта мысль возбудила его, и хотя она его встревожила, он был поражен тем фактом, что на самом деле держал грудь, о которой мечтал больше десяти лет.
- Чтобы поцеловать эти губы, - oн улыбнулся сам себе, открыл глаза и наклонился. Он был в дюйме от ее губ и улыбнулся ей. - Скажи мне, что ты хочешь меня.
Конечно, она не ответила, но в одиноком сознании Стива он заставил ее ответить; ее голос был таким же красивым и элегантным, каким он его помнил.
Я хочу тебя, Стивен. Я всегда былa влюбленa в тебя. Поцелуй меня.
Он наклонился и прижался губами к ее мертвому рту. Он скользнул языком внутрь, не удивляясь, что он был немного сухим. Он провел правой рукой по ее попке, мимо ее линии бикини, и скользнул указательным пальцем глубоко в ее "киску". Она все еще была достаточно влажной.
Он представил, как она стонет. Он представил, как она ахает. Он свободной рукой взял ее левую руку и скользнул ею вниз по своим брюкам.
Какой хороший, толстый член, - ответила oна в его сознании.
- Я знаю.
Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Стивен.
Он не терял времени даром. Он сорвал с себя рубашку и стянул брюки. Через несколько секунд он был уже на столе для бальзамирования, обнаженный, и смотрел в ее мертвые глаза. Но она не была мертва, по крайней мере для него. Он представил ее живой и подвижной, разговаривающей и обнимающей его ногами. Он медленно скользнул глубоко в нее.
Хорошо, что она была мертва, потому что это длилось всего четыре секунды. Но, по мнению Стива, они занимались этим уже несколько часов. Он рухнул на нее и поцеловал в шею.
- Я люблю тебя, Мэри Линн.
Я тоже тебя люблю.
- Какого хрена? - крикнул голос с другого конца комнаты.
Он обернулся и увидел хрупкого семидесятилетнего уборщика Патрика. Его лицо перекосило от отвращения, когда он наблюдал, как человек, с которым он работал, надругался над трупом.
- Патрик, это не тo...
- Ты отправишься в тюрьму, больной сукин сын! - крикнул он, роясь в кармане куртки в поисках мобильного телефона.
В панике Стив потянулся за ближайшим предметом и бросил его в него, надеясь сбить с ног и помешать ему сделать этот телефонный звонок. И он попал, но, к сожалению, то, что он бросил, было большой костяной пилой. Она угодила Патрику прямо в середину головы, между глаз. На пол он рухнул уже мертвым.
- Твою ж мать! - крикнул Стив, спрыгивая с Мэри Линн.
Он быстро оделся и начал расхаживать по комнате. Он только что убил человека. Он не хотел идти в тюрьму, нет, он слышал истории о том, что там делают с мужчинами, которые в тюрьме не могут за себя постоять, а Стив был мягким, как детское дерьмо. Ему нужно было подумать.
 
Спрячь его.
Он мог бы спрятать его на ночь. Он мог бы засунуть его в один из холодильников для мяса и ночью спокойно обдумать дальнейший план. Это была единственная идея, которая пришла ему в голову. Это должно было сработать. Он оттащил труп Патрика в морозильную камеру, захлопнул дверцу и запер ее. Он повесил на неe бирку с надписью: "Не использовать, не обслуживается".