Осень, ставшая весной и изменившая все (СИ)

— Очевидно местный барон — после заключил Фродо. — Поехал куда-то по делам в сопровождении своих дружинников.
— Вот и пусть себе едет. Главное к нам не цепляется.
И вот последняя ночевка перед посещением города. Постоялый двор практически ничем не отличался от двух, ранее виденных. Единственное, был крупнее, видно близость немалого города сыграло свою роль. Мы как и прежде заселились в одну большую комнату, оставили в ней свою поклажу и вернулись в обеденный зал. Кроме нас в нем присутствовала еще одна большая компания вооруженных мужчин и несколько отдельно сидящих мелких. Состоящих из двух-трех человек, очевидно местных мужиков, зашедших вечерком пропустить пару кружек спиртного. Несколько слуг и подавальщиц носились вокруг клиентов, таская кувшины с вином, тарелки и большие блюда с разной снедью. Вот столовых приборов на столах не было, каждый пользовался своей собственной ложкой и ножом. Многие использовали в качестве последнего свой кинжал и ловко орудовали им, не смущаясь его приличными размерами. Мы с Эриком тоже следовали общей тенденции, чтобы не выделяться из общей массы. После ужина я вышел на крыльцо и присел на лавку, навалившись спиной на стену дома. Чуть попозже ко мне присоединился и Эрик. Сразу ложиться спать, как поступили мои спутники, совсем не хотелось. Сидели наслаждаясь угасающим вечером, любовались на закат, молчали. С ленцой заметил подошедшего сбоку местного слугу, паренька лет 16–17.
— Господин, позвольте обратиться к вам? — вежливо, слегка поклонившись, начал речь молодой человек.
— Ну, давай, попробуй — с удивлением оглядел я фигуру местного служки. Паренек ростом пониже меня сантиметров на десять, крепко сбитый. Одежда хоть и поношенная, но чистая и опрятная. Взгляд спокойный, в нем нет той угодливости, что сквозит в выражении лица профессиональных халдеев.
— Мне возможно устроиться в ваш отряд, вы набираете новых воинов? — сходу огорошил он неожиданной просьбой.
Я аж оторопел от такого стремительного начала. Чтобы хоть немного собраться с мыслями, потянуть время, предложил собеседнику. — Расскажи о себе, кто ты, откуда, почему хочешь стать воином?
— Меня зовут Лукас, я вместе с сестрой Яниной состоим прислугой при местном постоялом дворе уже два года. Сами мы из Хохенштайна, наш отец был городским стражником. Я тоже намеревался пойти его путем, но вот не сложилось. В одной из стычек с местным отребьем на городской улице, отца зарезали воровским приемом. После его смерти для нас настали плохие времена. Мать работала прачкой, но у нее было слабое здоровье. А тут еще волнение за отца и непрекращающийся кашель стали решающей причиной для ухудшения ее состояния. Когда мать окончательно слегла я решился продать наш дом, чтобы оплатить услуги мага Целителя. Но этих денег не хватило, позже Целитель сказал что поздно обратились. Болезнь была слишком запущена, он даже назвал мудреное слово, но я толком не запомнил этого названия. Он лишь успел немного отсрочить кончину матушки. Наш домик пришлось оставить новым владельцам, родственники по отцовской линии нас знать не желали. Причину отец нам не раскрывал, но это сейчас уже и не важно. С трудом мы устроились работать на этом постоялом дворе, в городе нас нигде не хотели брать. В свободное время я украдкой тренировался деревянным кинжалом и местным топором для колки дров. У меня мечта — стать стражником как отец или наемником, или дружинником у любого сеньора. Я бы уже давно ушел с любым из отрядов наемников, но из-за сестры меня никто не берет в отряд. Никому не нужна обуза в виде мелкой девчонки. Может вы возьмете нас к себе? Янине уже почти пятнадцать, она могла бы варить еду, стирать белье, мыть полы. И вообще делать любую домашнюю работу и даже ухаживать за скотиной. Я тоже могу управляться и с лошадьми и другими домашними животными.
И парень с нескрываемой надеждой уставился на нас. Хм-м, весьма неожиданное предложение, которое застало меня врасплох. Пока о таком даже не думал. С другой стороны я сам ратовал за привлечение в наш коллектив новых членов. И вот тебе пожалуйста готовый кандидат. Ну а девчонка пойдет довеском.
  
— Я совсем не против принять тебя в нашу общину. Но мы не наемники в общепринятом смысле, я глава маленького поселения в горах, недавно образованного. У нас все мужчины воины и труженики одновременно. Бездельников среди нас нет, каждый работает как может во благо общества и делает что умеет.
— Сейчас мы обустраиваемся на месте, ходим на охоту, рыбачим, сажаем огород. Случаются и военные действия. Недавно произошла стычка с двумя беглыми каторжниками, которые вздумали разбойничать в наших краях. Разбойников понятно убили. Живем мы хорошо и дружно и никого из своих в обиду не дадим. На данный момент сопровождаем караван селян, следуем в город, а затем обратно. Мы с охотой примем хороших людей в наш коллектив. Со временем обеспечим всех желающих нормальным оружием и доспехами. Мой товарищ, Эрик, профессиональный воин, обучит новоприбывших владению оружием. Но вот с оплатой у нас туго, сейчас денег в общине практически нет. Поэтому мы и нанялись сопровождать соседей крестьян за еду и оплату ночлега до города и обратно.
Такая объяснение не смутило нашего первого кандидата в дружину.
— Я согласен на любые условия, а деньги мне вовсе не нужны. Лишь бы вокруг находились хорошие люди и никто не лапал сестру за жопу. Жизнь здесь обрыдла до смерти, денег хозяин нам вовсе не платит. Работать приходится с утра до ночи и еще он постоянно ноет что держит нас из милости и мы объедаем его. И в последнее время делает намеки сестре, что ей пора начинать ублажать клиентов за деньги. Дескать, девка уже созрела, нечего добру пропадать. И себе лишний пфенинг заработает и ему прибыль принесет. А моя сестра не шлюха! Но по всему выходит что дело кончится именно этим. Я не успею вмешаться, как Янину изнасилует или он сам или его подручный, вышибала Гальт.
— Что ж, все понятно. Ситуация в самом деле паскудная. Думаю что вам будет лучше присоединиться к нам. Сейчас оставайся на месте а на обратном пути мы заберем вас с собой.
Эрик молчаливо кивал головой, подтверждая мои слова. Парень тоскливо огляделся по сторонам и произнес. — А сразу нельзя? Мне уже тошно смотреть на кислую морду хозяина Свена, боюсь что даже несколько дней я не выдержу и распорю его жирное брюхо столовым ножом.
— Ты ведь сам из города и наверняка знаешь там всех основных торговцев? — вдруг прекратил молчание Эрик и я сразу понял его мысль. Парень может нам подсказать к кому обратиться с продажей собранного добра. Трофейных денег нам хватит чтобы оплатить еду и проживание новеньких. Понятно что наши наниматели не будут раскошеливаться на их содержание. Альтруизм и сострадание, совсем им не свойственен.
— Конечно, я знаю город отлично и подскажу к кому можно обратиться по интересующему вопросу. Хоть за эти два года я редко посещал Хохенштайн, там особенно ничего не изменилось.
— Ну тогда все, так и сделаем. Мы возьмем вас с собой. Собирайте вещи, сообщите хозяину о своем решении. Завтра утром все вместе отправимся в путь.
Лукас заметно обрадовался, коротко поблагодарил и умчался, очевидно известить сестру о переменах в их судьбе…
Но спокойно уйти нам не дали. Утром на входе дорогу нам загородил сам хозяин постоялого двора Свен, пузатый мужик, угодливое лицо которого сразу изменилось. Вместо добродушного и хлебосольного хозяина, в нем проявился хищный оскал натуральной акулы капитализма. Он стоял в компании своего вышибалы Гальта, крупного, рослого мужика с уже намечающимся животиком и вторым подбородком. Но от этого не ставшего менее опасным.
— Куда так резко засобирались нищеброды, а где мои деньги которые вы должны за два года проживания? Зря что ли я кормил, поил, одевал вас и воспитывал? — Презрительно обратился он к брату и сестре, уже собравшимися уйти и стоявшими наготове с тощими котомками за плечами.
— Какие еще деньги? — взвился Лукас стоявший рядом со своей сестрой Яниной, стройной симпатичной девушкой-шатенкой, обещавшей со временем превратиться в настоящую красавицу. — Да это ты должен нам за два года, что мы бесплатно горбатились на тебя!