Зов (СИ)
— Глаз Венеры… — просипел я.
— Что? Не расслышал… а ну-ка повтори!
— Только больше не бейте… я вернулся за… за глазом Венеры!
— Что? — судя по голосу, надо мной навис Ковбой. — Что это такое — Глаз Венеры? Где он?
— Это бриллиант, — прохрипел я, — он огромный… в двести пятьдесят карат, может, даже больше…
— Сколько? — голос Хорвата дал петуха. — Где он?!
Я в этот момент не видел этих чернокопателей, но прямо спиной почувствовал, как алчно загорелись их глаза.
— Переверните меня на другой бок, я покажу.
Кто-то подскочил и, не церемонясь, перевернул меня на другой бок.
— Где?!
Я мотнул головой в сторону фрески, скривившись при этом от дикой боли.
— Вон… на стене рисунок… Зевс восседает на троне! Два пальца над головой Зевса, — я перевел дух, — надо долбить стену. Там бриллиант.
— Почему раньше не забрал! И зачем тебе веревки? — подозрительно спросил Хорват.
Я собрался с силами и постарался, чтобы мой голос звучал увереннее.
— Только что вычитал о нём из древней рукописи… поэтому вернулся, до утра не утерпел… а веревки… хотел связать оружие, вынести… — я сделал вид, что снова теряю сознание.
— Пойдем, посмотрим!
Хорват и Ковбой направились к фреске.
А мне только это и надо было.
Я вперился взглядом в костыль, который фиксировал ловушки. Он как раз находился у меня прямо перед глазами. Всеми силами своего дара я сейчас пытался вытащить его из щели.
Ну же, дава-а-ай, давай, давайся ты, наконец!
Я почувствовал, как от перенапряжения из носа и ушей потекла кровь, и в тот же момент костыль выскочил из крепления как пробка из бутылки.
— Мать! — только и услышал я вскрик, прежде чем снова потерял сознание.
Очнулся, наверное, быстро. Фонарь копателей выхватил из темноты чью-то ногу, которую всё еще сводили предсмертные судороги.
Древняя ловушка сработала на все сто, надежно и безукоризненно!
Я прислушался к себе. Тошноты уже нет. Голова всё еще болела, но уже не так сильно, как раньше — терпимо. Покрутил головой. Ай! Лучше резких движений пока не делать. Медленно перевернулся на другой бок. Сосредоточившись на фонаре, подтянул его к себе, затем то же самое сделал и с кинжалом.
В моей голове, какой-то безжалостный звонарь увлеченно бил колоколами в набат на разные лады. Я зажмурился, пытаясь собраться с мыслями. Так, теперь надо было как-то освободиться от этих веревок, вывернуться. Медленно сел. Собравшись духом, подпрыгнул на пятой точке и резко перевел руки под колени. От такого прыжка у меня потемнело в глазах, а в голове оглушительно хлопнул очередной взрывпакет.
Я немного переждал боль, переводя дух.
Хорошо же меня этот Ковбой приложил… и как смог так бесшумно подкрасться зараза!
Кривясь от усилия, поставил нож на рукоятку и несколькими движениями перерезал веревку на ногах.
Теперь всё просто!
Два движения по лезвию ножа, и всё, я свободен!
Лег на спину, раскинул руки и ноги в стороны, и глубоко задышал, разгоняя кровь по телу. Вскоре почувствовал себя более-менее сносно и медленно сел, оперевшись спиной об мраморную стену.
Включил-выключил налобный фонарь, тихо радуясь тому, что он не разбился при моём падении. Через пару минут встал, пошатываясь, подошел к хрусталю и прикрутил в мощных фонарях немного яркость. А то этот свет как электросваркой бил по глазам, возвращая резкую головную боль. Я прикрыл глаза, снова прислонился спиной к стенке и постоял так еще несколько минут, собираясь с силами. Посмотрел на часы и ухмыльнулся. Двадцать три минуты. Всего каких-то там двадцать три минуты, как я нырнул в море с лодки, а столько уже всего тут произошло!
Я осмотрелся. Надо собрать здесь всё митхарианское оружие, активировать ловушки и двигать отсюда, пока новые гости не пожаловали!
Мое внимание привлекло копье, которым я убил Лысого. От моего броска оно глубоко вошло в мраморную стену за его спиной. На трясущихся от слабости ногах я подошел к копью и взялся за его металлическое древко обеими руками. От моего прикосновения, оно неожиданно провалилось в стену еще сантиметров на десять.
Что там? Пустота?
Собравшись с силами, я резко выдернул копье из стены, отколов этим движением большой кусок облицовочного мрамора. Я заглянул в образовавшуюся дыру. Внутри была ниша, и в ней что-то находилось. Посветил фонариком, нет… так не рассмотреть!
Взявшись двумя руками за края дыры, я напрягся и отломил еще один большой кусок. Потом еще. Через минуту я уже смотрел на то, что там скрывалось.
Абсолютно гладкий матовый шар сероватого цвета с полметра в диаметре. Он стоял на специальном постаменте, как бюст. Наверное, очень ценная штука — раз его спрятали здесь ото всех так основательно. Я дотронулся до него, вытирая пыль. Странная поверхность, немного шероховатая и продавливается под пальцами. Цельная оболочка, ни выемок, ни лючков, ни швов.
Интересно!
Ладно, заберу с собой, а там разберемся.
Снял шар с постамента. Увесистый, килограммов сорок. Бережно опустил его на землю. Вытер пот со лба! Со своей слабостью надо было что-то делать. Встряхнув руками, я сел на пол и задышал так, как всегда учили меня мой отец и дед, постепенно насыщая мышцы кровью и разгоняя ее по венам.
Вот… так-то лучше!
Надо посмотреть, что там с нашими горе-копателями. Подобрав костыль, я забил его обратно в щель, чтобы надежно заклинить механизм.
Да уж, зрелище перед моими глазами предстало еще то! Изуродованные тела, многочисленные сквозные дыры в теле, огромная лужа крови на полу. После срабатывания этой коварной ловушки, их теперь и мама родная не узнает, а мне теперь не то что их обыскивать — притрагиваться к ним не хотелось.
Я вернулся к шару, взял его на руки и перенес к колодцу. Там только сейчас обнаружил акваланги чернокопателей. Кстати, очень неплохие модели! Полнолицевые водолазные маски с одним баллоном и почти новые.
Плотно обвязал бечевкой копья. Пришлось делать две связки, в одной двадцать штук, в другой двадцать одно, больше просто в проход не пролезет. После чего соорудил большую гирлянду из тридцати дисков, как раз в крепления для пальцев было удобно пропустить бечевку.
Всё это тоже перетащил к колодцу.
Посмотрел на серпообразные клинки и решил пока их оставить здесь. Неудобно перетаскивать, да и опасно, слишком острые! Доспехи тоже брать пока не стал, оставил вместе со статуей всё на потом. А вот акваланги прицепил — пригодятся, таким добром разбрасываться глупо.
Мое состояние постепенно приходило в норму. Осталось легкое головокружение, почти совсем исчезла головная боль. От той изнуряющей слабости не осталось и следа.
Я перевернул мумию на спину. Неожиданно легко при этом сдвинул верхнюю нагрудную пластину доспеха вниз. Что-то блеснуло. Включил налобный фонарь и заинтересованно заглянул в щель между доспехом и иссохшим телом. На шее мумии, на блестящем металлическом шнурке находился изящный кулон в форме змеиной зубастой пасти, державшей передними клыками большой драгоценный камень. Я потянул за эластичный шнурок и внимательно к нему присмотрелся. В змеиной пасти был зажат зеленый ограненный камень размером с перепелиное яйцо — очень красивая, изящная и тонкая работа! Я снял его с шеи мумии, повертел в руках и, так никуда и не пристроив, повесил себе на шею. Надо вытряхнуть из доспехов мумию, может там еще что интересное есть!
Провозился неожиданно долго, пришлось по частям разобрать скелет, который прямо рассыпался в труху у меня под пальцами. Уже хотел было плюнуть на это занятие, но набравшись терпения, всё-таки кое-как довел это дело до конца, но затем в сердцах отбросил доспех в сторону. Столько времени зря потратил, и ничего… пусто!
Всё, мне пора уходить.
Привязав к шляпке костыля тонкую и прочную веревку, я спокойно прошел через всю комнату, обогнув трупы копателей и, дернув за нее, выдернул костыль, тем самым снова активировав ловушку в комнате с фресками. Выскочившие из пола и потолка тонкие и прочные штыри, снова пробили тела горе-археологов, добавив в них еще десятка полтора сквозных дыр.