Зов (СИ)
«… остатки расы надежно укрыты на других планетах этой системы.
Ищущим Митхар их ни за что не найти…
… к сожалению, среди местных жителей у митхарианцев есть союзники, и они им поклоняются как богам, но ты, наверное, также знаешь, что преданные союзники есть на Терре и у меня…
Моя последняя воля…
Ты должен ее исполнить…
Зов Мудрого Мора поможет тебе в этом…
Ты обязан пробудить клан, возродить его величие и посвятить всю свою жизнь делу истребления расы Митхар и их союзников.
Месть за всю нашу расу…
Месть за наш дом… за Гаран! Месть до полного их уничтожения.
… с моим уходом враг всё еще не повержен…
… хитер и коварен, но участь его предрешена…
… ты должен передать этот кристалл в руки Мудрому Мору, когда пробудишь его… там вся информация о моей борьбе…
… если у тебя еще нет сына, не спеши, это важно, чтобы стать Главою нашего клана… Выбери себе Кристу из нашего клана… Тейя, она… Гип…
Сил совсем нет, мне трудно сосредоточиться, и я чувствую, мне осталось уже совсем немного…
Надо обрести спокойствие…
… состояние Рикти и уйти достойно, как подобает настоящему зотэрианцу.
Прощай, и помни о моей последней воле…»
Мы еще долго стояли молча, переваривая прочитанное. Многое после этого стало ясным, но вопросов у меня возникло еще больше.
Кто такой мудрый Мор? Где искать главное убежище Зотов? Как пробудить клан? Что такое Бриал, Криста? Кто такие Тейя, Гип?..
Вопросы, вопросы, одни вопросы! Я посмотрел на деда.
— Значит мы из расы Зотов, — еле слышно прошептал он и тоже посмотрел на меня. — Что ты думаешь про всё это?
Его взгляд был очень серьезен.
— Я думаю, что нам всем надо хорошо подумать над тем, как выполнить последнюю волю нашего прародителя. Это и есть единственное наше предназначение на этой планете!
Дед кивнул.
Мы еще раз с большим почтением поклонились останкам Крона. После чего дед засуетился.
— Ну да ладно, это всё, конечно, хорошо, интересно и волнительно, но нам уже пора и выбираться отсюда!
— Как?! — я посмотрел на сумки.
— А что… не донесем? Вот смотри!
Дед расстегнул клипсы на ручках сумки, и они превратились в лямки, примерно такие же, как на рюкзаке.
— Вот эту здоровую берешь ты, вот эту что поменьше тоже ты, хочешь в руки возьми, хочешь спереди повесь на живот! Вот эту с подарками Крона забирай тоже, я к ней теперь не прикоснусь! Так… теперь эту беру я, тут тоже килограммов сто, не меньше, и наши рюкзаки я тоже беру на себя. Справедливо?
Я вздохнул — справедливо!
Мы перетащили сумки к выходу. Дед посветил куда-то вниз и потянул небольшой бронзовый рычаг на себя. В полной тишине прозвучал громкий щелчок.
— Теперь тяни!
Я схватился за удобную скобу и потянул глыбу в сторону что было сил.
В этот раз огромный каменюка отъехал в сторону без особых усилий. С громким щелчком сработал стопор, и мы протиснулись с сумками в образовавшуюся щель.
Затем дед просунул руку, дернул за рычаг и, быстро отдернув руку, отскочил назад. Каменная глыба с грохотом встала на место.
Я вздохнул полной грудью свежий ночной воздух и посмотрел на часы. Полпервого ночи. Да уж, время пролетело как-то совсем уж незаметно.
При свете фонарей мы постарались тщательно замаскировать проход камнями и щебенкой, и только после того, как удовлетворились своей работой, и нам не к чему было придраться, мы начали навешивать на себя сумки.
— Помоги мне! — дед повернулся ко мне спиной, выставив руки назад.
Я поднял сумку — дед не обманул, действительно килограммов сто, не меньше! Поднапрягшись, я накинул сумку ему на спину как рюкзак.
Потом вместе с ним навьючили сумки уже на меня, и мы, пригибаясь под тяжестью ноши, не спеша пошли в сторону дороги, пробираясь через хвойный лес.
На дорогу вышли уставшие и запыхавшиеся только под утро уже перед самым рассветом. От усталости ломило натруженную шею, спину и ноги. Я-то еще ничего, хотя мне этот переход тоже дался очень нелегко, а вот деду пришлось по-настоящему туго. Пот катился по лицу градом, он всю дорогу тихо ругался, но всё равно упорно шел вперед, не останавливаясь ни на минуту.
Сбросив сумки прямо на асфальт и немного отдышавшись, дед из кармана достал свой мобильник и набрал номер отеля, вызывая машину.
— Как поступим? — спросил он у меня, переводя дух. — Чартер заказан на час дня. Сначала отдохнем в гостинице, потом в аэропорт, или сразу в аэропорт?
— Может, закажем бизнес-джет в Монако? Мне кажется, нам всем есть о чём поговорить, — от усталости я еле ворочал языком.
Дед кивнул.
— Сам хотел тебе это предложить! Тогда я звоню?
Дед позвонил в ту же самую авиакомпанию, которой мы добирались сюда, и выяснилось — наш вчерашний самолет сейчас в аэропорту Афин, заправлен и готов вылететь хоть в Монако, хоть в Сингапур, главное, чтобы вовремя платили. Ну с этим-то как раз у нас проблем не было. Я позвонил в московский офис, и утром, как только откроются банки, на счет авиакомпании сделают необходимый перевод.
Теперь у нас есть перелет до Монако и оттуда до Москвы.
Удобно!
Вылет через три с половиной часа, как раз есть время, чтобы добраться до аэропорта и пройти регистрацию.
— Ополоснуться бы, от нас разит как от бомжей! — дед недовольно сморщил нос.
— В самолете есть душ.
Он кивнул.
Подъехал наш прокатный «мерседес», и за ним тот же самый старенький «фиат», что был вчера. Закинули сумки в машину, отчего та ощутимо просела, щедро дали на чай водителю и не спеша покатили в сторону Афинского аэропорта.
Без проблем пройдя регистрацию (наши сумки на тележках тащили сами полицейские), мы поднялись на борт.
Только и успели по очереди принять душ и плотно позавтракать, как нам объявили заход на посадку.
Глава 15 Княжество Монако
Несколько часов спустя
Дом, где сейчас жил отец, больше напоминал дворец с небольшим уютным парком, беседками и аллеями. Участок вокруг почти в два гектара, и это в княжестве, где каждый клочок земли на вес золота.
Заметив, как я из окна машины с удивлением рассматриваю особняк, дед меня добил окончательно.
— Да, Коля, это мой бывший дом! Достался в наследство от меня моему внуку, то бишь твоему отцу.
Дед вздохнул.
— Ты даже не представляешь, внук, каким дряхлым стариком я здесь был! Передвигался только на коляске, ел с ложечки, пил с трубочки… Ужас!
Под жалобные причитания деда о своей прошлой жизни, мы медленно проехали вдоль высокой кованой ограды и остановились возле огромных железных ворот с каким-то непонятно-вычурным гербом на них.
Махнув на герб рукой, чтобы я не обращал на него внимания, дед подошел к домофону и решительно нажал на кнопку вызова.
Пока я выгружал сумки из вместительного багажника минивэна, дед быстро переговорил с кем-то через домофон и, повернувшись ко мне, коротко произнес:
— Сейчас прибежит! Всё выгрузил? Тогда отпускай машину.
Не успел минивэн скрыться за поворотом, как я увидел отца. Он легко бежал по дорожке от дома по направлению к воротам. Одет он был в светлый спортивный костюм, на ногах белые кроссовки. Выглядел моим ровесником, ну, может быть, на пару лет старше, но не больше. За ним метрах в двадцати семенили двое охранников в черных костюмах и белых рубашках с галстуком, а уже за ними спешил слуга, толкая перед собой тележку для багажа.
Ворота открылись, и мы с дедом попали в крепкие отцовские объятия.
— Как… как вы здесь? Не предупредили! — радостно сквозь смех и слёзы бормотал отец, обнимая нас обоих сразу.
— Мы ненадолго, завтра улетаем. Есть серьезный разговор, надо уединенное место, — тихо проговорил дед, похлопывая отца по спине.
— Пойдем! — отец поманил нас за собой.
— Эти сумки нам нужны, — пропыхтел я, укладывая сумки на тележку.
Отец кивнул слуге, и мы, уже никуда не торопясь, направились по дорожке к особняку.