Научи меня желать (СИ)
В общем, голова у Леоры кружилась так, что ноги заплетались, а вместо мыслей под черепом клочковатый туман плавал.
– К услугам вашего императорского величества, – голос Редиша не то чтобы в реальность вернул, но марево разогнал.
По крайней мере соображалки на то, чтобы поклониться, хватило. Правда, со зрением всё ещё беда творилась.
– Рад тебя видеть, мальчик мой, – отозвался откровенно старческий голос, тренькнувший надтреснутым стеклом. – Давненько что-то ты нас не навещал.
– Так ведь не звали.
– А тебе особое приглашение нужно?
– Ваше приглашение всегда особенное, – без намёка на почтительность заявил маркграф.
Ну а Леора решилась, наконец, выпрямиться, глянуть, что там происходит. И застыла, едва сообразив рот закрыть.
В простом деревянном кресле, но с пухлой подушкой на сиденье, скрючился не старик – развалина. Узловатые руки с суставами-шишками, лежащие на подлокотниках, заметно дрожали, а высохшая сморщенная голова на куриной шейке подёргивалась. Глаза у него были тусклые, будто бельмами затянутые, в уголках бесцветных губ пузырилась слюна – старец то и дело слизывал её, мерзко, по-змеиному быстро высовывая язык. Золотой обруч с редкими зубцами на испятнанном бляшками лбу и форма капитана кавалерии на нём выглядели так же уместно, как епископское облачение на нищем, деду бы саван в самый раз подошёл.
И это великий человек, создавший империю, больше сорока лет правящий стальной рукой? Железный Лердар?
Леору дёрнуло за полу мундира – она покачнулась, едва не ткнувшись носом в спину Редиша. Маркграф что-то такое сделал – что именно, она не поняла – но кадета развернуло к другому креслу, стоявшему рядом с императорским.
– Подойдите же, – негромко позвала женщина в голубом.
Видимо, не первый раз уже позвала.
Недил шагнула вперёд, по-прежнему видя лишь голубоватое облако, а не человека. И тоненькую золотую диадемку. А ещё массивный перстень.
– Ваше императорское величество, – выдавила Леора, сжимая зубы так, что скулы заныли.
К сожалению, сообразительности это не добавило. В голове псом, гоняющимся за собственным хвостом, крутилась только одна мысль: «Что делать, если она руку протянет? Целовать? Что делать…»
Но ничего протягивать императрица не стала, лишь улыбнулась – эта улыбка легла поверх голубого пятна с диадемкой и перстнем как нарисованная.
– Вы маг-телохранитель маркграфа, я всё правильно поняла? – волшебным видением мягко уточнила госпожа. – Недавно из корпуса? Вот сейчас и поясните, а то меня этот вопрос давно занимает, но спросить не у кого. Эти завитки на лацканах мундиров, вот те, похожие на огонь, они что-то означают?
– Огонь и означают, – пробормотала Леора. Спасибо голосу, подвёл, потому и получилось едва слышно. – Простите, ваше императорское величество. Они значат, что я из подразделения пирокинетиков, моя стихия огонь, – сумела-таки выговорить нормально.
– Как интересно! А есть ещё такие спиральки. Это что?
– Воздух, ваше императорское величество. Ещё бывают лепестки – это вода, а ломаные линии земля.
Странно, но туман стаял, а ноги перестали бессильно мякнуть. И пятно вылепилось в женщину, даже, скорее, девушку, немногим старше самой Недил. Белокурую, с милым личиком, курносым носиком, кукольно-пухлыми губами и голубовато-серыми глазами. Честно говоря, не иди речь о супруге Великого, то её можно было даже простенькой назвать.
А ещё госпожа, снова улыбнувшись, эдак заговорщицки подмигнула Леоре.
– Спасибо, – одними губами обозначила Недил, прежде чем сообразила, кому и что говорит.
К счастью, из таких положений существовал один, зато универсальный выход – поклон.
– Какие нам порой открываются виды! И ведь совершенно неожиданно, – многозначительно протянули у кадета за спиной так, что моментально стало понятно, о каких именно видах речь шла.
Хотя ничего особенно восхищённый увидеть не мог, полы армейских мундиров надёжно прикрывали офицерские тылы. Может, их как раз и кроили в расчёте на такие ситуации?
– Ваше высочество, – укорила императрица того, кто за спиной Леоры стоял, и улыбнулась, но не насмешливо, а с эдаким материнским упрёком.
Недил хотела было обернуться, но вовремя сообразила, что поворачиваться задом к императрице не самая хорошая идея. Поэтому кадет просто шагнула в сторону.
– Молодец, сообразительная, – похвалил её… Ну, видимо, наследник престола, а к кому ещё госпожа может обращаться «ваше высочество»? – И что это за прелестное создание, матушка?
– Познакомься, Карлес… А я ведь так и не узнала, как вас зовут, – рассмеялась императрица, кокетливо прикрывшись веером. – Вот так всегда! Любопытство заставляет забыть обо всём, даже о хороших манерах.
– Кадет Недил к вашим услугам, – отрекомендовалась Леора, мечтая очутиться где угодно, пусть даже и в преисподней, лишь бы подальше от дворца.
– Непременно запомню, – разулыбался принц. – Знаете, я такой беспомощный, постоянно нуждаюсь в чьих-то услугах.
Его высочество Карлеса народ нарёк Рассветом. И дело вовсе не в его красоте, хотя и уродом принца никто бы не назвал, и не в талантах, обещающих многое. А в том, что слишком уж часто наследник покидал чужие покои, когда солнце вставало. Причём поговаривали, будто хозяева покоев не всегда оказывались дамами.
Но личные предпочтения последыша императора Леору никогда не интересовали, а вот почему принцу не отказывали – это вопрос. Слишком уж он был слащав и усики-пёрышки ещё никого не красили.
Да ещё и пошляк. От такого голову терять?
– Я, как и мой господин, всегда готова служить короне, – отчеканила Недил, да ещё и каблуками щёлкнула, кивнула коротко.
– И кто у нас господин? – поинтересовался принц, костяшкой приглаживая пёрышко у себя под носом.
– Маркграф Редиш.
– Ну надо же, – его высочество снова улыбнулся, на этот раз будто намекающе. – Генерал упорен в своих привязанностях. И снова магичка!
– А я всегда говорил, что отличаюсь редкой в наше время верностью, – заявил невесть откуда взявшийся маркграф, – только мне никто не верит. Ваше величество, Карлес, – Редиш даже не удосужился изобразить поклон, лишь мотнул головой небрежно, крепко взяв Леору за локоть. – Вынужден откланяться, дела.
– Уже уходите? – вроде бы совершенно искренне расстроился принц. – Но я хотел…
– Обязательно, – гавкнул генерал, волоча своего телохранителя к дверям. – Как только, так сразу. Сообщите, когда у вас найдётся время меня принять.
Люди – а в небольшом зальчике их оказалось много, просто Недил умудрилась толпу не увидеть – расступались перед прущим быком маркграфом и ироничных улыбок скрывать не собирались. Вернее, это была даже не ирония, а нечто вроде: чего от него ещё ждать!
Но, несмотря на то что выходка Редиша никого не шокировала, Леору так и тянуло провалиться сквозь пол. Жаль, перекрытия в императорском дворце оказались слишком надёжными.
***
Нюансы настроений маркграфа Леора определять ещё не научилась. Честно говоря, кадету уже начинало казаться, что у него бывает лишь одно состояние души – снисходительно-язвительное, и единственное желание – вызвать раздражение у всех и вся, а при удачном исходе довести окружающих до белого каления. Другое ли дело генерал Редиш, которому милорд Редиш и на подмётки не годился. Но ведь в большинстве нетривиальных людей уживаются две личности, а то и больше!
В общем, угадывать, о чём он думает, у Недил пока не очень-то получалось, но теперь маркграф был определённо хмур, даже мрачен. С тех пор как выехали из дворца, вообще ни слова не сказал. Сидел в седле, почти отпустив поводья, сведя брови, смотрел на холку собственного коня, с ленцой цокающего по мостовой.
Правда, действительность к задушевным разговорам и не располагала. Ночная столица оказался мрачным, каким-то сумрачным местом. В темноте дома с наглухо закрытыми ставнями сливались в сплошные нескончаемые стены. Нигде ни огонька, лишь оранжево-красные пятна факелов кирасиров корчились, не столько освещая, сколько рождая путающие гротескные тени. Мерный стук подков, хруст сломанного ледка на лужах и случайное бряцанье амуниции эхом отдавалось в ущелье улиц. И даже в дыхании коней было что-то зловещее.