Развод. Без тебя будет лучше... (СИ)

В мыслях продолжает крутиться эта неожиданная тошнота Миланы.
Помню, как ее полоскало во время второй беременности…
Можно ли забеременеть Милане после этой операции? Мы без презерватива спали…
Я был уверен, что нет, не сможет. И как-то все спускал на тормоза, чувствовал себя обязанным дать ей хотя бы изредка плотского удовольствия, для поднятия настроения.
Теперь вот лицо ее растерянное никак не идет из головы и гложет что-то изнутри. Вина? Казалось, я давно с ней простился, почему снова точит…
— Но, Миш… Я больше не могу ждать. Обстоятельства! — говорит Ира. — Миш, у нас с тобой скоро тоже…
Голос Иры звучит иначе.
Я оборачиваюсь, чувствуя, как подкатывает что-то…
Что-то, к чему я был не готов.
— Миш, у нас с тобой скоро тоже будет малыш! — воркует с необыкновенной нежностью и добавляет гордо. — Вернее, двое. Мишаня, я от тебя двойней беременна…
 Глава 11 
Глава 11
Она
Прежде всего, мне нужно узнать, что такого натворила Ирка на моей фирме во время отсутствия. Я ведь только сейчас начала к жизни своей привычной возвращаться. Понемногу.
Заставляла себя по капле возвращать привычные занятия, не только дети-дом-больница, но и свои дела тоже надо хорошенько встряхнуть.
Я была уверена, что у меня есть надежный тыл — муж и подруга. Лучшая подруга… Она держала меня за руку во время болезни, и я на нее опиралась, как на костыль — и на работе, и в быту.
Оказывается, пока Ирка меня одной рукой поддерживала, второй рукой шерудила в штанах у моего мужа.
Надежного тыла нет. Там окопались враги.
Надо перестать думать о них, но я не могу… Мысли о них, как заевшая пластинка. Одно и то же по кругу.
Шок от их поступка перекрывает разумные мысли. Меня трясет, я с трудом заставляю себя действовать. Но когда остаюсь одна наедине со своими мыслями, меня снова топит в этом болоте. Резко и сильно топит, только слышно, как булькает противная жижа этих мыслей.
Заставляю себя думать о другом, буквально с мясом вырываю из топи.
Что с моей фирмой? Что могла натворить эта гадина?!
Я недалеко ушла от кофейни, села на лавочку рядом. Платье просыхает под лучами солнца.
Я достаю телефон, чтобы позвонить бухгалтеру, Евгении Семеновне. Она не работала у меня в штате, была приходящим бухгалтером… Потом Ира как-то обмолвилась, что бухгалтерию она берет на себя, потому что Евгения Семеновна захотела повысить расценки за несколько платежек в месяц и самый простенький отчет для налоговой!
Мол, сами справимся! И я ей поверила, потому что Ира тоже вела некоторые фирмы на сопровождении…
Откровенно говоря, в первое время она и занималась бухгалтерией, потом обороты выросли, добавился штат сотрудников. Мне стало совестно, мол, подруга и так много делает, почти наравне со мной, и я наняла человека со стороны…
Во время болезни я со спокойной душой передала управление фирмы подруге, и теперь мне даже подступиться страшно…
Страшно, но нужно.
Набираю номер бухгалтера и внутри все дрожит от неизвестности. Она не очень-то приветливая, эта Евгения Семеновна, местами суховатая и резкая, но вроде всегда говорила по делу.
Вот только Ирке она сильно не нравилась…
— Алло.
— Здравствуйте, Евгения Семеновна. Это Милана Дружинина, мы с вами сотрудничали некоторое время назад.
— Узнала. Что, накуролесили сами и решили попросить меня снова взяться за ваши дела?
Я оторопело уставилась на телефон. Я ни слова сказать не успела, а она уже… сделала выводы.
— Как? Откуда вам известно? — я даже не пытаюсь сдержать удивление. На это просто нет сил!
В ответ бухгалтерша колюче смеется:
— Вы же не первая, Милана. Многих предпринимателей жаба душит копеечку лишнюю специалисту отдавать. Думаете, сами справитесь, накуролесите, а потом снова назад бежите… Спасите-помогите. Ну… — вздыхает, кажется, закуривает. Она любит подымить. — Что именно мне разгребать придется? Учти, тариф теперь будет выше. Чую, у вас там полная жопа. Так?
 
— Я не знаю, — выдыхаю я.
— Что?
— Не знаю… Я же не просто так отошла от дел, у меня онкология была, и подруга, Ирина, взялась за управление фирмой. Она мне и сказала, что в ваших услугах мы больше не нуждаемся. Я поверила ей на слово, мне было совсем не до того, а теперь…
Боковым зрением замечаю мужчину, который ворчал, что мне стало плохо у кофейни. Он же провожал меня внутрь. Сейчас он стоит в дверях, обдирает пленку с пластика, но, кажется, он просто слушает, о чем я говорю.
Я сжимаю зубы: какое ему, черт побери, дело.
Уши греет? Пусть греет! Я не могу терять время!
— Теперь оказывается, что у Ирины есть свой интерес, и я даже боюсь представить, что она могла накуролесить в мое отсутствие. Мне нужен знающий человек, который помог бы разобраться и, в случае чего, дал понять, куда обратиться.
Возникает тишина.
— Вот как.
— Да.
— Ты ж ей доверенность выступать от своего имени оставила, — внезапно переходит на ты Евгения Семеновна. — Вот она и выступала, как говорится. Первым делом со мной распрощалась, а что она наворотила дальше, одному черту известно. Легко могла тебя и без штанов оставить… Ты же это понимаешь?
Бывшая подруга уже оставила меня без мужа, хочет оставить меня без детей.
Остаться на этом фоне без штанов — просто мелкое недоразумение. Как заблеванное платье, которое можно застирнуть, отжать и снова надеть…
— Я понимаю, что мне нужно разбираться с тем, что осталось. Вы поможете? Хочу восстановить справедливость.
— Это не по адресу, — отбивает жестко. — В нашем мире мораль часто идет вразрез с законом. Что же вы, дурочки, доверяете кому попало, подружек слушаете, а потом бегаете с полыхающими задницами? Я обещаю, что смогу только дать оценку по своей части и кое-что по юридической тоже понимаю, как-никак два высших образования и работа по должности юриста у меня тоже имеется. Но если Ирина там сильно намутила, рекомендую обратиться к более квалифицированному специалисту. Все не бесплатно, разумеется.
Лишь бы заручиться поддержкой, а деньги… найду. Во что бы то ни стало, найду!
— Да, конечно. Я все понимаю.
— Тогда до завтра. Утром увидимся.
Опускаю телефон, в груди зияет дыра. Самочувствие оставляет желать лучшего.
— Это ваше? — доносится до меня голос мужчины.
Он делает несколько шагов в мою сторону и протягивает что-то.
— Кажется, выпало из вашей сумочки. Там, в уборной.
Мужчина протягивает мне твердую пластиковую обложку. В ней — проездной, на всякий случай, и одна из платисковых карт, которой я расплачиваюсь в магазине, за всякую мелочевку, чтобы не доставать всякий раз целый кошелек.
Вот было бы здорово, если бы я еще и это потеряло!
Хватит, надо взять себя в руки… Но мысли все еще рассеянные, так и норовят разбежаться в туман.
— Да, спасибо большое, что нашли. Карта мне сейчас очень нужна… Даже не знаю, как вас отблагодарить. И еще простите, что новенькую клумбу вам испортила. Смотрится симпатично.
— Ерунда, водой из шланга смою. Андрей, — представляется, — протянув ладонь.
Я называюсь в ответ, у него сухая и жаркая кожа рук.
— Вызвать вам такси? — предлагает. — У вас болезненный вид.
— Спасибо, вызову сама. Телефон имеется…
В момент, когда ныряю за телефоном в сумочку, будто сама хочу убедиться, что он на месте и никуда не пропал.
Уф… На месте. Как хорошо!
Как назло, приложение показывает, что такси придется подождать пятнадцать минут, из-за ремонта теплотрассы на главной дороге. Начался буквально на днях.
Чтобы не молчать в присутствии Андрея, спрашиваю:
— Вы здесь работаете?
— Можно сказать и так, — почесывает подбородок, заросший густой щетиной. — Мои заведения.
— Ясно. Они на слуху, уверена и эта кофейня будет пользоваться популярностью.
Бросаю взгляд на экран телефона: время ожидания только увеличилось.