Развод. Без тебя будет лучше... (СИ)

Изо всех сил…
Пока Миша окончательно в ее сетях не запутается, а потом так же ловко, осторожно будет вытравливать наших дочерей из их жизни под видом заботы.
Вот старшую уже не против отправить учиться подальше…
И я не дам этой твари испортить жизнь моим девочкам.
Они не будут страдать. Ни за что… Пусть я пострадала, из-за собственной слепоты и доверчивости.
Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы нашу семью она больше не разрушила и никому не причинила зла!
Я отступила и спряталась за угол, ничем не выдав своего присутствия. Ира проплыла мимо, разговаривая по телефону:
— Слушай, может быть, дозировку увеличить? Эффекта нет, — произносит она капризно, а потом ее голос растворяется в шуме толпы.
***
У меня сложный и загруженный день, я все решаю на бегу.
Телефон то и дело разрывается уведомлениями: Миша без конца шлет сообщения о том, как они гуляют с Настенькой.
Сначала я просматривала их, потом перестала. Потому что он из кожи вон лезет, чтобы показать, какой из него классный отец, просто отец года…
Вот только этот отец года пригрел на груди змею и дал залезть ей в свои трусы, и теперь давит на меня, пытаясь продавить под свои условия.
И я твердо решила: мне некогда растравливать себя этими лощеными фото!
— Есть хорошая новость, есть новость так себе и плохая новость тоже имеется, — говорит Евгения Семеновна, бухгалтер. — Я подымлю в окошко, идет?
Доверенность, выданную Ирине, мы отозвали. Отследили ворох документов, оформленных ею. На помощь пришел знакомый юрист и взял на себя часть задач. Работы еще ведутся, но, в целом, есть понимание картины.
— Давайте с хорошей начнем.
— Фирма у тебя еще есть.
— Отлично…
— Но фирма голая, — разводит руками бухгалтерша. — Ни сотрудников, ни финансов… На корпоративном счету — минимум денежных средств. Даже налоги за прошлый квартал заплатить не хватит. И отчеты Ирина твоя не делала… Просрочки по платежам и аренде офиса. Так что работы непочатый край. Аааа… Еще оборудования нет…
— Я все понимаю, она меня обворовала, выходит! Потихоньку все переоформила, да?
— Юрист поднял договоры. Ты, милая, якобы сотрудников уволила и оборудование переуступила фирме «Империя чистоты».
— И кто же владелец этой фирмы? Ирина, что ли?
— Не сама Ирина, но думаю, кто-то из близких. Доверенное лицо… Или просто подставное. Это не столь важно. Важно то, что ты будешь делать сейчас… Закрываться или как?
— Сначала нужно все по документации привести в порядок. Долги по налогам и отчетам закрыть… Не хватало мне еще с этим проблем. И вот эти все договоры… Оспорить как-то… Можно же попытаться? — спрашиваю с робкой надеждой.
— А ты не в себе была, когда доверенность писала? Ну, может, пьяная или какая?
— Нет, — выдыхаю. — Я была в себе. Расстроена из-за болезни, но в себе! К тому же Ирка не сразу это все мутить начала. Она же ко мне сначала с каждой бумажкой бегала, и звонила, звонила по каждой мелочи…
Теперь я понимаю, зачем она это делала.
Специально глаза мозолила, отрывала постоянно от дел, да так, чтобы я потом рукой махнула и сказала: отвяжись ты уже от меня с этой мелочевкой, Ир! Я же тебе доверяю…
Кажется, именно так я и сказала.
Тихо смеюсь, а по щекам течет…
— Я ей подарок еще сделала. Путевку подарила… Со своих личных денег. От всей души… Ну, за то, что она мне помогает! Мы ведь с Мишей и детьми каждый год куда-то летаем, а она все никак не могла выбраться…
Наверное, она там очень хорошо посмеялась…
***
Вечером приползаю совсем никакая. Ноги гудят, голова едва соображает. Миша привозит Настюшку, и она вся перевозбужденная, яркая, не сидит на месте, теребит меня, скачет…
На ночь уложить ее получается с большим трудом. Кое-как уложила, но ночью дочка просыпается от зуда.
Трогаю лобик, шею: они покрыты красной сыпью.
Дочка чешется, плачет, мечется по кровати с жаром…
У нее температура, а потом начинается рвота…
***
Пока трясемся в скорой, Настю вывернуло еще раз. Звоню мужу, черт бы его побрал.
Целый день ребенка по паркам развлечений таскал, на жаре…
 
Чем он ее кормил? Наверное, что-то не качественное дал! Сладостей немерено, иначе бы дочь так не обсыпало.
— Алло? — хрипит в телефон. — Мил, ты чего так поздно?
— Насте плохо, я вызвала скорую. Нас отвезут в больницу! Чем ты ее кормил сегодня?
— Эээ… Так сразу… Не скажешь… Щас, погоди… Щас, я встаю. Я буду… Скажи, куда приехать!
Краем глаза замечаю, как суетится врач возле нашей дочери и требует водителя ехать быстрее!
Настя потеряла сознание…
 Глава 16 
Глава 16
Она
— Как она? — звучит в телефоне голос Миши.
Я сижу на стуле рядом с кроватью, на которой едва уснула Настенька.
Сжимаю тонкие пальчики, целую их без конца, и не могу поверить, что это происходит с нами.
Я бы все-все на свете отдала, чтобы забрать боль доченьки себе…
— Только уснула, Миш.
— Ясно. А что врачи говорят?
Пока Миша собирался, нас уже отвезли в больницу и определили в инфекционку: палата переполнена. Я сижу на стуле рядом с кроватью, и то хорошо, что пустили, а то дежурная врачиха цыкала, что дочка уже большая и пусть лежит одна, мест на всех не хватает.
— Похоже на инфекцию…
— Какую? — удивляется Миша.
— Вы помолчите или нет?! — вскидывается соседка. — Спать не даете! И так всполошили всех, дышать нечем, еще и вы!
Говорит она громко, от ее возмущенного голоса крохотный сынишка начинает похныкивать и потом его хныканье переходит в громкий, уверенный рев. Дети лежат разных возрастов, тут не до выбора, куда ложиться… Следом за одним малышом заводится и второй, Настя тоже начинает ерзать во сне.
Поэтому разговор с Мишей свернуть приходится.
— Я завтра же выбью вам отдельную палату, слышишь? — обещает муж.
— Уж постарайся, — бросаю в сердцах, с трудом сдерживаясь.
— И это… Милан… Ты себя береги, ага? — добавляет он.
***
Миша
Чувствую себя виноватым. Милана ни словом меня не упрекнула, но после того, как я перечислил, что мы ели с дочкой, ее молчание было довольно красноречивым.
Честно говоря, у меня самого живот покручивает, несколько раз в туалет бегал за этот вечер. Но прочистился и живчиком, а дочка…
Черт побери эту еду из парковых кафешек! Запретили бы эти заведения, и все, детишки же туда мчатся, как ненормальные: коктейли, картошка фри и все в таком духе. Антисанитария сплошная, вот и… отравление, здравствуй!
Сердце никак не успокоится, спать не могу, выхожу покурить на балкон.
Внезапно — звонок от Ирки.
Раньше я на ее звонки реагировал уверенным и крепким приветом от дружка, потому что разом в голове всплывали наши забавы, а она ух, какая мастерица на них. Но теперь реакция какая-то вялая… Новость о том, что Ирка двойней беременна меня не обрадовала.
Еще и проблемы эти семейные…
Все как-то навалилось. В одну кучу!
Как будто специально!
Пропускаю один звонок, второй…
Не уймется же, да?
Придется ответить.
— Привет, — вздыхает Ира. — Мишань, я сделала что-то не так, да? — шмыгает носом. — Ты ко мне сегодня даже не зашел, не позвонил…
— Ир, мне некогда. Я же сегодня с Настей, дочка на мне. Гуляли, выбились из сил…
— А, отдыхаете, значит? Время уже позднее, а я до сих уснуть не могу. Без твоих объятий, любимый. Ты сейчас один? — спрашивает вкрадчиво. — Может быть, я к тебе загляну. Буду тихой, обещаю. Ни слова от меня не услышишь… — выдыхает и тянет томно, с намеком. — Ротик будет занят…
Ведьма, все-таки отзывается во мне желание! Кровь бурлит, а потом… некстати и живот снова издает противное бульканье. Новый позыв сходить в туалет вынуждает спешно погасить сигарету и свернуть разговор.