Отчаянно ищу Сюзанну (ЛП)

Он входил в нее снова и снова, наслаждаясь пульсированием ее объятий, пока она получала удовольствие. Она приподняла бедра навстречу ему, выдыхая горячие клубы воздуха. Его тело напряглось от желания, и она, казалось, нуждалась в нем так же сильно, как и он в ней. Он не собирался долго продержаться.
“Кончи ради меня. Ты прекрасна, Сью. Так прекрасна”. Он снова толкнулся в нее, чувствуя, как она напряглась вокруг него.
Она вскрикнула под ним, когда он в последний раз взмахнул рукой, увлекая ее за край в забвение. Он скатился с нее, проливая свое семя на траву, прежде чем снова устроиться рядом с ней.
Она наблюдала за ним с ленивым интересом. “Ты это имел в виду? Насчет того, что я...”
“Красивую? Да, любимая”. Он провел рукой по фарфоровой коже ее живота и остановился на бедре. Он действительно имел это в виду; она была прекрасна. Сью обладала собственной красотой. Он не был уверен, как мог не заметить этого раньше, но был благодарен, что ни один другой джентльмен не раскрыл ее секрет.
“Холден, ты бы не стал лгать, чтобы побудить меня совершать с тобой скандальные поступки, не так ли?”
“Я бы никогда не солгал тебе, Сью”. Он закрыл глаза и откинул голову на мягкую траву, чтобы она не прочитала написанную там правду. Он действительно считал ее красивой, но вся правда, которой он обладал, была давным-давно утрачена и никогда не будет озвучена. “Теперь о том заплыве ...”
Тринадцать
“Ты рисуешь?” Эванджелина закрыла дверь в их спальню и прислонилась к ней. “Если мама увидит тебя...”
“Что тогда, Эви? Она увезет меня из Лондона? Заставит меня служить компаньонкой двоюродной бабушке Милдред до конца моих дней?” Сью оторвала взгляд от маленького холста, который держала в руке, кисть свисала с ее пальцев и грозила закапать изумрудную краску на платье.
“У нее будет припадок. Ты знаешь, что у тебя черная краска на носу? Тебя нельзя видеть в таком виде — не здесь! В конце концов, это будет лорд Амбершталл, которого ты оскорбишь, испачкав краской.”
Сью потерла нос тыльной стороной ладони, стряхнув при этом зеленую каплю с волос. “Черт бы побрал лорда Амберштала и его представления о приличиях среди дам. Я ему не интересна, так почему я должна о нем думать?”
Эванджелина широко раскрытыми глазами смотрела на сестру сверху вниз. “Ты живешь под крышей этого человека, Сью. Мы должны проявить уважение к его положению, иначе мама ...”
Сью снова обратила внимание на картину, которую держала в руках. На нее смотрели крошечные изумрудные глазки. Однако прическе требовалась доработка. “Я устала беспокоиться о том, что подумает мама, Эви. На самом деле, я намереваюсь перестать думать о ней.”
“Как ты можешь это сделать?”
“Кто-то однажды сказал мне: ‘Сосредотачивайся на приятных сторонах жизни и делай вид, что всего остального не существует ’. Живопись доставляет мне удовольствие ”.
“А мамы не существует?”
“Совершенно верно”. Сью положила кисть обратно на маленький поднос рядом с собой и взяла другую, решив запечатлеть блеск в волосах Холдена таким, каким она видела его вчера днем.
“Сью, можно мне присесть?” Спросила Эванджелина, уже подходя к краю кровати. “Я обнаружила, что сегодня утром не в духе”.
“Может, мне послать за горничной? Мы могли бы выпить чаю и чего-нибудь перекусить. Ты ела? Я всегда чувствую себя несчастной, если не поела как следует”.
“Нет, спасибо. Это пройдет. Я в этом уверена”. Она откинулась на спинку кровати Сью, прислонившись головой к большой панели в изголовье, обитой бледно-зеленым шелком. “Скажи мне, Сью. Как ты будешь притворяться, что мамы не существует?”
“Таким же образом она планирует избавиться от меня”.
“Значит, ты планируешь следовать ее идеям относительно своего будущего?”
“Нет. Да. Возможно. Я не знаю. Что я знаю точно, так это то, что я уйду от нее и никогда не оглянусь назад ”.
“Куда ты пойдешь?”
“Это еще предстоит увидеть”. Сью улыбнулась из-за небольшого холста. Куда она пойдет? Она знала, чего хочет, и впервые подумала, что это достижимо. Ее взгляд снова опустился на знакомое лицо Холдена.
 
“Как ты можешь быть такой бесцеремонной? Твое будущее ужасно неопределенно”.
Что бы Эванджелина хотела, чтобы она сделала? Погрязать в самобичевании, выполняя каждую прихоть матери? Ее жизнь стоила больше, чем то, как мать оценивала ее. Какова бы ни была ее судьба, решать будет она. “Не думай обо мне плохо за то, что я поднялась над материнскими капризами и решила позитивно смотреть на свое будущее”.
“Я не знаю. Я только надеюсь, что однажды смогу быть такой же смелой”.
“Ты всегда смелая”. Она в замешательстве взглянула на сестру. “Ты оборачиваешь взгляды с каждым своим шагом. Смелая и красивая. Это ты”.
“Драгоценности, сделанные из пасты, - это одно и то же”.
“Эви, что-то случилось? Ты не похожа на себя”.
“Со мной все в порядке. Мне пора идти. Мама, наверное, уже ждет меня отремонтированной и готовой к предстоящему дню”.
“Эви”.
“Да?” Ее сестра замерла, взявшись за ручку двери.
“Ты сделана из более прочного материала, чем клейстер. Не позволяй матери уничтожить и тебя тоже”.
Кивнув, Эванджелина вышла из комнаты.
Сью была так же удивлена ее словами о силе, как и ее сестра. Еще больше она была удивлена, обнаружив, насколько правдивы были эти слова. Холден был прав в тот день в парке. Мать слишком сильно контролировала ее жизнь. Она хотела свободы от всего этого, свободы выбирать свое собственное будущее.
Отложив холст, она встала и подошла к тазику в углу, чтобы смыть краску с лица. Ее волосы выбились из прически и прилипли к пятну зеленой краски на лбу. Черный цвет был размазан по кончику ее носа, заставив ее улыбнуться. Впервые в жизни она посмотрела в зеркало и увидела красоту. Возможно, это и не совершенство, но, как и в природе, красота была едина с недостатками.
Она была прекрасна.
Теперь она могла видеть это — то, что Холден должен видеть, когда смотрит на нее. Он был прав; она действительно заслуживала лучшей пищи, чем та, которую подавала ее семья. Она заслуживала счастья. Счастья и любви. Обладала ли она уже и тем, и другим? Она еще не была уверена, но ей нравился путь к поиску ответов.
***
Выставка лошадей. Конечно, это мероприятие, полное чистого обожания лошадей, превратится в скачки. Сью заморгала от яркого послеполуденного солнца, когда вышла из парадной двери Амбер Холла. Приближалось время начала торжеств. Окинув взглядом подъездную дорожку в поисках Лилиан, она вышла на расчищенный гравий. Ее подруга наверняка будет присутствовать, поскольку герцог спровоцировал все это мероприятие. Вчера вечером за ужином Лилиан продолжала смотреть на герцога — смотрела и краснела.
Понимающая улыбка изогнула губы Сью. Она хорошо знала это встревоженное, но взволнованное выражение, потому что в последнее время оно было приклеено к ее собственному лицу. Лилиан никогда бы не призналась, что интересуется мужчиной, но ее действия говорили о многом. Сможет ли ее подруга, наконец, приручить безумного герцога? Надеюсь, Лилиан знала, как контролировать огонь, с которым она играла.
Двое джентльменов прошли мимо Сью, кивнув, когда они шли впереди, обмениваясь деньгами и разговаривая приглушенным голосом. Она пропустила их, двигаясь в направлении паддока, но не очень быстро. Она была уверена, что Лилиан присоединится к ней на выставке; до тех пор она была одна. Эванджелина и мама отказались проводить дополнительное время на солнце, "наблюдая, как животные бегают по грязи”. В этот раз она поняла их точку зрения, но, несмотря на это, покинула комнату. Ей нужно было пройтись, подумать. Будет ли Холден тоже там? В груди у нее все сжалось. Что происходило между ними? Она боялась ответа на этот вопрос так же сильно, как и ожидала его.
Едва палец ноги Сью коснулся травы на дальней стороне подъездной дорожки, как ее потащили вбок через просвет в кустах. Она ахнула, оглянувшись и обнаружив себя на узкой тропинке через розарий — с Холденом.