Шофер. Назад в СССР (СИ)
Как только мы въехали во двор, Кашевой отволок ГАЗ на свободную стоянку. Затем остановился. Загрюкали двери самосвалов. Кашевой и Боевой выпрыгнули из кабины цистерны. Я тоже выбрался наружу. Принялся отцеплять трос от машин.
Когда посмотрел на Кашевого, заметил, что он просто изменился в лице. Побледнел, а губы его и вовсе, казалось бы, стали синими и мелко подрагивали.
— Тебе что, плохо, что ли? — скручивая трос спросил я.
— Плохо, — сглотнул Кашевой, — будет плохо.
— Почему?
— А вон, — спрятал он глаза и кивнул украдкой куда-то вперед. Я проследил за взглядом шофера.
На стоянке, метрах в пятидесяти от нас стоял ГАЗ-52. Под его капотом копался какой-то мужичок. Другой же, высокий и поджарый, с костлявым, очень злым лицом, стоял у колеса. Совершенно не стесняясь, костлявый сверлил взглядом Кашевого.
— Пашка Серый, — сглотнул Кашевой, — не уехал в рейс. Поломался, видать.
— Слушай, — не понял я, — а что ты его так боишься? Че он тебе сделает?
— Ничего-то ты не знаешь, — нахмурился Кашевой, — ну и не лезь лучше. Ты его и так уже зацепил. Теперь не отделаешься. И мне жизни не будет. Ну тебе то еще неплохо, ты далеко от Пашки живешь. А мы с ним, — Кашевой шмыгнул носом, — соседи. Да еще и свояки.
— Да ладно тебе, — я смотал жесткий трос, — будет лезть, мне скажи. Я ему живо по шее надаю.
— Угу, — неопределенно ответил Кашевой, а потом его глаза испуганно расширились.
Я обернулся. Пашка Серый энергичным широким шагом шел к нам.
Глава 3
Однако, шел Серый не один. Бок о бок с ним шагал другой мужик, которого я не знал. Высокий, но слегка сутулый, он носил грязноватые брюки и клетчатую рубашку с коротким рукавом. Черные с сильной проседью волосы выбивались из-под серой фуражки. На суровом лице синела щетина. Взгляд жестких глаз упал на меня.
— Опять поломался, — с ходу, без приветствия, ответил синещекий, — чего случилось-то?
Серый же стал рядом с синещеким, скрестил руки на груди, но говорить не спешил. Я заметил, как Серый бросил на Кашевого злобный взгляд.
— Коробка, — пожал я плечами, — завыла, как потерпевшая. Передачи включаться перестали. А потом и вовсе клина поймала. Думаю, подшипник развалился.
— Подшипник? — Поджал губы синещекий мужик, — так я тебе выдавал подшипник только три дня тому.
Выдавал подшипник, значит. А. Этот мужик, видать, механик по ремонту. Складом заведует. Выдает запчасти для машин. Только странный он. Я совсем его не помню. Может, просто позабыл? А, может, и вовсе не было его в моем прошлом. Как Серого и Кашевого, например.
— Ну что поделать, — пожал я плечами, — видать, снова из строя вышел. Выдайте мне новый, я отремонтирую.
— Новый? — Синещекий нахмурился, — Новый тебе подавай? Тот, что я тебе выдал три дня назад, был новый! А теперь все! А может, и не в подшипнике дело вовсе? Может, — он с неприязнью посмотрел на меня, — передачи втыкаешь так, что коробки и ломаются?
— В каком это смысле? — нахмурился я
— А в таком, что непонятно, где вас только таких учат! Как что-нибудь в руки попадет, так что дай, что выбрось! Ты, наверно, одним местом в прошлый раз коробку чинил, вот и поломалась! А теперь хочешь новые казенные запчасти получить⁈ Шиш тебе! Вот вычтут из зарплаты стоимость запчастей, тогда и выдам!
Вычтут? Это с какой это стати? Что там сломалось, нужно еще посмотреть, а если это новая запчасть, так и тут нет ничего удивительного, что она вышла из строя. Может быть, брак. А в своих силах я уверен. Я еще в армии неплохо научился с машинами работать, а позже, в гараже, мои навыки только улучшились. Уж кто-кто, а я к машинам подход знаю. И если чинил коробку тот, другой я, молодой, еще до переселения, так и в нем я уверен. Потому слова механика меня просто разозлили.
— А ты кто, мужик? — я хмыкнул, — Что ты раскричался, как баба на базаре? Или забыл, как по-людски разговаривать надо?
Серый, под взглядом которого, Кашевой совсем поник, встрепенулся и удивленно посмотрел на меня.
— Кто? Я? — Растерялся механик. Видимо не ожидал он такого отворота от молоденького паренька, — да я щас…
— Либо говори спокойно, — продолжил я, — либо иди по своим делам. Без тебя запчасти достану, если уж нужно будет. И все равно мне, кто ты тут есть, хоть механик, хоть папа римский.
Механик злобно уставился на меня, но глаз я не отвел. Несколько мгновений продолжался наш зрительный контакт, но синещекий не выдержал и спрятал глаза.
— Тоже мне, — забубнил Механик себе под нос.
— А ты что такой смелый? — Вклинился вдруг Серый, — Рожа что-то больно интеллигентская. Я в прошлый раз тебе сказал, что ты гараж с обсерваторией перепутал и от своих слов не откажусь. А дядьку моего не трогая. Ни то с подбитым глазом уйдешь!
— С подбитым глазом, говоришь? — Сказал я ледяным тоном, да так, что Серый аж в лице переменился, — ну, давай. Попробуй. Я тебя быстренько в поликлинику отправлю. А за рожей, ты, лучше, за своей присматривай. А то, глядишь, всех девок в колхозе распугаешь.
Серый тоже уставился злобно и даже сжал кулаки, но шагнуть ко мне не решился.
— А ну! Отставить! — Рыкнул кто-то, и этот голос был знакомым.
Потасовка тут же закончилась. К моему удивлению, я увидел, как и механик и Серый вытянулись почти по струнке.
Со стороны приземистого здания диспетчерской к нам шел низенький полноватый мужичок. Его пушистые брови строго свелись к переносице, а пышные усы спрятали верхнюю губу искривленного в недовольстве рта. Активно работая толстыми крепкими руками, он быстро топал к нам. Когда приблизился, сложил руки на груди.
— Серый, Землицин, — начал он, — снова вы тут свою шарманку завели? Я вам сказал: личные конфликты, давайте-ка решать за пределами гаража, и не кулаками, а по-человечески! А если нет, так я поставлю дисциплинарный вопрос!
Этого мужика я вспомнил сразу. Михаил Федотыч Штанько, завгар наш. Хороший мужик. А вот что у нас с Серым за личный конфликт, было неясно. Так и чесался у меня язык, спросить это у Пашки. Если бы не его спесивое поведение, я б на Серого и не посмотрел бы. Ну теперь все. Проблему нужно решать.
А тут еще и механик ни с того ни с сего на меня напал. Мне казалось, что они оба и Серый и механик, дуются на меня по одной и той же причине. Тем более, они родственники. Все, хватит гадать. Разузнаю в чем тут дело прямо сегодня. И пресеку на корню весь этот конфликт.
— Да поломал машину, — надувшись и скрестив руки на груди, — сказал механик, — и требует запчасти! А я ему, мол, сначала разбери коробку, глянь, может, так справишься, без замены деталей, — механик перевел взгляд на завгара, — ты ж знаешь, Федотыч, у нас щас с запчастями туго. Вот-вот начнем старые машины потрошить.
— Врешь, значит? — Спросил я у механика ухмыльнувшись, — Вместо того, чтобы у тебя машины исправно ходили, запчасти, не пойми про что, бережешь? Не сваришь с тобой каши, хоть и старым опытным мужиком ты кажешься, — заявил я, — ой не сваришь.
Механик удивленно округлил глаза. В глазах его блеснул страх. Испугался, видимо, что молодой парень не боится целого механика. Спустя мгновение, он злобно нахмурился, открыл было рот, но завгар опередил его:
— Егор Степаныч, ты что-то сам не свой в последнее время. Может, случилось чего?
Механик, которого звали Егором Степановичем, загадочно переглянулся с Пашкой Серым, поджал обветренные губы. Повременив пару мгновений, заговорил:
— Что у меня случилось? Нервничаю! Запчастей не хватает, партии задерживают, да и списки я видел. На новые коробки расходников вообще с гулькин нос нам поставить смогли. Что у них там твориться?
— Мда, — вздохнул Федотыч, — я уже не раз в правление писал, чтоб поставили вопрос поменять поставщика. А они все с этим тянут, да тянут!
— А у нас уборка на подходе! — Не унимался Степаныч, — вон стоят машины, все как одна, не на ходу! А еще сколько нуждаются в обслуживании? На честном слове держаться, а тут новенький, — посмотрел он на меня с укором, — только машину получил, и давай ее ломать! Лучше б баранку так усердно крутил!