Исцеление любовью
Уверена! Не забывай поднять правую ногу, чтобы не зацепиться шипами!
Сосредоточившись, он затем со всех ног бросился бежать и заскользил, услышав ее крик:
Давай!
Зацепившись шипом о подушку, он растянулся на траве, и боль пронзила его с ног до головы. Он лежал, ругаясь, пока, наконец, ее голос не донесся до его ушей гулким жужжанием.
Попробуй еще раз!
По-моему, я даже ходить не могу!
Тебя, кажется, не учат тому, чего не надо делать, Конский Хвост! Выше поднимай ноги!
Джек поднялся, ощущая боль в ноге. Хромая, он заковылял к первой базе.
Откуда ты так много знаешь об этой игре? — поинтересовался он.
Бейсбол — моя жизнь!
Ее патетический тон заставил его рассмеяться.
Ты делаешь большие успехи, Конский Хвост!
От ее похвалы он почувствовал прилив энергии, почти заглушивший боль.
Ты отличная учительница!
Спасибо! Так, значит, у тебя здесь юридическая практика?
Он погрозил ей пальцем.
Это нечестно! Я не стану отвечать на личные вопросы в одностороннем порядке.
Держу пари, ты из тех, кто не успокоится, пока не станет лучшим из лучших!
Они смотрели друг на друга, и Джек почувствовал, что между ними возникла какая-то труднообъяснимая связь.
Стадион уже заполнялся людьми.
Еще дважды, — потребовала она. — А потом ты свободен!
Закончив тренировку, Джек забрал базовые подушки и направился к ней.
Храни их, — сказала она, отступая. — Учись ими пользоваться.
Ты еще будешь работать со мной?
Я тебе не нужна.
А в четверг придешь на игру?
Приду, — пообещала она, немного поколебавшись. — Один совет на прощанье.
Какой?
У тебя есть джакузи?
Есть.
Пойди домой и прогрейся. Прими две таблетки ибупрофена. Иначе завтра утром ты не сможешь двигаться.
Спасибо. Я обязательно воспользуюсь твоим советом.
Джек хотел видеть ее глаза, которые, в отличие от слов, не умеют лгать, но она все время их прятала. Он задержал взгляд на ее губах, затем скользнул глазами по ее шее и ниже, к прелестным округлостям грудей, которые не могла скрыть свободная майка. Мешковатые шорты все-таки выдавали ее стройные бедра и привлекали внимание к чуть мускулистым ногам, покрытым красивым загаром. Пустив свой взгляд в обратный путь, он понял, что и она пристально изучает его. Его мускулы напряглись.
На трибунах и на поле вокруг них толпились люди, но Джек и Мики словно не замечали их, обмениваясь испытующими взглядами.
Только ее голос заставил его очнуться.
До четверга!
Джек растерянно смотрел, как она взбегает по лестнице и покидает стадион. Четверг, повторил он про себя. Три дня.
* * *Стоя за сеткой, Джек разглядывал трибуны. Она обычно приходила минут через пятнадцать после начала игры — чтобы избежать каких-либо предварительных разговоров, полагал он, — но ему казалось, что сегодня она должна прийти во время — посмотреть, как он продвинулся.
Муж его бывшей жены плюхнулся на скамью рядом с ним.
Ты еще не виделся со своим жильцом? — спросил Дру.
Нет. Он приезжал в выходные, но я был в Чикаго и оставил ему записку, в которой просил позвонить мне. С тех пор, ничего о нем не слышал. На днях я заходил к нему, чтобы представиться, но он уже уехал.
Как зовут это чучело?
Мики Моррисон. Кажется, на следующей неделе он начинает преподавать математику в общественном колледже.
— Не жалеешь, что сдал дом?
Джек пожал плечами.
Нет, не жалею. Он сослужил свою службу.
Вот только Дэни сердится, что ты отнял у нее ее «кукольный домик». — (Джек улыбнулся.) — Знаешь, она совершенно особенная девочка, Джек. Вы со Стейси немало потрудились над ее воспитанием.
Ты тоже внес свою лепту.
Джек продолжал вглядываться в трибуны, в то время, как Дру упорно бил по земле своей битой.
Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты позволил ей называть меня папой. Для меня это очень много значит, — сказал Дру, откашлявшись.
Похоже, ее заботило то, что, когда у вас появится свой ребенок, и ему и ей покажется странным, если старшая сестра не будет называть тебя папой. Меня она называет папочкой, так что разница есть!
Она всегда была на редкость чуткой к чувствам других людей. Для ребенка это просто поразительно.
Мой брат был таким же. Господи, как мне его не хватает! Будь Дэн жив…
Джек повернулся на шум и движение вокруг них, уловил обрывки разговоров и смеха и тут заметил Крику… Тренера, пробиравшуюся на свободное место. Он поднял руку и был награжден столь же красноречивым приветствием. То, что она заметила его издалека, обрадовало Джека и придало уверенности. Может быть, сегодня ему повезет…
Он отбил один мяч, потом еще два, но ему помогла ошибка другого игрока. Не этим он хотел похвастаться. К тому же ему так и не представился шанс скользнуть.
Тренер во время игры была необыкновенно спокойна. Ему хотелось, чтобы она поддразнила его. Ему хотелось услышать «Эй, Конский Хвост», за которым следовали точнейшие указания, а то и оскорбления. Куда подевался ее залихватский вид? После игры он неотрывно наблюдал, как она обменивается рукопожатиями с членами команды соперницы. Когда наконец Тренер осталась одна, он перелез к ней через перила.
А ты делаешь успехи! — похвалила она.
Удар у меня еще паршивый!
Ну, это дело практики, — пожала она плечами.
Я готов отказаться от своего «я», если ты согласишься меня обучать!
Она задумалась над его словами. Прежнего Джека это бы оттолкнуло. Новый терпеливо ждал ответа.
Принеси пару бит и все мячи, какие сможешь захватить, — распорядилась она после долгого молчания.
В понедельник в шесть?
Почему ты такая грустная? — хотел он спросить, заметив ее усталый вид: она словно потерпела поражение в битве и теперь ей предстояло зализывать раны.
Она кивнула и отошла от перекладины.
У тебя все в порядке, Тренер? — спросил он, когда она обернулась.
Мики засунула руки в карманы. Я хочу, чтобы меня обняли, хотела она сказать. Мне одиноко, я устала от бессонницы. И шум в лесу меня пугает.
Тренер?
Она снова повернулась к нему. У него приятное лицо, в котором виден характер: глубоко по саженные голубые глаза, прямо глядящие на нее; челюсть выдает сильную волю; рот, с которого, казалось, готовы сорваться слова утешения или горячие, страстные поцелуи. Она не привыкла ни к тому, ни к другому и не осмелится принять ни то, ни другое. От него исходит уверенность в себе и сила. Он не боится рисковать. Он не боится потерпеть поражение. Она задавала себе вопрос, сможет ли он научить ее всему этому так же легко, как она научила его скользить.
У меня все в порядке, Конский Хвост! Просто я подумала о табличке «Требуются помощники», которую увидела на двери закусочной. Надо иметь это в виду!
Убедившись, что она, как прежде, поддразнивает его, он почувствовал облегчение. Однако же, как удается мне обман, подумала Мики. У нее была трудная неделя, и она невообразимо скучала по семье. Если не считать урока с Конским Хвостом и вежливых обменов репликами с продавцами в магазинах, ей за это время не пришлось кому-либо сказать и словечко, кроме пожалуй, пса, который как-то увязался за ней на речку. Он положил голову Мики на колени, и она приласкала его; потом, лизнув ее в лицо, пес убежал, сверкая на солнце золоченым ошейником и позвякивая застежкой поводка.
Мы все идем в пиццерию Чанга Ли. Хочешь с нами? — спросил Конский Хвост, немного приблизившись к ней.
Спасибо, но мне нужно домой. До понедельника.
Надеюсь, это будет менее болезненно, чем первый урок, — крикнул он вслед, глядя, как она взбегает по лестнице.
— Никаких гарантий! — ответила она. Ни в бейсболе, ни в жизни!
* * *Налегай всем весом на отставленную назад ногу, затем делай крутой разворот, — инструктировала его Мики. — И…
Знаю. Опустить плечо и сосредоточенно смотреть на мяч!