Злобный король (ЛП)

— Звучит как проблема. И ответ — нет. Если ты взываешь к моей совести, не трать время. У меня ее нет.
Она издала небольшой крик разочарования, а затем сменила тактику.
— Если ты будешь держать меня рядом, тебя поймают. Думаешь, мой отец не предусмотрел подобную ситуацию?
Смысл ее слов дошел до меня.
— Мне даже в голову не приходило, что он вставил в тебя маячок. Спасибо, что предупредила. Сомневаюсь, что ты вообще хочешь, чтобы тебя спасали.
Черт, я устал и был не в своей тарелке.
Мое место в этом мире в одночасье пошатнулось, будущее стало туманным, и я совершал ошибки. В Братве было принято вживлять под кожу крошечный микрочип, чтобы в случае похищения важного человека его можно было найти. Мой брат использовал этот трюк на своей нынешней жене задолго до того, как она узнала о том, что такое возможно. Но София не была невежественна в вопросах темного преступного мира, в котором жила. Она знала о маячке, и должна была согласиться на него, или хотя бы не вырезать из кожи самостоятельно. Необходимо было избавиться от него.
Красивое лицо Софии исказилось. Если бы взгляды могли убивать, я бы давно был мертв, но внезапно ее глаза расширились, прежде чем она смогла обрушить на меня свой гнев. Она покачнулась, и я понял, что ее ноги цепляются за камни. Гнев на ее лице сменился страхом, и она ушла под воду.
Я нырнул следом, преодолевая расстояние между нами, и потянулся к ее брыкающимся ногам. Схватил ее за ступню, пока она дико дергалась, находясь вне пределов моей досягаемости. Одна из ее пяток попала мне в лицо, сильно ударив по подбородку, но дав мне возможность крепче вцепиться в нее. Я притянул ее к себе за ногу и поплыл наверх.
Она не переставала бороться со мной все время, как оголенный провод. Вынырнув на поверхность, я выдернул ее лицом вверх. Она кашляла и вырывалась, набирая полные легкие воды. Я коснулся ногами дна и потащил ее к берегу.
— Это было глупо, — сердито пробормотал я, поднимая ее на руки, пока вода тянула нас обоих вниз. — Тебя совсем не волнует, что с тобой случится?
Я опустил взгляд на её лицо, она была так близко, что я мог видеть капли, застрявшие на ее темных ресницах. София моргнула, выгибая спину, чтобы ослабить давление на запястья за спиной.
— Именно поэтому я пыталась сбежать, — прошептала она.
Я опустил ее на землю у берега реки.
— Тогда жаль, что ты настолько плоха в этом. Ты показала себя самой раздражающей гребаной страховкой. Надо было взять с собой старого доброго Джино. Где маячок?
Я вытащил украденный клинок из ботинка, и ее взгляд остановился на нем.
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
Выражение ее лица было упрямым, а внимание приковано к ножу.
Я покрутил его между пальцами. Маленький цирковой трюк, — и она отвела взгляд.
— Значит, ты хочешь, чтобы я сам его нашел? — спросил я. — Скажу тебе правду. Я искал повод прикоснуться к тебе. Спасибо, что дала мне его.
Я осторожно зажал нож в зубах и сократил расстояние между нами.
— Ты свинья, — пробормотала она, отворачивая от меня лицо.
Ее пренебрежение ужалило меня, вызвав гнев. Когда я коснулся ее ноги, она попыталась отодвинуться. Я оседлал ее ноги, толкая Софию вперед. Она не шевелилась. Я не удержался и скользнул рукой вверх по задней поверхности ее бедер. Она замерла, и ее пальцы вцепились в грязную землю.
Моя рука пробралась под черную юбку с запахом, крепко сжимая нож. Звук лезвия, рвущего материал ее колготок, был громким, как вой сирены.
— Нам нужно кое-что прояснить, королева бала.
Впервые с тех пор, как я прикоснулся к ней в гараже, я почувствовал, что она слушает. Я позволил лезвию провести линию по ее трусикам, прокалывая ткань. Затем заменил его своей ладонью, угрожающе положив ее на ягодицу. Черт, я хотел срезать с нее колготки и почувствовать кожу ее задницы под своей рукой. Уверен, она была нежной, как сливки, и стала бы розовой, если бы я по ней ударил.
София была совершенно неподвижна. Запахи реки окутывали нас. В воздухе витало напряжение. Между нами поднималось чувство, которое я не знал, как описать.
 
Я сжал ладонью ее ягодицу.
— Я знаю, что ты сильная. Я знаю, что ты верна своей семье. Я знаю, что ты хорошая девочка. Но быть трудной прямо сейчас — опасно, и я знаю, что ты умнее этого.
Она дернулась, когда моя рука оставила ее задницу и спустилась вниз по бедру. То, как она лежала подо мной, создавало идеальное положение для того, чтобы разорвать колготки и погрузиться в нее. Я мог бы войти в нее на все девять дюймов прежде, чем она успела бы вскрикнуть. Я мог бы вдавить ее лицо в землю, снова заткнуть рот кляпом и залить в нее столько спермы, сколько вместила бы ее маленькая киска, а затем отправить обратно к отцу, голую и капающую. Достойное наказание за дерзость Антонио Де Санктиса, решившего заточить меня.
Вместо этого я начал поиск. Сначала я проверил ее руки, проведя пальцами по тыльной стороне, а затем по запястьям. Кожа была гладкой и безупречной.
Мой брат спрятал маячок в руке своей одержимости, прямо там, на обратной стороне, а бедняжка Мэллори ничего не заметила, но тогда она еще не принадлежала нашему миру. София явно знала о трекере и могла выразить недовольство, если бы его захотели вживить в такое неприглядное место.
— Ты не облегчаешь себе задачу, София, — пробормотал я, опуская руки вниз по ее ногам и надавливая на кожу по мере продвижения. Маячок нельзя было вшивать куда попало; некоторые места были лучше, чем другие.
— Ты хочешь сказать, что я не облегчаю задачу тебе, — указала она. Ее лицо отвернулось от земли и темные глаза уставились на меня.
Я мрачно усмехнулся.
— Не понимаю, о чем ты. Я наслаждаюсь каждой секундой.
— Пошел ты.
Я вернул руку к ее заднице. Она как магнит притягивала меня. Черт, у нее было идеальное тело. Ее круглая попка извивалась в воздухе, и я не смог удержаться, чтобы не шлепнуть ее.
— Следи за языком, — цокнул я, просто чтобы позлить ее, и переместил руку на другую сторону.
Ее темные глаза смотрели на меня, обещая убийство. Моя рука с силой опустилась на вторую ягодицу, окрашивая ее кожу в розовый цвет, заметный даже через колготки.
— Маячок?
— Не понимаю, о чем ты.
— Неправильный ответ. — Я подкрепил свои слова новыми шлепками. — Отпечаток моей руки на твоей коже выглядит довольно красным.
— Гори в аду.
Она пыхтела, как после бега, причем сильнее, чем когда убегала от меня. Интересно.
— О, я планирую, но не сейчас. Может быть, возьму тебя с собой. — Я наклонился вперед, чтобы сказать следующие слова прямо ей в ухо. — Где маячок? Не притворяйся, что не знаешь, если только тебе не нравится, что я трогаю твою задницу.
Я положил руку на округлость ее ягодиц. Ее киска была так чертовски близко, всего в нескольких сантиметрах, и я мог засунуть пальцы в нее. Я провел кончиками вверх и вниз по прикрытой трусиками расщелине.
Она дернулась, как будто я ее ущипнул. Ее ноздри снова раздулись, а в глазах появилась темная ненависть и та крошечная, почти невидимая искорка, которая всегда присутствовала, когда она смотрела на меня. Однако в ее глазах было что-то такое, чего не было до того, как я отшлепал. Любопытство.
Я почувствовал, что становлюсь твердым, несмотря на влажную джинсовую ткань, давящую на мою промежность. Сейчас было не время для этого.
— Мечтай дальше, Николай, — сказала она наконец, и от раздражения ее прелестная челюсть сжалась.
Я закончил ощупывать ее лодыжки, ничего не обнаружив.
— Я не мечтаю. Я планирую.
Заставляя себя игнорировать ее интригующую реакцию на беспомощное положение и шлепки, я перебрался через нее, опустив колени по обе стороны от ее тела. Отвел ее мокрые волосы в сторону и ощупал плечи и шею. Она напряглась, и ее плечи прижались к линии роста волос, когда я ощупал правую сторону. Джекпот.
Я наклонился и пробормотал ей в ухо.
— Не стоит делать всё таким чертовски очевидным. Из тебя получился бы ужасный шпион, или, может быть, ты просто отчаянно хочешь остаться со мной, — сказал я, проводя пальцем по крошечной твердой точке за ее правым ухом, довольный тон смягчил мои слова. — Так вот где стоит штамп владельца. Приятно знать.